Мрачная леди на задании - Джулия Принц

— Отличный вопрос, молодой человек! — воскликнул Артур. — В дом, наполненный самыми прогрессивными механизмами, в дом, где буквально кот докладывает и записывает всё! В дом, где абсолютно всё подконтрольно выдающемуся Создателю, самому Дамиану Клайфорду, министру техники! Как в такой защищённый дом может проникнуть кто-то чужой?

И снова пристально-пафосный взгляд по окружающим. Я бы, может, и заскучала от этого представления, если бы не знала, что Артур Гастингс ничего не делает просто так.

— Итак! — продолжил он, убедившись, что завладел всеобщим вниманием (даже всегда растерянного вне своей «страховой» комнаты Анри Легранжа). — Есть только одна вероятность, когда такое возможно! У преступника должен быть сообщник в этом доме. Только в этом случае вся защита, так старательно выстроенная министром, рухнула бы!

По идее, тут кто-нибудь должен был бы задать вопрос: «И кто же это?». Но лорд Клайфорд был занят тем, что сверлил мрачным взглядом следователя, леди Оливия напряжённо замерла, герцогиня, казалось, ещё не отошла от публичных обсуждений её сватовства, и даже лорд Кристофер и Легранж хмурили брови.

Ну а я подыгрывать не собиралась, посему и промолчала. Не люблю участвовать в балагане.

Не дождавшись вопроса, Гастингс не смутился, напротив, он будто бы открыл в себе второе дыхание:

— И я знаю, кто этот сообщник! Он здесь, в этой гостиной!

А вот теперь все напряжённо замерли, подозрительно поглядывая друг на друга. Первым не выдержал министр:

— Так кто же это?

— Леди Ванесса София фон Клайфорд, вдовствующая герцогиня Вильская.

Глава 12

Герцогиня и так сидела прямо, но после объявления сэра Артура, её спина, казалось, стала ещё прямее, а осанка горделивее. Голову старая леди задрала выше... но трясущиеся губы её выдали.

— Я… я… — леди старалась, но дрожь в голосе, увы, ей не подчинялась. — Я не знала… — наконец смогла она выдавить из себя.

Артур Гастингс тут же стал тих и внимательно заботлив, взял пожилую леди за руку и мягко заговорил:

— Он сказал, что старые средства всегда надёжнее? — и когда герцогиня кивнула, продолжил. — Сказал, что ваш племянник оставит свою глупую свирепость, наконец-то женится и остепенится? — и снова кивок герцогини. — И всё, что нужно, это рассыпать порошок лунной эссенции на пороге дома племянника?

— Никто не должен был пострадать, — со слезами в голосе проговорила леди Клайфорд.

— Во времена вашей молодости многие же пользовались лунной эссенцией! И в этом не было ничего такого! — вкрадчиво почти шептал Гастингс.

Герцогиня уже готова была зареветь, лишь привитая воспитанием сдержанность не давала расплакаться старой леди прилюдно.

— Я... я... не думала, что таким образом открою дом преступнику… — на этих словах герцогиня замерла и, наконец, осмелилась взглянуть на следователя. — Но как он узнал? Преступник! Что я это сделаю?

Тут уже у сэра Артура глаза стали больше: герцогиня Вильская не слыла глупой женщиной. Одно дело довериться старому и действительно рабочему приворотному средству времён её юности, и совершенно другое, не сопоставить прямые факты.

— Так преступник же сам вам посоветовал это средство, миледи. Он же сказал вам в точности время, когда нужно рассыпать порошок и где, — ласково ответил ей сэр Артур.

— Да, нужно было сделать это сразу же, как мы вошли и до того, как Дамиан увидит юную леди. Поэтому я воспользовалась моментом, когда Оливия пошла в дамскую комнату, и попросила Арчибальда как следует расправить моё летнее пальто: дело в том, что оно из очень дорогой ткани и нуждается в особом внимании.

— И когда дворецкий отвернулся, он перестал записывать вас, а вы в этот момент приоткрыли дверь и рассыпали лунный порошок! — за герцогиню объяснил Гастингс. — Всё, как он вам и сказал!

— Верно, — немного смущённо подтвердила герцогиня. Признание положительно повлияло на старую даму, к ней даже вернулся румянец.

Артур уже почти возгордился своей проницательностью, как герцогиня удивлённо спросила:

— Но почему вы всё время говорите «он»? Мне это средство посоветовала леди Кавендиш, мать Оливии.

И снова мы втроём заперлись в кабинете лорда Клайфорда.

— Сначала вы обвиняете мою тётку в преступлении, а затем выясняется, что преступник — благородная леди?! — бушевал хозяин дома. — Считаете, у двух немолодых женщин был сговор против министерства техники? Думаете, это леди Кавендиш проникла в мой дом и выкачала всю кровь из моего помощника?

— Ну, заговор двух леди определённо был, — спокойно встряла я в начинавшийся ураган ругани. — Только не против министерства, а против вас. Не хотите им тоже поведать, что вы женаты? — ехидно добавила я.

За своё замечание я заработала возмущённый взгляд. Хотя разве я неправа? Не делай он тайну из своего семейного положения, такой ситуации не возникло бы. И преступник не проник бы в дом. По крайней мере, под предлогом приворота.

— Зато мы точно узнали, как преступник проник в дом, — добавил Артур уже очевидное. — Он воспользовался матримониальными заботами обеих леди. И теперь надо выяснить, кто подкинул эту идею леди Кавендиш.

Тут я фыркнула:

— И этот след проведёт нас по всему высшему обществу. Точнее, по всем леди старше пятидесяти, которые в юности использовали лунную эссенцию для приворота.

— А что, она хорошо работала? — оживился Гастингс.

— Лунная эссенция — результат чар вампиров, которые, прошу заметить, в те времена ещё были живы, так сказать. И это больше похоже на афродизиак, чем на приворот. Работало это примерно так: мужчина пылает страстью к леди, и не просто пылает, а действует, их, естественно, застают в компрометирующем виде, и вуаля, пара женится. В основном это средство использовалось заботливыми матушками.

— Ужас какой! — передёрнуло от ужаса и сэра Артура, и лорда Клайфорда: их можно понять, попасть в такую ловушку ни один мужчина не пожелает.

Но тут Артур встрепенулся:

— А как вы себя чувствуете, лорд Клайфорд?

— В смысле? — не понял тот.

— Ну, у вас нет желания воспылать страстью к леди Оливии?

В ответ министр посмотрел на него так, что сразу стало ясно, что не желает.

— Тогда и эссенция эта поддельная? Как и всё, что связано с вампирами в этом деле?

— Мне кажется, нам сейчас важнее понять, почему убили мистера Грина и почему именно таким способом, — переключила разговор я. — Как преступник