Пятнадцать суток на любовь и риск - Амира Алексеевна

Амина встает и подходит к шкафу, где оставила свою одежду.

— Не смей. — Преградила ей дорогу Даша. — Я не позволю тебе надеть свою монашескую юбку. Не позорь меня. После концерта мы вообще-то на дискотеку идем, а не в церковь.

— Лучше бы в церковь…. — Вздыхает Амина, присев обратно на кровать.

Даша фыркнула и продолжила наносить на лицо яркий, вечерний макияж.

Спустя час, когда солнце уже косилось за горизонт, подруги выходят из дома Даши и уверенно направляются по пыльной дороге в центр их небольшого поселка, где должны были давать сегодня концерт. Даша надела свое лучшее платье: коротенькое облегающее, Амина же — в коротенькой джинсовой юбке, в теплом белом свитере и в белых кедах, в то время когда Даша предпочла для себя босоножки на высоком каблуке. Обе распустили волосы и нанесли яркий вечерний макияж, что было не свойственно для скромной Амины. Принуждение со стороны Даши, должно быть.

— Вот, блин, — нахмурила брови Даша, подняв голову на небо. — Тучи идут прямо сюда. Будет дождь.

— Значит, концерт будет проходить не на улице, а в здании клуба. — Предположила Амина, нервно поправляя юбку, и оказалась права.

Клуб был типичным сельским очагом культуры: стены, потрескавшиеся от времени, прокрашенные бежевой краской, сцена с тяжелым занавесом, который когда-то был красным цветом, и несколько деревянных скамеек, которая полностью уже была забита зрителями. Клуб встретил их гулом голосов, запахом жаренных пирожков, лавандовым одеколоном и пылью (само здание открывали только по праздникам) и треском старых деревянных полов. Местный диджей — дед Арсений уже настраивал свою гармонь. Бабушки в платочках, переминаясь с ноги на ногу, обсуждали, кто сколько принес пирожков на продажу, а молодежь в основном кучковалась у входа.

— Девоньки, заходите! — у входа стояла тетя Надя и собирала деньги за вход. — Билет пятьдесят рублей! Пирожки в буфете! Еще тепленькие! — вопила женщина так, чтобы все могли ее услышать.

Расплатившись, Даша тут же влилась в толпу, а Амина робко пристроилась у стены.

Гаснет свет. На сцену выходит дед Арсений.

— Ну, че, народ, погнали!

Старик бьет по клавишам, исполняя известную всем композицию «Калинка» и зал тотчас взрывается аплодисментами. Далее выходит ансамбль «Ромашка» — три тетки в одинаковых зеленых платьях, и начинают исполнять веселые, задорные частушки. Зал заразительно смеялся.

— Привет. — Вдруг прозвучал мужской голос за спиной Амины.

Девушка оборачивается и видит брата Даши.

— Привет. — Поздоровалась в ответ, засмущавшись.

Тот глупый поцелуй с ним по-прежнему не давал ей покоя.

— Где Даша? — спросил Миша, не отрывая от нее пристального взгляда.

Амина поняла, что месторасположение сестры его не так интересовало. Это просто предлог продолжить с ней разговор.

— Где-то там. — Кивнула она в сторону толпящихся у сцены зрителей.

— Ты, значит, сегодня остаешься у нас?

— Получается так. — Отвечает девушка, зачем-то пожимая плечами.

— Ты… это… — начал он, глядя куда-то в сторону.

— Да?

— Пирожок хочешь? — выпалил Миша, по всей видимости, совсем не то, что изначально хотел сказать.

Амина взглянула туда же, куда смотрел брат Даши, и тотчас оцепенела. В эту самую минуту за ними наблюдали.

— Н-нет, спасибо, — растерянно пробормотала Амина, не в силах оторвать взгляд от оперуполномоченного. — Староверов Илья Александрович. — Шепотом зачем-то проговорила она. — Вы знакомы? — так же, шепотом, спросил ее Миша, стоя спиной к представителю власти. — Совсем немного. — Девушка с трудом, но все же отвела взгляд от опера. — Он приходил в библиотеку…. — Что хотел? — Книгу…. Миша заметно занервничал. Амина не смогла не спросить его: — Все в порядке? — Пойдем, — Миша резко хватает ее за руку и ведет в сторону, подальше от пристального внимания оперуполномоченного Староверова. — Куда ты меня ведешь? — Хочу купить тебе пирожок. — С рассеянной улыбкой произносит он.

Остановившись возле стола, где лежали десятки ароматных домашних пирожков бабы Маши — это и именуется буфетом, Миша полез в карман своих спортивных штанов в поисках какой-нибудь мелочи.

— Миша, я не хочу есть. — Произнесла Амина, когда тот уже достал деньги и протянул их бабе Маше.

— Значит, буду есть я. — Произнес он, обернувшись назад на секунду. — Баб Маш, дайте мне ваш фирменный морковный пирог.

— Держи, Миш. — С улыбкой протянула ему пирог баба Маша, потом взглянула на меня. — А девушка твоя что будет?

— Я не его девушка. — Краснея проговорила Амина и сразу же отошла в сторону.

Миша последовал за ней:

— Ты чего?

— Неужели все в поселке говорят о том, что мы с тобой встречаемся? Но ведь это не так! — возмутилась Амина, глядя на сцену, где тем временем под гармошку пел ансамбль из пяти женщин и одного мужчины.

— Сама виновата. — Жуя пирог, ответил Миша. — Не нужно было целовать меня перед Лидией Михайловной.

— О чем разговор? — раздается голос Даши за спиной.

— Да так…. — Амина уже хотела пожаловаться подруге на нелепые слухи о ней и о ее брате, но девушка вдруг перебила ее, не дав договорить:

— Ты видела его?

— Кого? — не поняла Амина.

— Того красавчика. — Томно вздохнула Даша, чем тут же привлекла внимание своего брата.

— Да-а, — протянул он с ехидной улыбкой. — Дед Арсений тот еще красавчик. Вон он, — указал младшей сестре рукой на сцену, — как раз выступает на сцене. Беги к нему ближе, пока другие старушки не окружили его за автографом.

— Пфф, — фыркнула Даша, недовольно скрестив руки на груди, — твои шутки не так уж и смешные.

— Это была не шутка, — заметил в ответ брат и отправил в рот последний огромный кусок морковного пирога.

— Я говорю о другом красавчике. — Даша повернулась к Амине и, томно вздыхая, продолжила: — Илья Александрович здесь. Я видела его недавно у выхода….

— Кхм — кхм, — резко закашлял Миша, подавившись.

— Тебя что, в детстве не научили, как нужно правильно есть? — Даша принялась стучать брата по спине. — Кто сует такой огромный кусок в рот?

— Кхм — кхм. И что вы, бабы, все нашли в этом… мусоре….

— Ой, — закатила глаза Даша. — Не завидуй.

— Было бы чему. — Произнес Миша с заметным раздражением, поборов приступ кашля.

Спустя некоторое время Мишу подозвали его друзья, и он ушел, оставив девушек одних. Даша то и дело оглядывалась по сторонам, будто искала кого-то. Кого — Амине было не сложно догадаться. Сама же она ушла глубоко в свои мысли. Девушка сделала вид, что смотрит концерт, периодически аплодируя артистам, но все ее мысли были о странном поведении Миши и о его неприязни к их новому оперуполномоченному.

«Неужели то, что сказал мне Гриша — правда?» — думала Амина. —