Человек государев 4 - Александр Горбов

— … сколько мне повторить? Я не буду подходить к брату с подобной просьбой!

— Елизавета Фёдоровна, разве вам это что-нибудь стоит? Вы отказываете мне в такой малости…

— Нет, нет и ещё раз нет! Просить брата за вашего родственника я не собираюсь ни под каким предлогом!

— Хочу напомнить, что это и ваш будущий родственник. Когда мы поженимся…

— Вы забываетесь, Феликс Николаевич! Помолвка ещё даже не объявлена.

— Государь утвердит её по нашему возвращении в столицу.

— Только если я дам на неё согласие.

— Ах, Елизавета Фёдоровна! Не будьте наивной дурочкой — всё уже согласовано и без вас.

Глаза Елизаветы гневно вспыхнули.

— Я — дурочка⁈

Она вскинула руку, собираясь отвесить ему пощёчину. Мужчина перехватил её запястье и сжал ладонью.

— Отвыкайте думать, — раздражённо прошипел он, — что ваше слово что-то решает.

— Отпустите меня немедленно!

— Когда вы станете моей боярыней…

Если я и собирался проскочить мимо, сделав вид, что ничего не слышу, то после этой сцены ноги сами понесли меня вверх по ступеням на крыльцо.

— Елизавета Фёдоровна, вам нужна помощь?

Захребетник довольно ухмыльнулся и предложил:

«Правильно, Миша, давай, проучи этого хама».

Девушка выдернула руку из хватки отвлёкшегося мужчины и отступила на шаг. Кинула на меня удивлённый взгляд, но в следующий момент узнала и благодарно улыбнулась.

— Подите прочь, — мужчина пренебрежительно махнул в мою сторону. — Вас это не касается.

— Я не с вами разговариваю, сударь.

Мужчина обернулся, оглядел меня с ног до головы и состроил брезгливое выражение лица.

— Пшёл вон, служивый. Или приказать твоему начальнику выпороть тебя на конюшне?

«А я тебе говорил, Миша, — хохотнул Захребетник, — твою доху давно пора выкинуть. Тебя в ней за простолюдина принимают. Как вернёмся в Москву, купим шубу, чтобы сразу видно было важного чиновника».

От шуточки Захребетника я отмахнулся. А вот слова мужчины неожиданно задели меня, всколыхнув в сердце гнев.

— Холопов своих пороть будешь, боярин. — Мой голос сам собой прозвучал зло и отрывисто. — А перед государевым чиновником изволь быть вежливым.

Я распахнул доху, демонстрируя мундир, и уставился на него тяжёлым взглядом, словно беря на прицел. Мужчина же скривил губы, собираясь ответить.

— Как хорошо, что вы подошли к нам, Михаил Дмитриевич! — Девушка сделала шаг мне навстречу. — Я как раз думала, что вы могли бы проконсультировать по вопросу малахириума. Проводите меня?

Она явно хотела сгладить ситуацию, но мужчина от такого поворота ещё больше взбесился.

— Елизавета Фёдоровна, мы с вами не закончили разговор. Не надо делать вид, что эта мелкая сошка вас хоть сколько-то интересует.

— Боярин, — я почувствовал, как гнев накрывает меня снова, — ты второй раз пытаешься меня оскорбить. Будь ты порядочным человеком, я бы вызвал тебя на дуэль.

Краска прилила к лицу мужчины. Он вскинулся, зыркая на меня выпученными глазами, и прорычал:

— Ты? Меня? Природного боярина Лопухина⁈ Честью не дорос, сявка, меня вызывать.

Я расправил плечи, глядя ему в глаза. Семейная скуратовская гордость требовала немедленно наказать этого хама, желательно самым болезненным образом.

— Скуратовы честью и древностью Лопухиным не уступят, боярин. Но ты, я вижу, только предками мериться горазд. А самому смелости только на девушек кричать хватает?

«Переборщил, Миша, — Захребетник мысленно покачал головой. — Ишь, как покраснел! Его сейчас удар хватит, и всё, помрёт болезный».

— Скуратов? — Лопухин выпучил глаза и едва не выкрикнул мне в лицо: — Я тебя, Скуратов, как вошь раздавлю!

Дверь распахнулась, и на крыльцо вывалились остальные приезжие. И дородная дама, и мальчишка-подросток, и ещё какие-то люди вместе с Оползневым. Но Лопухина несло, и он не обратил на них никакого внимания.

— Прыщ! Дуэль немедленно!

Он стянул с руки перчатку и швырнул в меня.

— Прямо сейчас! По старым правилам!

— Что здесь происходит? — Оползнев попытался вмешаться. — Михаил Дмитриевич, идите на своё рабочее место.

— Сбежать хочешь⁈ Начальством прикрыться? — Лопухин фыркнул на Оползнева. — Нет, прыщ! Я тебя сейчас в кровавую кашу раздавлю!

— Дуэль! — У мальчишки загорелись глаза. — Вы прямо сейчас драться будете? Я хочу посмотреть! Лиза, они из-за тебя, да?

Следующие минут десять на крыльце стоял гомон, переходящий в крик. Лопухина пробовали отговорить, но он закусил удила и требовал немедленной сатисфакции. Оползнев, слегка побледневший, так что с кожи ушёл зелёный оттенок, попытался надавить на меня. Мол, не надо устраивать скандал, извинитесь перед высоким гостем, и замнём инцидент.

— Фёдор Змеянович, можете извиниться перед ним сами, если желаете. А я собираюсь защитить свою честь от оскорблений.

— Я буду вынужден доложить вашему руководству, Михаил Дмитриевич, о вашем безответственном поведении.

В этот момент Захребетник на пару мгновений перехватил управление, глянул на Оползнева своим фирменным взглядом и коротко бросил:

— Как вам будет угодно.

Оползнев, кажется, сбледнул ещё сильнее и отошёл в сторону.

— Спасибо, Михаил Дмитриевич, — шепнула мне Елизавета. — Я не забуду, как вы вступились за меня.

Ко мне протиснулся мальчишка и дёрнул за рукав.

— Выдайте ему, — тихо сказал он мне, — чтобы спесь сбить. А то ходит у нас по Кремлю как индюк надутый, будто ему должны все.

Я кивнул на автомате, и тут его слова щёлкнули у меня в голове. Пазл сложился, и я осознал, кто он такой. Сын и наследник государя! А Елизавета Фёдоровна — великая княжна и его кузина, дочь погибшей несколько лет назад сестры государя. И выходит, что Лопухин её возможный жених? Интересная, однако новость. Вот уж не думал, что государь хочет замириться с одним из старых боярских родов.

«О, это мы удачно зашли! — страшно обрадовался Захребетник. — Вот и с членами семьи государя познакомился, да ещё в таком положительном ключе. Ай молодец!»

«Осталось только дуэль пережить», — я мысленно поморщился.

«Спокойно, всё будет путём. Этого хлыща мы в два счёта разделаем».

— У нас нет дуэльных пистолетов, — громко объявил Оползнев. — И сабель тоже не держим.

— Пистолеты? — Лопухин покачал головой. — Никакого оружия. Боярская дуэль идёт только на родовой магии.

Он нашёл меня взглядом и гаденько улыбнулся.

— Ты ведь не забыл об этом, Скуратов? Кстати, я слышал, что ваш Исток иссяк. Может, желаешь сразу сдаться или предпочитаешь