Мрачная леди на задании - Джулия Принц

потом полилась тихая мелодия и он начал двигаться. Плавно, почти нежно, человек-скелет прогнулся назад, встал на руки и выполнил колесо. Причём, не быстро, как это принято, а медленно, следуя музыке. Дальше он изящно разворачивался, невероятным образом выгибая руки и ноги, но самое странное в этом было то, что все его движения соответствовали мелодии. Поистине ужасающее тоже может быть прекрасным.

Музыка стихла, шторы с шорохом закрылись. Даже свет газовых фонарей поблёк. Представление закончилось до следующих зрителей.

Я посмотрела вниз, к подиуму сцены была прикреплена табличка «Танцующий скелет».

А дальше были оборотни. Точнее, мужчины: один — здоровый с львиной гривой (это не метафора) и лапами с огромными когтями, а другой — тот самый человек-медведь с плаката. И они устроили битву между собой. Конечно, не настоящую, но весьма красочную. Это когда замах противника сначала демонстрирует зрителям внушительные когти, оставляя время всем желающим насладиться, и только затем следует удар, который не наносит реального ущерба противнику, но зато тот красиво летит на другую сторону сцены и с грохотом падает.

Называлось это представление «Битва королей». Ну, видимо, один король саванны, другой — леса. Метафорично.

Мы пошли дальше. А дальше было по нарастающей: карлицы в блестящих разноцветных костюмах исполнили лихой танец горного народа, затем мы увидели человека с тремя руками и одной ногой, который виртуозно орудовал ножами. Он был повар и приготовил нам таким образом овощной десерт, который и предложил попробовать. Мы с Артуром не решились, а вот наши спутники рискнули.

А потом были дети. Дети, из-за которых мы и пришли.

И это было самое удивительное.

Когда занавеси отъехали, мы увидели десятки барокамер. Мягкий электрический свет исходил прямо из них, а внутри на тёплых матрасах лежали младенцы. Обставлено было как в ювелирном салоне. Темнота и только подающий на них, как на драгоценные жемчужины, свет. Младенцы были совершенно крошечные, едва больше котят. Со сморщенной, как у глубоких стариков, синюшной кожей, сквозь которую были видны паутинки вен.

У многих малышей тельце было покрыто густым пухом.

Невольно я сделала шаг ближе к сцене, внимательно всматриваясь в эту новую, но ещё такую странную жизнь. У каждого младенца была непропорционально большая голова по отношению к хрупкому тельцу. И лицо, глазки сильно сжаты, щёк почти нет, из-за этого личики кажутся узкими, как у статуй древнего народа пустынь.

Это было как таинство, которое должно было быть скрыто от посторонних глаз, но оказалось выставленным на всеобщее обозрение. Начинаешь понимать всех протестующих против этой выставки.

— Да уж… — печально сказал сэр Артур, подходя ближе ко мне и к сцене.

— Это… — я не могла найти слов.

— Ужасно? Непозволительно? — Артур продолжал заворожённо смотреть на младенцев.

— Это спасение, — неожиданно высказался Николас Крайбери. И так как мы смотрели на него в недоумении, он пояснил, поправляя очки. — Без барокамер все эти дети были бы мертвы.

Глава 29

Человек сэра Артура, наш гид, пошёл искать, где сидит начальство цирка. Ибо, само «представление» мы посмотрели, теперь нужно с правильными людьми переговорить.

Пока ждали, рассматривали устройства, где содержали младенцев — барокамеры. Массивные стеклянные боксы на небольших металлических ножках в виде лап ящерицы.

Крайбери нам объяснял:

— Посмотрите, тут есть вентиляция. Видите трубу? Держу пари, что вот это уплотнение на ней — фильтры. А внизу огромного брюха барокамеры, вот эта пластина, похоже, подогревает матрас малыша.

— Не просто фильтры, молодой человек, это ватные фильтры с антисептиком, — раздался позади нас незнакомый голос.

Мы обернулись и увидели невысокого крепкого мужчину с бородой. Из-за бороды всегда труднее определить возраст, она делает мужчин старше, но этому, на мой взгляд, было где-то около сорока.

— Мистер Иозеф Безос, я полагаю? — вперёд выступил сэр Артур, и протянул мужчине руку.

— Совершенно верно, — ответил тот на рукопожатие.

— Благодарю, что согласились встретиться с нами, — Артур был сама любезность.

— Гм, — прокашлялся мистер Безос, и с хитрой усмешкой посмотрел на моего друга. — Когда к вам приходит глава «Бюро прогрессивных расследований», да ещё и вместе с секретарём министра техники, не принять такую делегацию было бы самоубийственно.

— О! Вы преувеличиваете наши полномочия, — скромно ответил сэр Артур, за что был удостоен ещё одной усмешки.

— Что ж, господа, прошу, проходите в мой кабинет, там заодно посмотрите пустую барокамеру, раз у вас есть интерес.

Нас вывели из шатра, но не через главный вход, а просто неподалёку, отодвинув ткань, мы оказались в странном переплетении переходов из картонных или иногда деревянных небольших строений.

Мистер Безос превосходно лавировал по этим произвольным улочкам. Честно говоря, уверена, что обратно нам самим не вернуться той же дорогой.

Кабинетом владельца цирка оказался деревянный фургон, покрытый аляповатыми шедеврами местного творца плакатов.

Внутри было тесно, но уютно и даже удивительно чисто.

— Присаживайтесь, господа! — широким жестом хозяин указал нам на одинокий стул и ряд коробок, которые, видимо, и предлагал использовать в качестве сидений.

— Вы обещали показать барокамеру, — решила я сразу перейти к делу.

— Да, конечно, — и мистер Безос ухватился за край красной ткани, что скрывала под собой нечто весьма объёмное.

— Оу, — только и сказала я: вблизи барокамера выглядела значительно больше, чем мне представилось в зале.

— Впечатляет? — усмехнулся хозяин. — Обратите внимание: вот тут как раз и располагается система жизнеобеспечения для наших малюток. В рабочем состоянии она поддерживает внутри постоянную температуру в тридцать три градуса.

— Каким образом? Можете показать? — тут же спросил Крайбери, и даже попытался залезть внутрь, чтобы рассмотреть какие-то трубы.

— Вот смотрите, воздух подогревается с помощью паровых труб и термостата, именно с помощью последнего температура сохраняется при постоянной величине, — мистер Безос охотно всё показывал и объяснял.

В результате, нас с сэром Артуром задвинули на задний план (на коробки), а эти два инженера усердно щебетали друг с другом.

— Что думаешь? — тихо спросила я Артура.

— Если судить по тому, что я вижу и энтузиазму твоего протеже, техническое оснащение тут на высоком уровне, — так же шёпотом ответил мне друг. — Но всё ещё остаётся этическая проблема этого вопроса.

— Это точно, — вздохнула я.

Нам пришлось подождать, когда Крайбери везде посмотрит и залезет буквально во всё, что касается барокамеры. Меня, безусловно, радовал его ответственный подход, но время