Не красавица и Чудовище - Янка Рам

Не знаю, что чувствовать по этому поводу. Не чувствую вины. Часы Чудовища творят чудеса!

На моем запястье ожог, второе вывернуто. Добрый врач из скорой успевает быстро вправить и наложить мне повязки на оба. Ожог и вывих тоже отмечают в протоколе. Это "истязания".

У шустрого Ильи даже есть запись, как меня прессует Костя. А вот куска, где я ему двинула нет. Успел стереть?

До полуночи чуть больше часа. Сажаю на такси Илью. Сама еду, как и планировала к Марку. Хочу на ручки... Поныть. И чтобы он не руга-а-ал...

Резко торможу, чуть не сбив выскочившего пьяного прямо на дорогу.

Боже... не дай мне, пожалуйста, никого убить хотя бы на Новый год. Я теперь тоже в некотором роде "вундервафля".

Отдышавшись, еду дальше.

Глава 27 - Не главный герой

Паркуюсь возле недостроенного дома соседей, заезжая прямо в открытые ворота.

Тебя не приглашали, Белла...

Да. Но я не могу держаться от него подальше. Совсем. Никак.

Он вдруг стал самым главным героем в моей жизни.

Даже главнее, чем я.

Ты снова не главный герой, Белка.

Да. Но что я могу с этим поделать?

Если его посадят, я буду преданно бегать к нему, писать, передавать передачки. Ждать. Я буду счастлива его ждать! Мне стоит сказать ему это?

Недалеко от замка Чудовища стоит белая машина. Замечаю ее в темноте по отблеску света фар. Водителя нет. И мне она не нравится. Слишком дорогая, чтобы быть ментовской. Мало того, номера чем-то залеплены.

Пишу Марку записку по ситуации Ильи. Про эти опасные спецслужбы. Пусть что-то делает с этим! Кладу в пакет с едой.

Отклеиваю, глядя в зеркало от лица пластыри. Мне бы не помешали шикарные стрелки. Но Шикарные стрелки я умею делать только на чулках. Одна как раз красуется вверх от колена.

Машина эта...

Внутри всё стучит от неприятного чувства тревоги.

Чья это может быть машина?

Приколов шляпку шпильками, чтобы ее не унесло ветром, выхожу.

И ахаю, понимая, что наступила в довольно глубокий сугроб. Я в шоковом состоянии так и уехала в туфлях!

- Черт... - с шипением иду по сугробам. Надеюсь у Натальи найдётся какая-нибудь обувь посерьезнее. Ведь мы уже почти что подружки! Помогаем друг другу...

Смотрю на эту чужую машину. Над панелью на зеркале висит женский браслет.

Может, это женщина приехала?! Может, у Чудовища есть кто-то... ну... постоянный.

Прекрати, Белка. Ее мог здесь бросить хозяин одного из соседских домов.

Ревниво обхожу чужую машину.

Но... капот у машины еще тёплый. А не в одном соседском доме не горит свет.

И я продолжаю свои исследования "улики".

Если у него кто-то есть, я бы хотела это знать. И тут же зафиналить все свои бесперспективные чувства. Потому что любить волка-одиночку я могу даже без всяких перспектив, а вот когда так... нет.

Припарковалась-то как криво. Точно тёлка...

Стою по щиколотку в снегу и умираю от ревности. Ну это что такое, а?

Не буду я оставлять ему утку и пирог!

Следы ведут к тому же пути, по которому проникаю в замок я. Но, увы, снег слишком глубок и сыпуч, а на улице темно, чтобы понять их размер. И оценить женский он или мужской. Просто провалы. И я шагаю по этим провалам в туфлях, стараясь их не потерять.

Я посмотрю кто там. Тихо. Чтобы они меня не заметили. И если это не женщина, то... оставлю так же тихо вкусняшки и уеду. А если там какая то женщина... То, пожалуй, прилягу вместе с Натальей. Потому что... никаких сил возвращаться в жизнь и жить ее без Чудовища в сердце, я в себе не ощущаю.

Перебираюсь по привычному маршруту. Но дверь со стороны сада заперта. На окнах решётки.

И что делать?

Мысленно обхожу весь дом изнутри, в поисках входа.

Когда тырила винишко в подвале, нашла там нишу, в которой вентиляционный люк. Достаточно большой, чтобы влезть в него.

Чем будешь его открывать, Белла?

Я найду чем открыть! У меня, можно сказать, жизненно важные обстоятельства.

Обхожу дом. А люк, расположенный дальше отмостки открыт... Решётка лежит рядом. Если не знать, что он здесь, и не увидишь. Потому что его закрывает роскошная стелющаяся туя.

- Хм...

С подозрением заглядываю внутрь. Темно.

Кто мог его открыть?

Снимаю куртку, тщательно обмотав свой пакет спускаю его первым, надеясь, что тара не расколется. А потом спускаюсь и сама по мерзкому ледяному бетону, портя платье.

Ну здорово!

Оказываюсь в полной темноте. Выключаю телефон, вспомнив, что оборудование запеленгует его.

Дверь вверху лестницы, ведущая из подвала чуть-чуть приоткрыта, там светлее, чем здесь. Но все равно темно. И щель смотрится как серая полоса в черноте.

Поправив шляпку и слетающую туфлю в полной темноте крадусь наверх.

- Убери ствол, ведь это чистосердечное признание, Оскар! - слышу голос Чудовища, замирая в дверях.

- Я не так наивен, - чужой голос.

Грохот! Выстрел?! Еще один!

Вскрикнув, сжимаюсь.

Это что - дуэль?!

- Не стоило это писать...

Голос не Марка!

Нет-нет-нет!

Вылетаю, запинаясь из дверей, замираю испуганно в коридоре. Возможно, в это мгновение, я чувствую себя ведьмой, не меньше, и готова убивать взглядом, голыми руками, дышать огнём! Если какая-то тварь посмела стрелять в моё Чудовище!

Потеряв на лестнице туфлю, смотрю из темноты на мужчин. Марк. Живой. Целый.

В руке у второго - пистолет.

А я вообще некстати, да?!

Ведьма умирает во мне не прожив и двух секунд. Возвращается Белка с панической атакой.

Ревность еще ни одну женщину до добра не довела, Белла!

Факап, Белка! Алярм. Полундра. В смысле - беги.

Пользуясь их замешательством, скидываю вторую туфлю и со всех ног несусь наверх по лестнице.

Перепрыгивая последнюю ступеньку замираю, превращаясь в "ухо". Разговаривают...

- Туфля мокрая... - незнакомый голос. - Мокрая, мать ее... Мокрая!

Это звучит как шок.

- Ты что, утопил труп Натальи? - Марк.

- Заткнись!

Так-так-так...

Сердце стучит слишком громко и мешает слушать. Прикладываю к нему ладонь. Да тихо ты...

- Сука... что-то сердечко стукнуло. Есть колеса у тебя? - незнакомый голос.

- Есть инъекции. Коллега медик оставил на случай. Скорая то сюда может и час пилить. И больше.

- Что за инъекции? - надсадным голосом.

- Не знаю. Сказал в случае сердечного приступа. Вмазать?