Рунистка из глубин. Том 1 - Владимир Сергеевич Лукин
— Хорошо. Я согласна. Только сдержите обещание, и отвезите меня в Глубинный Умбралл.
Я откидываюсь на скрипящую спинку кресла, чувствуя, как дрожит кончик языка от внутреннего напряжения. Капитан на другом конце сразу громко хохочет, его скрипучий прокуренный смех разносится по тесной, пропахшей солью кабине.
— Вот и умница, девка! Сейчас мы подойдём поближе к тебе и пристыкуемся. Главное не шали.
Я отключаю связь, достаю и прячу карту поглубже под промокшую от солёной воды куртку и беру в руки свой кожаный мешок с вещами, готовясь шагнуть на палубу чужого транспорта. За мутным стеклом иллюминатора уже слышен глухой вибрирующий гул двигателя — транспорт медленно подплывает ближе, густая подводная тьма расступается перед его яркими желтоватыми ходовыми огнями.
Транспорт медленно подплывает вплотную к моему катеру, я чувствую, как мой корпус начинает вибрировать в такт его двигателям. Слышны глухие удары по обшивке, потом щелчок стыковочных замков — один, второй, третий — система показывает, что герметичность переходного отсека восстановлена. Я жду несколько минут, пока давление выровняется, и только потом слышу скрежет ручки внешнего люка.
Когда люк с шипением открывается, холодный влажный воздух с чужого корабля врывается в мою кабину. Я поднимаюсь по короткому металлическому трапу на палубу транспорта, и сразу на меня направляют яркий луч фонаря, бьющий прямо в глаза. Я прикрываюсь рукой, различаю перед собой две фигуры: сам капитан и его молчаливый матрос, стоящий чуть сбоку с резиновой дубинкой у пояса.
Капитан протягивает ко мне толстую, покрытую старыми мозолями руку, его глаза жадно бегают по моей фигуре и останавливаются на кожаном мешке у меня в руке:
Давай сюда мешок, девка. Надо проверить, нет ли у тебя чего запрещённого или острого. Чтоб потом никто никому не имел претензий. Я слово держу, и ты держи.
Я крепко сжимаю ремешок мешка в ладони, чувствую холодную рукоять пистолета под курткой, но потом медленно разжимаю пальцы и протягиваю ему ношу. Сопротивляться сейчас бесполезно — у него есть оружие и численное преимущество, и я уже согласилась на его условия.
— Проверяй. Только осторожнее с личными вещами. Все мои ценности в мешочке сверху.
Капитан грубо хватает мешок за ремешок, кряхтит от натуги и опускает его на пластиковый пол палубы, развязывая стянутый просоленный кожаный шнурок. Он перебирает вещи большими мозолистыми пальцами, бормоча что-то под нос, и быстро вытаскивает маленький завязанный мешочек, который я упомянула.
Он поддевает пальцами край завязки, развязывает её и высыпает содержимое прямо себе на широкую ладонь. Тускло поблескивают золотые и серебряные монеты, ярко вспыхивают прозрачные грани нескольких морских кристаллов. Капитан на несколько секунд замирает, оценивающим взглядом пересчитывая содержимое. Потом снова копается в мешочке пальцами, отсчитывает что-то под нос и вдруг кидает мне прямо в руки горсть монет — прохладный металл легким ударом отдается в моей ладони.
— Держи. Это тебе на первое время в городе, на жизнь. Мы торговцы, а не бандиты с большой дороги — раздетую и без гроша девку не оставим. Пойдём, я покажу каюту.
Я сжимаю прохладные монеты в руке, брови невольно поднимаются от удивления неожиданной щедростью, и молча шагаю за ним следом по узкому металлическому коридору, стены которого слегка вибрируют от работы двигателей.
Мы медленно идём по узкому вибрирующему коридору, мимо запертых дверей и скрипучих ограждений, капитан идёт впереди, светя фонарём себе под ноги и не оборачиваясь. Я чувствую вибрацию от больших двигателей через стену, запах соли и масла здесь еще сильнее, чем на палубе. Он останавливается у небольшой металлической двери в самом конце коридора, достает из-за пояса старый ключ и вставляет в замок.
— Вот твоя каюта. Как я и сказал, маленькая, но тихая, никто тебя тут не тронет. Вода в том кране, — капитан указал на медный кран. — Еду тебе будут с камбуза приносить, когда и остальные будут обедать. Но ты всё равно здесь надолго не задержишься. Часов через шесть мы прибудем в город.
Он отходит и прикрывает за мной тяжёлую дверь, оставляя меня одну в полумраке. Я касаюсь выключателя на стене, и тусклое янтарное сияние рунного светильника разливается по комнате. Маленькая койка со сложенным одеялом, узкий иллюминатор с тёмной водой за ним, и небольшой пластиковый стол у окна. Я опускаюсь на край койки, достаю из кармана полученные монеты и перекладываю их в ладони, слушая мерное гудение двигателей. Теперь остаётся только ждать.
Глава 5. Прибытие в Глубинный Умбралл
14 сентября 3760 года. Воскресенье. Миранде Лунн 16 лет.
Я спала, свернувшись калачиком на жёсткой узкой койке, когда резкий рывок сотряс весь корпус корабля — я тут же проснулась, моя рука сама потянулась под подушку к холодной рукояти пистолета. Волосы сползи на глаза, и я откинула прядь волос с лица и постепенно расслабилась: это просто манёвры перед стыковкой с подводным городом на трехкилометровой глубине, нет никакой опасности.
Я откидываю скомканное пропахшее солью одеяло, поднимаюсь на ноги, разминаю затекшие после ночного сна плечи и подхожу вплотную к иллюминатору, прижимаясь лбом к холодному запотевшему стеклу. Гул двигателей постепенно затихает, меняясь на глухие щелчки команд, раздающиеся по корабельной громкой связи.
Сначала в далеком мраке трехкилометровой глубины вспыхивают слабые размытые огни, они постепенно разрастаются, превращаясь в сотни ярких неоновых пятен, разрывающих темную плотную толщу соленой воды.
Наш транспорт медленно подплывает ближе к внешнему шлюзовому причалу Глубинного Умбралла, я вижу ряды пустых герметичных стыковочных захватов, и вот наши узлы с глухим скрежетом входят в зацепление с городскими. Раздается глухой удар, затем последовательные щелчки замков — один за другим — пока автоматическая система не выдает протяжный низкий гудок, сигнализируя о завершении стыковки. Теперь за стеклом я четко вижу сотни других пристыкованных подводных кораблей и катеров: от обшарпанных маленьких охотничьих суденышек за морскими кристаллами до огромных грузовых транспортов, выстроенных вдоль всего протяженного причала на скалистом океанском дне. За ними раскинулся сам город, его высокие кренящиеся башни освещают вечный глубинный мрак розовым и голубым неоновым светом, который чуть дрожит сквозь мутную воду.
Я прижимаю ладонь к холодному стеклу, чувствую легкую вибрацию от города, проходящую сквозь корпус корабля. Я
