Его маленькая заноза - Анна Мишина

Хочется укутаться в одеяло и спрятаться от всего мира.

— Мир, — доносится голос Артема из кухни. — Иди, я чай налил.

И я иду. Только сначала заглядываю в коридор и достаю из сумки свой телефон.

На столе действительно стоят две чашки. Сажусь за стол, обхватываю замерзшими пальцами чашку, греюсь.

— Может, чего сладкого заказать? — спрашивает.

Поднимаю на него взгляд и замираю.

— Нет, — произношу, моргнув. — Спасибо, и так хорошо.

Включаю телефон и понимаю, что он разрядился. А я им не пользовалась в эти выходные.

— Батарейка села, — произношу. Это все объясняет. Лена, вспомнив обо мне, решила позвонить и не дозвонилась. Приехала, а там ни меня, ни собаки, ни кур. Зашла, скорее всего, к соседке и та ей рассказала, когда я уехала. — Как она нашла твой адрес? — спрашиваю.

— Скорее всего, тетке звонила. Та могла дать. Я еще узнаю, так ли это. Знаешь ли, мне не нравится такая тенденция, — говорит, хмыкнув.

Виновато улыбаюсь. Я устроила такой беспредел.

— Извини, — произношу.

— Тебе не за что извиняться.

— За сестру. Она такой скандал устроила, что стыдно вспоминать. Что будут говорить люди?

— Да тут никто друг друга-то и не знает. Поговорят день-два и забудут. Будут новые скандалы, будут новые разговоры, а про это и не вспомнят. Не парься.

— Ладно, — усмехаюсь, хорошо, если так. Да только я вот это все забыть вряд ли смогу.

Глава 12

Мира

Неделя проходит быстро, на удивление. Артем выходит на работу и я целыми днями предоставлена сама себе. Жду с нетерпением результатов по поступлению. Я и боюсь положительного, а еще больше отрицательного. Сама еще толком не решила, чего хочу.

Мы гуляем с Рексом. Я готовлю всевозможные вкусности. Знаю, что Артем не приезжает на обед, поэтому готовлю ужин всегда. А потом вечером мы идем гулять и пить шоколад. Среди недели договариваемся сходить в парк аттракционов на выходных. И я эти дни жду с нетерпением. В пятницу Артем приходит поздно.

— А ты чего не спишь? — спрашивает, удивленно смотря на меня, когда я выхожу его встречать.

— Забыла подливу убрать в холодильник, — натягиваю улыбку и тороплюсь в кухню.

Ничего я не забыла. Просто хотела его увидеть. Но стыдно признаться. Да и к чему все это?

— Ты есть будешь? — спрашиваю.

— Нет, перехватил на работе. Кстати, — входит в кухню, а я суечусь, делая вид, что действительно занята. Это вот его “кстати” мне совсем не нравится.

— Что случилось? — спрашиваю, не оборачиваясь к нему.

— Звонил институтский приятель. Завтра вечером народ собирается. Зовут.

— Так это же здорово? — внутри все от разочарования замерзает. Но я хорошая актриса. Оборачиваюсь и, улыбнувшись, спрашиваю: — Давно не виделись?

— Лет десять, — усмехается, потирая заросший подбородок.

— И? В чем проблема? — лезу в холодильник, достаю мороженое. Мне жизненно необходимы эти чертовы углеводы!

— Мы хотели с тобой погулять завтра. Я сам тебе предложил, — и смотрит на меня виновато.

Жалость. Эта чертова жалость. Она никогда никуда не денется.

— И что? — все так же наклеенная улыбка у меня на губах. — Раз в десять лет это важнее, чем каждые выходные. Я же никуда не денусь, — беспечно пожимаю плечами и, раскрыв упаковку, наконец, вонзаю зубы в ледяной холод. Жмурюсь. Боль пронзает зубы. Уф.

— Ты не обидишься? — опирается плечом о стену.

— Нет, конечно. Я же не маленькая, — а внутри все вопит. Маленькая. И я хочу на ручки, черт возьми. Но эти внутренние вопли задвигаю в дальние дали.

— Спасибо, — благодарит.

— Обращайся, — киваю и, обойдя его, плетусь в гостиную. Доедаю мороженое и забираюсь под одеяло, накрывшись с головой.

Слезы душат, но это пройдет. Я уже начинаю к этим ощущениям привыкать. Нормально все. Штатно, так сказать.

А потом наступает суббота. Артем уезжает на работу и приезжает только за час до встречи. Торопится, суетится. Переодевается и пару раз меняет рубашку.

— Вот эта лучше, — комментирую я. — И галстук тебе не нужен. Потом завернешь рукава, расстегнешь вот эту пуговицу, — подхожу к нему и показываю, какую именно. — И ты красавчик, — улыбаюсь, а у самой от такой смелости щеки вспыхивают.

— Спасибо, — улыбается.

Уезжает на такси. Естественно, они будут пить. Как без этого?

Я маюсь весь вечер. На улице портится погода. Да так, что ближе к одиннадцати вечера черное небо пронзают яркие вспышки молний. Гром раскатывается по небу. А Артем еще не вернулся. И вопрос, вернется ли на ночь?

Когда светопреставление заканчивается и гроза уходит, я решаюсь погулять с Рексом. Все равно не спится, а подышать воздухом после дождика хочется.

Мы выползаем из подъезда. Моросит. Но это не помеха. Мы с Рексом гуляем по знакомому нам маршруту. Так мы обычно ходим с Гараниным. Но в этот раз мне совершенно не хочется шоколада. Большой кофе и желательно горький. Но я отказываюсь и от этой идеи. Больше чем уверена, что мне не понравится.

На обратном пути к дому нас застает врасплох дождь. А я зонтик не взяла. Да что лукавить, его у меня даже нет. Мы прибавляем шаг. Но ливануло так, что я промокаю до нитки в считанные секунды. Подбегаю ближе к дому, дождь прекращается почти, и я замираю, заметив машину у подъезда. Парочка стоит в обнимку. Или подождите. Они целуются. Приглядываюсь. И узнаю знакомую фигуру. Это Артем. А девушка в жутко коротком платье с его пиджаком на плечах его обнимает за шею и ластится всем телом. Они пихают друг другу в рот языки. Его руки у нее на талии.

Мне становится тошно. Ком подкатывает к горлу. Снова начинает лить с неба. Парочка смеется и разлепляется. Он ей машет рукой, а девушка запрыгивает в машину за руль и уезжает. Он торопится к подъезду. А я так и стою, как истукан. Не веря в то, что видела. Что он ей сказал? Она же явно не хотела его отпускать? Как она смотрела ему вслед. Или почему не поехал к ней? Эти вопросы роем жужжат в моей голове.

Только лишь лай пса приводит меня в чувства. Растрепанные, разбитые.

— Извини, — говорю псу, посмотрев на него. — Я задумалась и совсем не чувствую этот чертов дождь.

Пес сам тянет меня к подъезду, я еле перебираю ногами, не поспевая за ним. Стоя в кабине лифта, я слышу, как с нас капает вода. Первым делом нужно помыть и обсушить собаку.

Открываю дверь квартиры и мы входим, стараясь не шуметь. Но все равно привлекаем к