Присвою навсегда - Юля Гром
Когда я затягиваю на руке Зевса жгут, стараюсь не касаться голой кожи, но случайно дотрагиваюсь и тут же отдергиваю пальцы, словно ошпарившись кипятком. Бандит лишь нагло ухмыляется. Его забавляет мое волнение и стеснение. Он как будто специально издевается надо мной.
— Поработайте, пожалуйста, кулачком, — с трудом проговариваю каждое слово. Во рту словно пустыня. Наверное, кондиционер сломался, иначе как объяснить невероятную жару в кабинете.
— Маш, я лучше пальцами поработаю, а потом членом в твоей киске, — от пошлости у меня вспыхивают щеки ярким пламенем. В ушах долбит пульс. Такой наглости я никогда не встречала. Решаю сделать вид, что не расслышала его похабных слов. Меня предупредили, что пациент будет не простой, но я не думала, что будет так тяжело.
Вены у Зевса бугрятся, как жгуты. Мощные мышцы напрягаются. Он вообще необъятный. Наверное, из спортзала не вылезает. Боже, зачем я об этом думаю?
В тот момент, когда я ввожу иглу, свободная рука бандита ныряет в вырез халатика и сжимает по-хозяйски мою грудь. Как будто он мой мужчина и имеет право ко мне прикасаться.
— Что вы делаете? — испуганно пищу, как мышка.
— Готовлю тебя к самому горячему сексу в твоей жизни, Кроха, — похотливый блеск в глазах не оставляет сомнений, что он не шутит и не позволит мне сбежать. Я в ловушке.
Глава 2
— Что вы делаете? — испуганно пищу, как мышка.
— Готовлю тебя к самому горячему сексу в твоей жизни, Кроха, — похотливый блеск в глазах не оставляет сомнений, что он не шутит и не позволит мне сбежать. Я в ловушке.
Зевс не обращает внимания на мои слова. Отодвигает бюстгальтер, гладит, мнет сосок. Каждое движение грубое, властное, не принимающее возражений. Дышит часто, раздувает ноздри. Кожа моя покрывается мурашками от его горячего возбужденного дыхания. Мне страшно до дрожи в коленях оставаться наедине с этим человеком, для которого нет запретов. Ведь он может сделать со мной все, что угодно. Тело парализует, сердце готово выпрыгнуть из груди. Но бандита это не останавливает.
— Делай свою работу, Кроха, и не мешай мне. Ты такая шикарная. Хрупкая, а грудь тяжелая. Трешка? Все, как я люблю. Драть тебя буду долго и качественно.
Первое желание — залепить пощечину, но мне страшно потерять работу. Не зная, как реагировать, просто теряю дар речи. Язык прилипает к небу, и я не могу вымолвить ни слова. Хотя должна возмутиться, оттолкнуть хама. Но с таким опасным человеком связываться себе дороже. Он похож на огнедышащего дракона, который готов спалить меня дотла.
— Нравится? — словно искуситель наблюдает за моей реакцией.
— Нет.
Не могу расслабиться и четко выполнить свою работу. Пальцы подрагивают. Рустам продавливает меня взглядом, полным похоти.
Грязные ласки длятся несколько секунд, а мне кажется, что прошла вечность, прежде чем я заканчиваю брать кровь и резко отшатываюсь от наглеца.
Теперь я могу выдохнуть с облегчением. Сейчас бандит уйдет, и я забуду этот случай, как страшный сон. Но не тут-то было. Мерзавец не собирается так просто меня отпускать.
— Перевяжи мне рану, — неожиданно заявляет.
— Нет, я не могу, — испуганно качаю головой и жмусь к стене. — Это вам врач будет делать.
Еще раз прикоснуться к огромному похотливому бандиту, который пугает меня до предобморочного состояния? Нет. Никогда. Ни за что.
— А я хочу, чтобы твои волшебные пальчики поколдовали надо мной, — вальяжно снимает футболку, демонстрируя мне мощный рельефный пресс, словно выбитый из камня. — Ты такая нежная и ласковая. Разве ты можешь отказать пациенту?
Если бы не мама, я бы залепила ему пощечину и послала куда подальше. Но мне нужна отсрочка за лечение, поэтому, сжав зубы и умирая от страха, приступаю к осмотру.
— Не стесняйся, — взгляд подавляющий, такому мужчине нельзя не подчиниться.
— Рана затягивается хорошо, — голос дрожит, ноги подкашиваются. Пока накладываю новую повязку, грубые мужские ладони касаются моих ног и скользят вверх, задирают халатик.
— В чулочках, — удовлетворенно тянет мой мучитель. — Как же ты меня заводишь. Какая же ты красивая.
— Да что вы себе позволяете? — не выдержав, вспыхиваю. — Отстаньте от меня.
Отбегаю от него подальше к столу. В дверь ломиться нет смысла, там его охранники. Можно попробовать выпрыгнуть в окно. В любом случае, без боя я не сдамся.
— Кроха, ты не можешь отказать пациенту, — заявляет нагло и самоуверенно. Как будто он привык, что каждая девушка раздвигает перед ним ноги.
— Перестань сопротивляться. Я отдал за тебя хорошие деньги.
— Что вы такое говорите? Я не проститутка. Никаких денег вы не могли за меня платить.
— Конечно, не проститутка, просто деньги очень любишь и трахаться.
— Не смейте меня оскорблять. Я даже не пробовала ни разу.
— Вот это мне сокровище в руки свалилось. Как у такой красавицы не было мужика? Неужели ни разу на члене не скакала? — его глаза загораются адским блеском. Зря я ему это сказала. Ой, как зря.
Бандит медленно поднимается с кушетки и вальяжно подходит ко мне. Проводит большим пальцем по губам, слегка надавливает. Я дергаю головой в сторону.
— Какие губки у тебя сладкие и глаза голубые. Сожру сейчас.
— Вы, наверное, только со шлюхами и общаетесь? А я не такая. Немедленно покиньте кабинет.
— Я уже понял, что ты девственница. Слегка помял тебя, так ты чуть в обморок не грохнулась. Сейчас я тебя трахну, и ты войдешь во вкус. Сама будешь ко мне на член прыгать и умолять, чтобы поимел.
— Немедленно замолчите. Я не могу слушать пошлости. Вы меня пугаете, — скатываюсь в истерику. Сердце колотится бешено.
— Я тебя приласкать хочу, а ты пугаешься. Кроха, будешь вести себя хорошо, и я тебя не обижу.
Даже представлять не буду, что у нас возможен секс с этим ужасным пациентом. Живой я ему не дамся.
Я совсем по-другому представляла свой первый раз. Точно не в процедурном кабинете и не с бандитом, с которым только познакомилась.
Сглатываю противный комок, который застревает в горле и мешает нормально дышать. Огромная мужская фигура закрывает свет, я на его фоне такая крохотная, что приходится задрать шею и посмотреть в его жесткое лицо.
Зевс подходит очень близко, нарушая личные границы. Да плевать он хотел на границы и рамки приличия. У него свои
