Пятнадцать суток на любовь и риск - Амира Алексеевна
Глава 19
Жизнь в деревне не знает выходных. Особенно в мае. Первый луч солнца только-только золотил макушку старой березы за окном, а в доме уже слышались привычные утренние звуки: сдержанный перезвон посуды и тихий скрип половиц под шагами Зинаиды Петровны, хлопочущей с пяти утра на кухне. И на улице работа уже вовсю кипела — дед Василий гремел железным ведром — кормил домашнюю скотину, доил корову, собирал в курятнике яйца. Работы навалом, когда ты живешь в деревне, и вдобавок ко всему имеется огромное хозяйство. Амина лениво потянулась, облачилась в халат и вышла на улицу. Студеная водица из колодца уже ждала ее на крыльце в металлическом тазу. Воздух, густой и свежий, запах влажной земли с распускающимися почками и дымком из печной трубы — бабушка уже пекла пироги. Природа просыпалась медленно, лениво. Серебряные нити паутины блестели на заборе, а в траве сверкали мелкие капельки росы. Василий Павлович в своих высоких сапогах и любимом теплом тулупе вел Машку, любимую кормилицу — корову, пастись на луга. — Проснулась, соня? — улыбнулся внучке, заметив ее на крыльце. — Через полчаса мы с бабушкой на рынок поедем, яйца, молоко и кур на продажу увезем. До обеда нас не будет. В огороде тебе придется поработать одной. Справишься? — Конечно, дедуль. Я что, маленькая? Конечно, справлюсь. А что именно нужно сделать? — Две грядки вскопать, а потом лук и морковь посадить. Семена для посадки тебе Зинаида подготовит. — Сказал Василий Павлович и вместе с коровой исчез за калиткой. Быстренько позавтракав, Амина вышла в огород, облачившись в свою рабочую форму — в джинсовый комбинезон и легкие, удобные кеды. Волосы заплела в две косы, а голову покрыла легкой, белой косынкой. Солнце еще не поднялось высоко, а его косые лучи уже начали припекать. — Амина! Мы поехали! — донесся с улицы голос Зинаиды Петровны. Амина, к этому времени уже вскопала пол грядки, выпрямилась, опершись на лопату. На улице, возле их калитки, пофыркивая, переступала с ноги на ногу рыжая лошадка деда Василия — соседа через два дома. Телега доверху была нагружена корзинами местных, деревенских предпринимателей, желавших продать плоды своих трудов на местном рынке. Зинаида Петровна уже сидела на телеге в своем лучшем платье в цветочек и в руках она аккуратно держала ведерко яиц и узелок с еще горячими пирожками. — Лук и семена моркови на крыльце! Не забудь промочить луковицы в воде перед посадкой! — крикнула она, озабоченно поправляя платок. — Хорошо, ба! — отозвалась Амина. Василий Павлович в своем новом пиджаке, вскарабкавшись в телегу, тоже не смог уехать без напутственных слов внучке: — Не забудь покормить кроликов! — Не забуду, дедуль. Лошадь тронула, телега с грохотом поехала по неровной деревенской дороге. Амина осталась одна. Впрочем, не совсем одна. Во дворе кудахтали куры, кричали гордые петухи, из сарая доносились жалобные крики овечек, взвизги неусидчивых поросят, вдали мычала корова. Над головой огромное, голубое небо, под ногами — рыхлая, черная земля. Амина глубоко вздохнула, почувствовав свободу и в то же время огромную ответственность. Все хозяйство и огород сейчас были на ней. Работа шла быстро, ритмично. Земля пахла жизнью и прошлогодней листвой. Мысли текли спокойно и ясно. Солнце поднялось выше, стало припекать сильнее. Руки ныли от непривычной работы, после долгой зимней тишины, но на душе было удивительно спокойно и ясно. Амина уже вскопала две грядки, подготовила их для посадки лука и моркови, замочила луковицы в теплой воде, как того велела Зинаида Петровна, и так углубилась в работу, что даже не услышала скрип калитки. Как только на нее упала чья-то тень, Амина резко выпрямилась. Сердце екнуло от неожиданности. — Здравствуйте. Я, кажется, не вовремя. Это был оперуполномоченный Староверов. Он был одет в черный спортивный костюм, как тогда, во время самой их первой встречи, когда он только-только прибыл в их район в качестве нового оперуполномоченного, и на ногах были белые кроссы. В его руке была черная папка, а взгляд — темный и внимательный, был устремлен на нее. Амина смущенно вытерла ладонь о свой комбинезон, чувствуя, как по щекам разливается горячая краска. — Здравствуйте… Я совершенно забыла, что вы должны приехать… В его глазах мелькнуло что-то теплое, почти улыбка. — Как вы могли забыть обо мне? Амина еще больше засмущалась. — Конверт, который Миша, оставлял для вас находится не здесь, не в доме… — Тихо произнесла она. — А где же он? — тотчас напрягся он. — Я его зарыла под землю. Конверт под ивой, в конце деревни. — Запинаясь, с трудом выдавила Амина, краснея еще больше. Взгляд его тотчас изменился. Напряжение спало, он улыбнулся. — У вас еще много здесь работ? — Только посеять морковь и посадить лук. Но это я могу сделать после…. — Нет, — неожиданно прервал ее полицейский, положив свою папку на скамейку. — Давайте, я помогу вам завершить ваше дело, а потом уже займемся моим делом. Он не стал ждать ее ответа, снял верхнюю часть спортивного костюма и повесил его на ветку яблони, оставшись в одной темно-серой футболке, обтягивающей мощные мышцы плеч и груди. Он подошел, и Амина замерла. — Командуйте, хозяйка. Что нужно делать? —
