То, что ты скрываешь - Татьяна А. Новикова
– Конечно же собираюсь, – отвечаю я. Вот только имею ли я теперь право помогать им как член их семьи? Ведь, мое место уже занято… – А эта Меган тоже там будет, – интересуюсь я, стараясь не назвать ее каким-нибудь ругательным словом.
– В приготовлениях она не участвует, – успокаивает меня Юджин. – Хотя я до сих пор не понимаю причины, почему ты так обозлилась на нее. Ведь она ни в чем не виновата…
Правильно. Это ты виноват, что променял ее на меня.
– Хорошо, идем, – говорю я. Надеюсь, эту Меган я не увижу хотя бы до завтра.
Меган… Как же она вывела меня из себя! Надо же было подсунуть клиенту какую-то фигню. Да кем бы он ни был, и сколько бы не заплатил! И я как дурак не проверил за ней…
А, ведь, был уверен, что та чудесная работа, что размещена теперь в интернете, на сайте интернет-магазина, владельцем которого является шеф моей Леттис, принадлежит рукам моей племянницы. Каково же было мое удивление, когда я позвонил, чтобы отпросить жену на понедельник, но так, чтобы она не узнала об этом, а шеф моей жены отчитал меня за ту «гадость», что им выслала наша компания, и сказал, что тот баннер в интернете принадлежит творчеству другого человека. А именно Летис, а не Меган. И в доказательство прислал работу Меган.
– Криворукая неумеха, – не выдержал я тогда. – Просто никчемная неумеха! Тебя, что, с детства даже рисовать не учили?
И тут же я пожалел о своих словах. Потому что Меган тут же изменилась в лице и расплакалась. И начала причитать:
– Я не виновата… Я не виновата, папочка… Не виновата, что мама решила меня родить…
Уж не знаю, что такого было в ее семье, что нанесло ей такую душевную травму, но больше я к ней лезть не стал. Достаточно. Пусть придет в себя и подумает о том, что натворила.
Сейчас же я еду на своей машине, рядом с женой. Я взял с собой кое-какие вещи в сумке, как и она. Все-таки, мы уезжаем на несколько дней. Ехать нам около четырех-пяти часов, в зависимости от загруженности дороги. И я рад провести это время наедине с ней, пусть даже мы просто молчим.
Я постоянно посматриваю на нее и вижу ее красивый профиль. Глаза ее устремлены на дорогу.
Интересно, о чем она сейчас думает? О работе, о Холли… или о нашем малыше, которого она носит под сердцем? Почему-то последняя мысль так греет мое сердце… Долгожданный ребеночек. Наш сын. Какая радость!..
И почему только он должен появиться в таких условиях? Когда мама так не желает видеть папу?
И почему сразу мне не сказала, когда узнала об этом? Да я бы прямо тогда встал перед ней на колени, вымаливая прощения, и не поднялся бы, пока она бы меня не простила. Решила, чтобы как тогда с Холли, я узнал бы все в последнюю очередь? Интересно, кто еще знает об этом? Наверняка, половина наших друзей уже в курсе. Эрик – стопроцентно знает. Он как раз торгует тестами. И да… Он тогда о тестах заикнулся… Потом разговор отвел… Уж не об этом ли он хотел тогда спросить меня?
А еще… Она сказала, что не любит меня… Интересно, это правда?
И документы на развод… Она нашла их и забрала… Это значит, она решила подать их сама…
Интересно, она уже это сделала, и мне остается только ждать уведомления? Или все-таки у меня еще есть надежда на что-то?
А еще меня постоянно мучает одна мысль…
Они с Марком уже переспали? Или пока нет?
Но то, что они ходят на свидания и целуются у всех на глазах, я определенно знаю. Сам видел…
Неудивительно… Такая красотка как Леттис не останется без внимания… Особенно, без внимания такого ловеласа как Марк.
Надо же, какая ирония… Тот друг, что уговаривал меня переспать с его сестрой, теперь сам бегает за моей женой. Теперь я понимаю, зачем ему вдруг понадобилось пихнуть Венди в мою постель… Хотел отвлечь меня, гад…
А я как баран купился. Мало было мне моей милой Леттис… Что ж… поделом мне. Заслужил, даже если Леттис, действительно, спит с ним…
– Как себя чувствуешь? – решаю я нарушить тишину.
– Нормально, – сухо отвечает жена, о чем-то задумавшись, и не поворачиваясь ко мне.
– А как малыш? Он уже шевелится?
– Иногда… Он еще маленький…
Юджин с чего-то решил вдруг поговорить со мной о ребенке. Интересно, он из вежливости, или ему правда интересно?
Я отвечаю на его вопросы, подавляя слезы. Я сейчас, итак, очень эмоциональна из-за обстоятельств, связавших Юджина и Меган, так еще и моя беременность.
Когда мы, наконец-то приезжаем домой к родителям Юджина, настроение мое немного улучшается. Я отвлекаюсь тем, что помогаю маме Юджина готовить. Мы с ней о многом разговариваем. О Юджине она старается не упоминать. Наверное, ее сын уже предупредил ее, что я могу отреагировать неадекватно.
Вечером, когда уже все готово к завтрашнему торжеству, моя свекровь внезапно говорит мне:
– Ну, что, дочка? Пора нам, наверное, уже всем ложиться спать… Я вам с Юджином в спальне постель поменяла. А то запылилось уже все.
Стоп. Минуточку. Я, что, буду спать с ним?
– Мы разводимся, – печально напоминаю я ей. Мне тяжело это говорить. На самом деле я бы с удовольствием легла сегодня с мужем… И даже больше…
– Ох, я совсем забыла, – она качает головой. – Но у нас сегодня больше негде лечь. Что же делать? Не отправим же мы сына в гостиницу? Поздно уже, вряд ли его кто-нибудь сейчас заселит… Может, все-таки, поспите вместе сегодня? На своей половине?
– Я могу спать на диване, – уверяет Юджин.
– Вот и отличненько, – говорит его мама, повеселев. – Только вот у нас больше одеял нет. Но ты, Юджин, мужчина. Потерпишь. Правда, ведь?
– Не замерзну, – отвечает Юджин, и мы уходим.
Только вот про «не замерзну» он погорячился сказать. Кажется, свекрови зачем-то зимой понадобилось проветрить комнату, в которой стоит диван, на котором собрался спать мой муж. И теперь здесь жутко холодно.
– Может, я отдам тебе одеяло? – предлагаю
