Мрачная леди на задании - Джулия Принц

Но так как я её сначала услышала, а потом ещё и прочитала, описанное в ней предстало для меня как та история призрака из пещеры. Очень живой.

«Тонкими, изящными пальцами она преподнесла ему чашу вина:

— Выпейте, мой господин, — низко склонила голову проститутка.

Ему нравилось смотреть на её склонённую голову с забранными вверх волосами, на белую тонкую шею. Смотреть на то, как её роскошная грудь волнительно колышется в глубоком вырезе богатого халата, расшитого золотыми птицами.

Он никогда раньше не видел такой красавицы. И, увы, ему, скромному клерку, была совершенно недоступна ночь с ней. Ему едва хватило оклада, чтобы просто попить с ней чая. Но он уже был безумно счастлив. Ведь это время только его.

— Я сыграю вам, мой господин, — нежно улыбнулась ему девушка и взяла в руки чужеземный струнный инструмент, слегка напоминающий гитару.

Нежная мелодия полилась из-под её пальцев. И хотя мелодия не была ему знакома, он понимал, что она о любви, и даже рискнул представить, что о любви к нему.

Сэмюэль не смел закрыть глаза, чтобы в полной мере насладиться музыкой, боялся пропустить даже один миг наедине с ней. Чтобы потом, тёмными одинокими ночами вспоминать и представлять, что между ними было нечто большее.

Скромный клерк знал, что не может позволить себе даже прикоснуться к этому дивному созданию. Такие женщины, как она, не для него. Но мечтать… мечтать было можно.

А ещё, в отличие от тех недоступных ему красивых женщин, которые гордо вышагивали по улицам города, эту он мог купить, по крайней мере, краткий миг наедине с ней. Да, она была проституткой, но совершенно особой, как фея из волшебного мира. Ему не хватало денег на ночь с ней, или хотя бы на час, когда можно прикоснуться к её телу. Но он смог позволить себе просто купить её время, когда она наливает ему чай и вино, играет и поёт только для него и называет его, простого клерка, своим господином.

Когда он первый раз услышал это обращение, слетевшее с её алых пухлых губ, он испытал невероятное блаженство, а жажда хотя бы на миг прикоснуться к её телу стала просто невыносимой.

А как она улыбалась, как смотрела на него! Ни одна женщина никогда не смотрела на него с таким обожанием.

Он был счастлив в этот миг.

Но вскоре обнаружил, что человек по своей натуре жаден. Получив малое, он захотел большего.

Особенно, когда увидел в доме удовольствий, как жирный богач, обняв его фею за талию, уводит девушку в отдельную комнату. Было мучительно представлять, что этот мерзавец там делает с ней, его недостижимой мечтой. Он ревновал, мучился и в нём зародилась жажда убийства.

Но он был умным человеком и понимал, что убить того жирдяя недостаточно, на его смену придёт другой.

Сэмюэль Кларк был клерком на заводе пороховых изделий; его оклада хватало на то, чтобы снимать комнату с пансионом и отсылать небольшую сумму матушке в прибрежный родной городок.

Внешностью мистер Кларк обладал самой обычной для острова: светлые, мышиного цвета, волосы и голубые глаза. Черты лица были правильные, он никогда не был уродом, да и женщины не обходили его своим вниманием.

У него даже когда-то была невеста: соседская дочка, этакая корнуэльская роза — румяная девица с белыми кудрями и громким голосом. Родители обручили их на словах, и он был готов жениться, но девушка сбежала с каким-то бравым офицером, чей полк проходил через их городок.

Были ещё встречи с «порядочными девицами», и те тоже улыбались Сэмюэлю, но все они были или серые простушки, или грубые хохотушки, как его сбежавшая невеста. Через пару лет он стал даже благодарен судьбе, что не женился на женщине, которая совершенно определённо стала бы его раздражать.

Его привлекали женщины утончённые, красивые, которые и выглядели, и вели себя благородно. Увы, даже обедневшие дворянские дочери не замечали его. Все эти благородные леди просто не смотрели в его сторону. Точнее, все они смотрели сквозь него. Будто бы его и не существовало в этом мире.

Однажды милая благородная дочь его начальника, зайдя к отцу в офис, улыбнулась ему. И он понял, что влюбился. Не одну ночь он мечтал, как они поженятся и будут жить вдвоём, как она будет улыбаться только ему. Эти грёзы согревали его тело и душу несколько недель, пока в один дождливый день начальник не похвастался, что его дочь выходит замуж за молодого инженера.

И вот тогда он понял, что все его мечты о счастливой жизни пусты.

Приятель, такой же скромный клерк, как и он, позвал его в бордель. Сэмюэль был молод и тело требовало плотских удовлетворений, и он пошёл. Девица по-быстрому обслужила его и под конец, снисходительно похлопав Сэмюэля по щеке, назвала хорошим мальчиком. Было грязно и противно, он потом долго отмывался в общем душе в своём пансионе.

Когда приятель снова позвал его, он отказался. В Стилшоре, как в портовом промышленном городе, было много злачных мест, предлагавших подобные удовольствия за деньги, но Сэмюэль понял, что посещение таких мест ещё больше унижает его жалкое существование.

И тогда приятель, смеясь над его причудами, рассказал о «Доме нежной радости», особом месте удовольствий, утончённом, предназначенном для людей с большими деньгами. Сэмюэль несколько месяцев обдумывал поход туда, и даже скопил деньги на одно посещение. Ведь даже вход там был платным.

«Дом нежной радости» создал какой-то чужеземец с востока, и, хотя их страна после магического кризиса уже несколько лет как прервала любые отношения с другими государствами, некоторые иностранцы остались на их острове и продолжили своё дело. В большом городе много разных возможностей и выгод, если есть богатые люди, чтобы платить за эти наслаждения.

В этом доме удовольствия можно было просто прийти и насладиться едой, выпивкой и танцами экзотических женщин. По словам приятеля, который сам там не был, но ему рассказали, чужеземные проститутки были очень предупредительны и нежны со всеми посетителями. Там были платные услуги даже без плотских утех, где женщина просто развлекает гостя пением и разговорами.

Приятель не понимал, зачем платить за такое, когда можно просто снять проститутку в дешёвом борделе и получить «всё, что надо» за гораздо меньшие деньги. Сэмюэль с презрением посмотрел на друга, ведь ему было понятно, и он решил попробовать.

Впервые придя в «Дом нежной радости»,