Мрачная леди на задании - Джулия Принц

— И он это принял?

— Боюсь, что не совсем.

Артур вышел из-за перегородки, полностью переодевшись.

На нём красовался летний костюм из белого шёлка. Что примечательно, кардиган, имитирующий модные в этом сезоне пиджаки с золотой вышивкой, был надет на голое тело.

— Ты считаешь это уместным? — спросила я.

— Отказать герцогу Беннингтону?

— Не надеть нижнюю рубашку, — уточнила я.

— Ах это! — соблазнительно улыбнулся он. — Сегодня ко мне заглянет Марианна или, — тут Артур нахмурился. — Глория?

Я покачала головой:

— Как только найду Клайфорду старшего помощника, займусь твоей личной жизнью.

— Уж сделай одолжение, дорогая невеста!

Артур положил руки на мои плечи и даже попробовал повиснуть на мне, что из-за разницы в росте выглядело комично. Я маленькая даже на каблуках, он — высокий. Получилось, что он в очередной раз просто обнял меня.

Я сдернула его руки с себя.

— Так как лорд Нолис воспринял твой отказ?

— Плохо, — пожал плечами Гастингс. — Но работать с ним… было бы ещё хуже.

— Расскажи мне о нём.

— Сначала ты.

И мне пришлось рассказать о моих встречах с этим человеком в Стилшоре.

Наверняка Артур понял то, о чём я не сказала, но вопросов задавать не стал.

— Старайся держаться от него подальше. Не нравится мне, что герцог так тобой заинтересовался.

— Мне — тоже.

— Лорд Нолис, герцог Беннингтон — опасный человек. И что ещё хуже — могущественный.

— Почему я раньше о нём не слышала?

Гастингс пожал плечами:

— Видимо, потому, что он предпочитает оставаться в тени. О нём не пишут газеты, не сплетничают в светском обществе… Но порой его слово является решающим в делах Совета.

— Он разве входит в Совет? — удивилась я.

Конечно, меня не назвать человеком, держащим руку на пульсе политики, но имена заседающих в правительстве я знала.

— Он… — Гастингс махнул рукой. — Так сказать, серый кардинал. Человек, который на многое влияет, но нигде не появляется официально.

— А неофициально?

Гастингс снова полуобнял меня за плечи:

— А неофициально... я предпочитаю не знать, чем занимаются подобные ему. Это — как более высокий уровень преступного мира.

— Преступного? Мы же вроде говорили о правительстве?

— Есть верхушки, пусть будет пирамиды, где эти две структуры пересекаются. Иначе, с чего бы наша полиция была так инертна? Только за еретиками и охотятся.

— Не боишься, что отказал ему?

— Из двух зол выбираю меньшее! — легкомысленно ответил мой друг, но я заметила огонёк тревоги в его глазах.

Улыбнувшись, он переключил неприятную тему:

— Так с чем тебя подослал ко мне Клайфорд?

Мы обсудили порученное нам дело и решили, что лучше один раз увидеть самим, чем сто лет собирать сплетни.

Если судить по объявлениям в газете, представления проходили по несколько раз в день, что было на мой взгляд странно. Артур пообещал купить билеты заранее, чтобы не стоять в очереди.

Мы попали на дневное представление. По уверениям перекупщика, который организовал нам билеты, вечером народу приходит намного больше и билетов уже не достать.

Мы подъехали на белоснежном экипаже сэра Артура к шатру, где располагался цирк, заранее.

Я вообще-то не люблю подобные представления. Единственный интерес составляет для меня лишь мастерство акробатов, остальное: несчастные животные, которые выполняют трюки, вонь и нечистоты, которые их сопровождают, мне сильно не нравились. А уж тем более публичная демонстрация генетических уродств. Потому добровольно я сюда и не собиралась, даже ажиотаж вокруг цирка меня не сподвиг.

Несмотря на дневное время (а сегодня не был выходной день), народу было много. Перед шатром активно велась торговля. Множество лотков с дешёвой едой, напитками и сладостями расположились вокруг шатра вне всего порядка.

Ряд крохотных магазинчиков торговал воздушными шарами и прочими игрушками, интересными для детей. Были даже лотки цветочниц, видимо, на тот случай, если молодые люди назначат тут свидания. И что удивительно, такие действительно встречались: я заметила несколько парочек.

Наш сопровождающий (человек сэра Артура) восторженно рассказал нам, что вечером, когда зажигают факелы из живого огня и электрические гирлянды, тут становится ещё интереснее и красивее.

Даже спорить не буду, темнота всегда скрывает такие неприглядные факты, как мусор и грязь, которые неизменно сопровождают большие сборища народу. А весёлые огни создают настроение праздника.

Несмотря на то, что сюда добирались только те, кто приехал на представление, повсюду стояли огромные яркие плакаты со «звёздами» шоу. Сейчас мы как раз стояли под таким плакатом, и с него на меня смотрел двухметровый полу-медведь-полу-мужчина, демонстрирующий огромные клыки, рядом с ним блистала карлица в голубом трико, блистала она буквально: её трико было расшито блёстками, а на плакате они выглядели особенно выразительно, почти как брильянты. Художник явно постарался совместить прекрасное с безобразным.

Вот с таким скептичным настроем я и зашла в шатёр.

Переход из яркого шумного дня в темноту был резок и неожиданен. Два слоя плотных занавесей отгородили друг от друга день и ночь.

Когда глаза привыкли, я поняла, что тут не так уж и темно. Газовые фонари были расставлены по кругу возле отделённых друг от друга небольших сцен, мерцая сине-фиолетовым светом и создавая этим мистическую обстановку. Сами сцены закрывали занавеси, которые открывались, когда к ним подходила публика.

Всё это больше напоминало странный музей, нежели цирковое представление.

Пошли и мы смотреть «представление». Нас было четверо: сэр Артур, его человек, который уже был здесь ранее и сейчас выполнял для нас роль гида. И мистер Николас Крайбери, инженер. Последний служил в министерстве и был моим кандидатом на место старшего помощника. Я специально взяла его с собой. Стараясь одним делом решить два вопроса: проверить технические возможности цирка уродцев и проверить Крайбери для новой должности.

Это был тоненький юноша в очках, из-за которых его взгляд выглядел растерянным и беззащитным. То есть он выглядел, на первый взгляд, полной противоположностью покойного мистера Грина. Но в нём что-то было. И вот сегодня я надеялась понять, что именно.

Мы подошли к первой сцене-выставке. Шторы разъехались и перед нами предстал... скелет. Точнее, это был человек, но настолько тощий, что все его ребра (включая и грудную клетку, и кости таза) были видны под тонкой, почти прозрачной кожей.

Когда занавеси открылись, он замер,