Мрачная леди на задании - Джулия Принц

— И где же они? — я оглянулась, вокруг было много женщин, но не видно было никого, кто выделялся бы статусом. Можно сказать, все были равны перед Богом, ой, простите, мужчиной.

Ведь тут был культ Мужчин, как я поняла, все эти прелестные создания поклонялись им. Ну или их деньгам.

— Самые дорогие проститутки живут отдельно, у каждой — свои покои, где они спят, занимаются каллиграфией (это на востоке считается отдельным видом искусства), музыкой и чтением, также отдельное место, где принимают гостей. Мне рассказали: тут не принято принимать гостя в той же постели, где они спят. Что-то типа того, работа и сон раздельны.

— Умно. Наверное, тоже традиции?

Журналистка пожала плечами, но ответить не успела, как нас позвал распорядитель этого балагана.

Учитывая, что ни я, ни мисс Рэйчел не умели ни петь, ни танцевать, а принимать гостей вообще не собирались, мы оделись служанками, которые разносили и разливали вино.

Тут, конечно, тоже были свои риски, вдруг кто из гостей что неприличное возжелает? Но мы решили, что справимся.

Все такие служанки были одеты одинаково: голубые шёлковые ханьфу сверху белых сорочек, волосы забраны аккуратно в высокую причёску. Смотрелось мило и скромно. А учитывая, что мы обе были брюнетками, то не особо выделялись.

Рэйчел сказала, что местных девушек тоже нанимают, так что сильно отличаться не будем. Меня, правда, заинтересовал вопрос: а откуда берутся восточные женщины, ведь те, кто приехал сюда двадцать лет назад, уже староваты для такой работы.

На что журналистка предположила, что, наверное, это их потомки. В Стилшоре существуют этнические сообщества из оставшихся приезжих.

— А, может, их как-то доставляют, — пожала она плечами. — Контрабанду ещё никто не отменял.

— Писали об этом? — спросила я.

— Нет, конечно. Зачем хорошим людям бизнес портить? — усмехнулась она.

— А не хотите написать о «Доме нежной радости»? Подозреваю, аристократкам Стилшора будет интересно.

— Всё может быть.

Но тут наши разговоры закончились. Нас (всех девушек, одетых так же, как мы) построили в ряд, каждой выдали по широкому блюду, заставленному маленькими тарелочками с закусками, и отправили в главный зал разносить угощение гостям.

Угощений было много, гостей — тоже. Мы отнесли свои блюда туда, куда нам указал распорядитель, низко поклонились клиентам и быстренько свалили обратно.

У меня в руках тут же оказался поднос, в этот раз с чаем, и распорядитель погнал меня к новому гостю. А вот Рэйчел, мисс Уолис, куда-то пропала.

Работы оказалось так много, что я едва поспевала, некоторые гости ещё хотели поговорить, пришлось так мило улыбаться, что у меня челюсть свело. Казалось, я застыну с вечной улыбкой на всю жизнь.

В итоге, когда я освободилась от очередного подноса и мне ещё не успели всунуть новый, я вывернулась из этого круговорота обслуживания и забежала в зал, где уже не собирались, а разминались танцовщицы. Бегло пробежав взглядом собравшихся тут девиц, я наконец-то нашла свою партнёршу по авантюре. И если для меня эта авантюра обернулась тяжёлой работой, то журналистка мило щебетала с одной из девиц-танцовщиц.

Я даже ей позавидовала: такое умение избегать ненужной работы вызывало восхищение. Ну и немного злости.

— Милая, — обратилась я к ней, тишком подкравшись.

Между девушками в этом заведении была такая странная манера обращаться друг к другу, подозреваю, для того, чтобы, если гость услышит, у него сохранится ощущение доброй и милой атмосферы, типа никакой конкуренции, никаких змеюк вокруг, только мир и нежная дружба.

— Да, дорогая? — улыбнулась мне журналистка, и тут же вскрикнула:

— Ах! Нас ждёт Мин Вей? — и, расцеловавшись с девицей, с которой только что ворковала, быстро потащила меня в сторону.

— Да вам актрисой надо работать, милая Рэйчел! — усмехнулась я, когда мы остались одни в каком-то завешанном лёгкими полотнами месте.

В «Доме нежной радости» вообще было много занавесей, чаще всего они выполняли роль иллюзорных стен, чтобы создать у гостей впечатление ложной приватности. Наверняка возле них часто прохаживались слушатели от заведения, в чём я уже успела убедиться и сама.

— Зато я узнала, чьим клиентом был наш покойный! — журналистка прямо лучилась самодовольством.

Вот это было интересно, так как давало нам зацепку.

— И?

— Её зовут Мэй Линь, что переводится на наш язык как «обольстительный цветок». Это одна из самых популярных куртизанок, и она высокого ранга, — многозначительно посмотрела на меня мисс Уолис.

— Из тех, кто покоряет мужчину просто взглядом? — вспомнила я определение лорда Клайфорда для таких девиц.

— Что-то вроде того, — кивнула мисс Уолис. — И знаете, что? Именно она последняя видела мистера Бигнема живым!

— Её допрашивала полиция?

— Что вы! Наш инспектор сам к ней ходит, поэтому о допросах и речи не было, — усмехнулась журналистка. И сделала это с таким довольством, будто поймала полицию на горячем.

Впрочем, так оно и было.

— Напишете об этом? — подзадорила её я.

— Посмотрим сначала, как будет развиваться эта история, — ухмыльнулась девушка.

— Вы не безбашенная журналистка, — резюмировала я. — Когда надо — идёте на риск, когда надо — молчите.

— Что поделать, — пожала она плечами. — Такое наше ремесло. Если напишешь всё, что узнал или всё, что думаешь, тебе больше ничего не дадут написать. А ещё и замуж выдадут, — добавила она грустно последнее.

Как интересно. Угроза замужеством? Кто же она на самом деле? Но так как я тоже не выкладывала сразу всё, что думала, промолчала, сделав вид, что не заметила оговорку.

— Поэтому всё, что остаётся: намёки, сплетни, расследования, — подвела итог своих рассуждений мисс Уолис.

— У вас есть идеи, как нам разговорить Мэй Линь? — деловито спросила я.

— Пока нет. К ней так просто не подобраться. Нужен клиент. Подходящий.

— Кажется, у меня есть один на примете, — мрачно сказала я.

И, подобрав одиноко стоящий поднос с чаем, я пошла искать лорда Клайфорда.

Он же обещал прийти.

Выйдя в зал, я поняла, что долго искать своего работодателя мне не придётся.

Даже в самых смелых своих фантазиях я такого не представляла.

Министр техники лорд Дамиан фон Клайфорд привлекал внимание. И не только своим статусом.

Сегодня он оделся более чем вызывающе. Поверх белой рубахи без ворота с запахом и обычных чёрных брюк на нём красовалось нечто напоминающее... халат. Чёрный,