Человек государев 4 - Александр Горбов
Уже в дороге, когда мы катились из Москвы в сторону Зюзино, я спросил у Зубова:
— Тебе вообще не хочется узнать, куда мы едем?
— Можно, а зачем? Главное, чтобы весело было и пострелять вдоволь. — Он усмехнулся. — Твои дела — это твои дела. А я, как друг, просто помогаю тебе. К тому же мой папенька всегда говорил: меньше знаешь — крепче спишь. Правда, когда я так ответил насчёт невыученной математики, он выпорол меня розгами.
Мы рассмеялись одновременно.
— Кстати, хотел тебя спросить. Ты завтра не занят?
— Отдохнуть хотел. А что?
В этот момент карета остановилась, и донёсся глухой голос кучера:
— Приехали, господа хорошие. Зюзино, как и заказывали.
— Ну, понеслась!
Зубов расплылся в улыбке и первым выскочил из кареты.
Зюзино оказалось небольшим селом с добротными домиками. Светились окна, тянулись в ночное небо серые столбы дымков из труб. А вокруг жилья, насколько хватало глаза, простирались ровные ряды деревьев, укрытые снегом.
— Садоводы тут живут, — просветил меня Зубов. — Тут самые лучшие фрукты по всей Московской губернии.
— Ты-то откуда знаешь?
Гусар тяжело вздохнул.
— Пару раз требовалось организовывать банкеты в полку. Пришлось разобраться, где достать самое лучшее, чтобы в грязь лицом не ударить.
— А вон там что светится?
— Оранжерея. Кстати, к твоему ведомству отношение имеет. Её малахириумом освещают и отапливают.
— Не слишком жирно?
— У них там апельсины-лимоны растут, даже грядка ананасов имеется. В столичных ресторациях зимой их за большие деньги с руками отрывают.
— Понятно.
— Идти-то нам куда? — Зубов передёрнул плечами. — А то зябко стоять просто так.
— Сейчас сориентируюсь.
«Ау! — позвал я Захребетника. — Где Тетерина искать?»
«Тут рядом. Вон там старая усадьба Бекетовых, видишь? На большое здание не смотри, его на кирпичи разбирают. Нужно обойти справа, там будет северный флигель. Тетерин его до Нового года снял».
— Идём, — махнул я рукой Зубову. — Нам туда.
* * *
Флигель стоял в окружении старых сосен и был похож на домик доброй волшебницы. Мягким светом светились окна, снег вокруг лежал нетронутый, и только узкая натоптанная тропинка вилась от крыльца в сторону села.
— В доме одиннадцать человек, включая того, который мне нужен. — Захребетник перехватил управление и начал инструктировать Зубова: — Ты должен перекрыть выход с веранды на той стороне дома, чтобы никто не сбежал. Обойди за деревьями и укройся вон там, рядом с беседкой.
— Бить по ногам или на поражение? — спросил Зубов таким тоном, будто интересовался, что я предпочитаю к чаю.
— Пленные нам ни к чему. Там все замараны кровью по макушку, так что нет смысла щадить.
Гусар кивнул и хотел уже идти на позицию.
— Стой!
Захребетник остановил его. Поднял руку и провёл от лица Зубова вниз, оставляя еле заметную светящуюся плёнку.
— Теперь иди.
«Это что было?»
«Защита от магии. Не хочу, чтобы ты своего друга домой раненого тащил. Всё, идём работать. Постарайся не отвлекать меня, хорошо? Займи место в первом ряду и наслаждайся местью».
Захребетник вышел на тропинку и, не скрываясь, двинулся к флигелю. На ходу вытащил револьвер, взвёл курок и взял в левую руку. В правую же направил поток силы и сжал в кулак.
Ступеньки жалобно скрипнули под ногами Захребетника, будто он разом стал тяжелее на десяток пудов. Он подошёл к двери и на мгновение замер. А затем стащил овчинный тулуп, вывернул и надел шерстью наружу.
— Ну что, Миша, поколядуем? Как говорится, ряженых не вызывают, они сами приходят.
И он громко постучал в дверь. Почти минуту ничего не происходило, а затем послышались шаги.
— Кого там черти принесли?
— Коляда, коляда! Подавай пирога! — неожиданно тонким голосом пропел Захребетник. — Блин да лепёшку, в заднее окошко!
— А ну, пшли отсюда!
Здоровенный мужик распахнул дверь. И замер, увидев перед собой Захребетника.
— Чо? — удивлённо моргнул он.
— Капчо через плечо!
Удар кулаком в лицо снёс мужика с ног. Он рухнул на пол, раскинув руки, и больше не шевелился.
— Чо, — передразнил Захребетник. — Уважать святочные традиции надо.
И шагнул внутрь, закрыв за собой дверь и заперев её на ключ.
— Коляда, коляда, — громко запел он и быстрым скользящим шагом двинулся по дому. — Накануне Рождества!
— Что за шум?
Из комнаты выглянул растрёпанный бородач.
— Тётенька добренька, пирожка-то сдобненька!
Бум!
Кулак Захребетника, налитый магической силой, оказался страшным и ультимативным оружием. Удар отправил бородача обратно в комнату. И судя по хрусту костей, подняться он уже не сможет.
— Не режь, не ломай, поскорее подавай!
Распевая колядку жалобным детским голосом, Захребетник шёл по дому в вывернутом тулупе. И у меня кровь стыла в жилах, до чего он был похож на страшное хтоническое чудовище.
— Двоим, троим, давно стоим, да не выстоим!
Бум! Бум!
Ещё двух подручных Тетерина он вырубил на входе в большой зал с камином. От его удара один врезался в комод, зазвенев на весь дом разбитой посудой. А другой влетел головой в камин, потушив пламя. По залу поползли плети дыма и запах горелого. А Захребетник уже шествовал дальше.
— Печка-то топится, пирожка-то хочется!
Бах!
Бах!
Бах!
Из коридора выскочил ещё один подручный и начал стрелять, держа револьвер двумя руками.
— Ты, хозяин, не томи, поскорее подари!
Захребетник ускорился так, что у меня в глазах зарябило. Он увернулся от пуль, будто от снежков, брошенных ребёнком. Подскочил к противнику и впечатал револьвер ему в грудь. Брызнуло красным, пачкая стены и потолок. Но Захребетник уже отскочил, отряхнул руку и пошёл по лестнице на второй этаж.
— А как нынешний мороз не велит долго стоять!
Не успел он дойти даже до середины, как за спиной послышался топот. Захребетник обернулся, и мы увидели двух человек, метнувшихся к выходу на веранду.
— Велит скоро подавать: либо из печи пироги!
«Эти на Зубове», — отметил Захребетник мысленно и продолжил путь на второй этаж.
Когда он был на последних ступеньках, из тёмного проёма выскочили аж трое человек. Три клинка ударили
