Помощница для князя оборотней - Эми Мун
Василиса заторопилась обратно. Устинья нехотя пошла следом.
— Раздувай огонь, — велела девушке.
Бывшая прислужница исполнила.
А Василиса достала из своей котомки вощеные кульки и маленький жестяной горшочек — тоже подарок Кощуна.
«Хочу, чтобы тяжёлое прошлое Устиньи больше на нее не давило», «Хочу, чтобы случившееся не причиняло ей боль», «Хочу... хочу... хочу…» — твердила про себя Василиса, глядя на вскипавшую воду.
Пузырьки вихрились в ней затейливым танцем, пламя гудело, пар рвался к звёздному небу… Не отрывая взгляда от котелка, Василиса потянулась за первой щепоткой трав.
Мята защекотала подушечки пальцев нежной прохладой. Приятно, хорошо… Пусть так же хорошо будет Устинье!
И сухие листики отправились в кипяток.
Следующая порция… Ромашка? Нет! Тонкие стебельки вьюна — вот то, что нужно! Чтобы девушка могла уцепиться за самую крохотную надежду, как этот слабенький, но такой сильный цветок.
Темные ниточки исчезли в белоснежной пене.
Теперь еще надо… Надо… Коры дуба! Для стойкости! Пусть сердце окрепнет и никогда не сломится под натиском душевных бурь!
Вода забурлила громче, требуя новой жертвы. Лес зашумел, огонь полыхнул ярче. И у нее в груди тоже полыхнуло, завязываясь в огненный комок.
Он все рос, и рос, и...
— Ой, мамонька! Что это дядька творит?! — хлестнул по ушам детский голос.
Василиса вздрогнула.
А что это она творит? И почему вокруг нее толпа? Девицы сбились в кучку, Устинья бледна, словно мел, рядом ее матушка с младшей сестрой, а дальше, у самого дерева, князь.
И глаза его сверкают, точно угли.
Василиса смущённо кашлянула, но сказать ничего не успела — мать Устиньи прижала к груди натруженные руки и запричитала:
— Прости, благодетель! Моя глупая дочь помешала! Прости!
И хлопнула малышку по заднице. Несильно, больше для виду, но девчонка заревела на весь лес.
Тут же поднялась суматоха.
Пленницы разом загомонили, обсуждая случившуюся ворожбу, Устинья извинялась, ее матушка успокаивала младшую.
А Северян по-прежнему мучил Василису взглядом. И в отблесках костра его лицо казалось высеченным из темного мрамора.
— Эй, девицы! Никак русалок позвать решили? — мурлыкнула темнота.
А через мгновение к ним присоединился Ладимир. Почему-то в одних штанах, притом ужасно низкой посадки. Девицы тут же засмущались и бросились к своей лежанке. Но и там продолжили шушукаться и стрелять взглядом в оборотня. Но он не обращал на это никакого внимания.
А вот на зелье — очень даже.
— Хотя я и не травник, а вижу — добротно сготовлено… Давай-ка испробую.
— Нет! — вскрикнула Василиса, но Ладимир уже сунул в горшочек деревянную ложку.
И когда из котомки достать умудрился?!
Василиса вскочила, с твердым намерением не дать оборотню выпить отвар — мало ли что она наварила?! — но Ладимир оказался быстрее.
— Сумасшедший! — ахнула Василиса. — Ты же можешь…
И замолкла, глядя на притихшего оборотня.
Не упал замертво — уже хорошо. Но почему такой отсутствующий взгляд?!
Неужели она все-таки напортачила?! Однако по-настоящему запаниковать Василиса не успела. Ладимир встряхнулся и посмотрел на нее так, что взгляд сам собою упёрся в землю.
— Любят тебя боги, Василий, — проговорил хрипло. — Устинья, — обернулся к девушке, — пей без опаски.
И ушел.
Василиса хотела бежать следом, но, глянув на князя, не стала. Уж слишком мрачно выглядел лесной гигант. Лучше она с Устиньей побудет. И не зря так решила! Едва девушка выпила несколько ложек, как у нее случилась истерика.
* * *
Северян
Васька крутился около Устиньи, как привязанный. То водой напоит, то по голове погладит, то кафтанчиком своим укроет. Ну чисто подружка, только мужик!
Странно это!
Северян крепко потер подбородок. Он ещё в городе заметил, с каким состраданием прислужник смотрит на рабынь. Как будто их боль — и Васькина тоже.
Нехорошая догадка крутилась в голове, однако Северян решил погодить с расспросами. Это дело тонкое, особого момента требует. А уж когда узнает, кто Ваську обидел, то не побрезгует самолично шею свернуть.
Но пока другое тревожило.
— Выходи уже, — позвал негромко.
И из-за плеча вынырнул Ладимир.
— Быстро ты услышал, князь.
— Топать меньше надо… Рассказывай.
— Ничего мне рассказать акромя того, что ежели такого травника к себе не переманишь, то дураком останешься…
Это Северян и так уже понял. Как почуял ворожбу, прокатившуюся по лесу, так обратно со всех лап рванул. А когда увидел колдовавшего над огнем Ваську, так на мгновение позабыл о девице, что ему снилась.
— …Но ты ведь все равно хотел за него богиню просить, верно? — добавил Ладимир.
— Верно, — не стал отпираться Северян. — Хороший малец…
И хотел добавить «глупый только», но язык не повернулся. Нет, Васька не глуп… Другое тут что-то, но что? Будто вот он ответ, рядышком, а не ухватишь.
Северян нахмурился, пристально поглядывая на Ваську.
Тот больше не суетился, а сидел рядом с Устиньей, поглаживая затихшую девицу по плечу. И в густом сумраке раннего утра мальчишечья фигура вдруг показалась Северяну ненастоящей. Чужой.
Он аж моргнул от неожиданности. И ведение пропало. Перед ним сидел все тот же юнец. Нескладный, угловатенький, с белым невзрачным лицом. На такого в упор глянешь и не заметишь. Малохольный, одним словом.
А до сей поры рядом продержался! Уже и яблоко, и жемчуг у них есть, осталось добыть лишь зеркальце...
Только об этом вспомнил, и грудь сдавило так, что ни вздохнуть. И хоть Северян ничем не выдал тягостных размышлений, но от Ладимира так просто не скроешься.
— Раз по нраву тебе малец, так, может, все вместе в селение уйдем? Ну ладно, без меня, — поправился тут же, — но Ваське там безопаснее будет... И тебе спокойней.
Н-да, хитёр кот… Умеет сказать то, что по сердцу. Северян глубоко вдохнул напоенный утренней свежестью воздух.
— А новые земли тоже за нами пойдут? — спросил тихо.
— Но ведь ты не обязан!
— Я клятву на капище давал. И хватит об этом.
Однако настырный Ладимир не унимался:
— Откупись подарками! Княжна более всего на свете себя любит — уж, наверное, согласится.
— Ты знаешь, что нет.
Для девки это позор, если приданное взяли, а невесту оставили. Нет, Елена Прекрасная скорее стерпит рядом вторую жену.
— Князь...
— Мы найдем зеркало. А потом я решу, что с этим делать.
Ладимир только головой качнул:
— Не пожалел бы потом.
— А это не твоя забота.
— Как скажешь… Что дальше делать будем? — круто сменил тему. — Припасов почти нет, зато есть пленники и новоявленный ведьмак. Он может...
— …Остаться меня ждать, — закончил Северян. — А ты проводишь пленниц до первого нашего селения.
Ладимир аж вскинулся:
— Что ты такое говоришь, князь?! Нельзя тебе одному соваться в
