Земли Истока. Часть 2 - Archer

— Нет, спасибо, — вежливо отказался я. — Лучше воды.

— Воды, так воды, — согласился чиновник, наливая жидкость в граненный стакан из полупустующего графина. — Приступим.

Приступили. Под щелчки клавиатуры ассистента, конспектирующего все мои слова, я неторопливо стал рассказывать о том, что произошло в ходе героической обороны учебного корпуса Красноярской Академии. Конечно же, опустив самые ненужные подробности, в том числе и о использовании скрипт-камня Второго-Дыхания. Все остальное скрывать смысла не имело. Скорее всего, уже давно были допрошены весь преподавательский коллектив и студенты.

Вроде как рассказ вышел вполне полным и правдоподобным, о чем свидетельствовало довольное лицо начальника штабов Симбирского округа.

— Складно, складно, — произнес он после продолжительного повествования, в процессе которого у меня дважды пересыхало в горле, и я прикладывался к стакану, в который начштаба постоянно подливал воды.

Рассказанная мною история требовала сверки, на которую ушло еще около часа, за который я успел пообедать в столовой для сотрудников. Следуя наставлениям медсестры, я выбрал только тыквенный крем-суп и компот, едва подавив голодные взгляды в сторону тушеных говяжьих ребрышек и венского шницеля, отбитого до размера крупной тарелки.

— Представить к награде! — зычно, по-военному произнес начальник штаба, сразу после того, как показания всех участников осады прошли сверку с моим рассказом. — Орден Мужества, никак не меньше.

— Служу Империи и Государю, — вытянулся я, соблюдая положенную процедуру. — Но не за награду старался, Ваше Благородие. За собственную жизнь боролся.

— Все боролись за собственную жизнь, малец. Но у тебя получилось лучше всех. Герой, чего уж там. Столько невинных душ сохранил. Быть тебе награжденным и премированным по заслугам. Даже не сомневайся.

— Рад стараться, Ваше Благородие, — снова вытянулся я. — Спасибо.

— Ступай с Богом, — начал штабом, вытянув мне руку для пожатия. — Благодарю за службу, стажер.

— Позвольте обратиться, Ваше Благородие, — ответил я на рукопожатие.

— Дозволяю, герой, — искренне улыбнулся мужчина, одним резким движением закрутив кончик усов свободной рукой.

— Мне бы до Академии съездить, вещи забрать, да домой после отправиться. Я город не знаю совсем. Боюсь заблудиться.

— Служебная машина в твоем распоряжении до конца дня, — обрадовал меня начальник штаба. — Езжай с Богом. Выпишу тебе отпуск до весны. Заслужил.

Глава 15

В академии я задержался дольше, чем планировал.

Ни о каких занятиях речи не могло быть. Учебный корпус, как и общежитие, сильно пострадали и требовали капитального ремонта. Да и официальные каникулы начались уже неделю назад.

Велимир был несказанно рад меня видеть. Он разрыдался от счастья и накинулся на шею. Я тоже приобнял мальчишку, легонько поглаживая его по спине.

— Нас не выпускали, — жаловался он сквозь слезы. — Вообще никуда. И про тебя ничего не говорили. Я так боялся.

— Все хорошо, малыш, — успокаивал я его. — Начинай собираться, мы уезжаем.

— К тебе домой? — тут же прекратил он плакать.

— К нам домой, Веля.

Оторвать несовершеннолетнего ребенка от попечительства Академии оказалось ой как непросто, но помог мой непререкаемый авторитет. Правда, пришлось призвать на помощь Акакия Владимировича, иначе никак. Аглая Федоровна ни в какую не соглашалась отпустить со мной мальчика, ссылаясь на регламент.

— Ладно, Дубравин, — сдался директор. — Отпущу Усова с тобой. Но чтобы вернул его в целости и сохранности, когда ремонт закончится. Это подотчетный ребенок. К тому же целитель с неплохим потенциалом. Помни это.

Еще и одолжение мне сделали. Честно говоря, я оказал огромную услугу всему преподавательскому коллективу, избавив их от единственного студента, которому некуда было ехать. По слухам, Вельку даже собирались отправить в специализированное учреждение на передержку до окончания ремонта.

— А как долго будет ремонт? — на всякий случай поинтересовался я.

— Долго, Дубравин, — ответил директор. — Раньше лета не закончим. Еще ведь и бункер рыть будем. Актовый зал оказался ненадежным укрытием.

— Ясно. Что-то известно по Эльцману?

Я уже был в курсе, что наш академический лекарь впал в глубокую кому еще до моего возвращения. И тоже от перенапряжения. Жизнь ему чудом сохранила Людмила Борисовна — коллега по лекарскому ремеслу.

— Выкарабкается, — сочувственно произнес Акакий Владимирович. — Все плохое позади. Но высосал ты его знатно. Чуть не похоронил.

— В смысле высосал? — возмутился я. — Он сам, по доброй воле делился силой.

— И оказался во власти глупого, увлеченного мальчишки. Вот куда ты на червя бросился? Отбил нападение на учебку и вернись же назад.

— Погодите? — удивился я. — Он не мог оборвать поток силы?

— Не только не мог, он страдал, пока кое-кто там развлекался. Ты чуть не погубил нам ценнейшего преподавателя.

— Но я же не знал, — начал оправдываться я, вспомнив гримасу боли лекаря и его окровавленное лицо. — Как это возможно вообще? В свите магистров лекари занимаются тем же самым, что сделал Эльцман.

— Там другое, — лекционным тоном начал просвещать директор. — Те целители накачаны обезболивающими по самые уши. Тяжелыми наркотическими препаратами и эликсирами. Да и магистры знают, когда следует остановиться. Но ты просто выжал нашего лекаря без остатка.

— Но я же не знал! — возмущенно повторил я.

— Это не оправдывает тебя. Мог бы и сам догадаться, почему Эльцман вступил только в самый последний момент. И никто из взрослых даже не посмел просить его о помощи до этого, даже когда у нас не осталось ни капли эликсира Восстановления.

— Но я спасал наши жизни, — привел я последний аргумент, самый сильный из тех, что у меня имелись.

— Ты обязан был прервать связь, как только уничтожил тварей на территории Академии. Если бы Фридрих Евгеньевич умер, ты стал бы изгоем в среде одаренных. Проще умереть самому вслед за угробленным целителем.

— Ошалеть, — только и смог выдавить я.

— Поверь, этот случай станет известен. И на помощь даже самого слабого целителя рассчитывать больше не смей. Ни один из них никогда не вступит с тобой в сопряжение.

— А лечить-то хоть будут?

— Лечить будут, — успокоил меня директор. — Ладно, иди уже. Разговорились мы с тобой. Мальчонку забирай. Вернешь, как занятия начнутся.

Да уж, с Эльцманом вышла неприятная ситуация, и виной всему стала моя неосведомленность. Просто я не особо интересовался этим направлением одаренных, вот и не знал всех тонкостей.