Протокол «Изнанка» - Виктор Корд

Но Гниль — это не дубина. Это вода. Она находит любую щель.

Мой план был другим. Я не собирался ломать волю Изнанки. Я собирался построить для неё русло. Жесткое, бетонное русло из дисциплины и имперских протоколов.

— Мы не дадим им стать порталами, — сказал я Вольту, который все еще смотрел на меня с ужасом. — Мы сделаем их фильтрами. Мы пропустим эту силу через их тела, очистим от воли Изнанки и оставим только энергию.

— И как ты это назовешь? — нервно хохотнул хакер. — «Святая вода из Преисподней»?

— Я назову это вакцинацией, — я похлопал по крышке кейса. — Вакцина от слабости.

«Мамонт» подпрыгнул на очередном ухабе, въезжая в зону прямой видимости Башни.

Впереди, сквозь пелену дождя, я видел огни нашего периметра. Они горели ярко, вызывающе. Маяк посреди чумного океана.

Там меня ждали три тысячи пациентов. И сегодня ночью я проведу самую массовую инъекцию в истории медицины.

Кто-то умрет. Кто-то сойдет с ума.

Но те, кто выживет, перестанут быть людьми. Они станут хищниками высшего порядка.

И тогда мы посмотрим, чья наука сильнее — стерильная жестокость Гильдии или моя грязная, кровавая эволюция.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 4

СОЦИАЛЬНЫЙ ЛИФТ

Свинцовый кейс на моих коленях вибрировал.

Это была не механическая дрожь от подвески «Мамонта», перемалывающего остатки асфальта промзоны. Это была вибрация на грани ультразвука, от которой ныли зубы, а во рту появлялся привкус медной монеты, которую долго держали под языком.

Тяжелая вода, обогащенная эманациями Изнанки. Топливо для реакторов смерти.

Моя правая рука, затянутая в тактическую перчатку, горела так, словно я сунул её в жидкий азот. Ожог Империи чувствовал «родственника». D. E. U. S. и Гниль были двумя сторонами одной медали, и теперь они пытались аннигилировать друг друга, используя мое тело как проводник.

— Мы на месте, — голос Веры в интеркоме прозвучал глухо, словно сквозь вату.

Броневик с визгом гидравлики затормозил. Ворота подземного гаража Башни «Грифон» поползли вверх, открывая зеленую пасть безопасной зоны.

Я выдохнул, только сейчас осознав, что не дышал последние минуты три.

— Разгружаемся, — скомандовал я, отстегивая ремни. — Борис, не геройствуй. Твои руки сейчас держатся на честном слове и скотче. Вольт, кейс неси так, будто там спит твоя бабушка. Если уронишь — мы станем тенями на бетоне.

— Я вообще дышать боюсь, Босс, — просипел хакер, принимая у меня контейнер дрожащими пальцами.

Мы вывалились из машины.

Гараж встретил нас запахом озона, смазки и… плоти.

Легион уже ждал нас.

Трехметровая туша Доминанта возвышалась над группой «Кукол»-механиков. Он сбросил брезент, и теперь его хитиновая броня блестела в свете ламп. Черный кристалл в его груди пульсировал в том же ритме, что и кейс у Вольта в руках.

Синхронизация.

— ОТЕЦ… — пророкотал Легион. Его голос, пропущенный через измененную гортань, напоминал скрежет тектонических плит. — ТЫ ПРИНЕС… СИЛУ.

— Я принес яд, генерал, — я прошел мимо него, на ходу стягивая пропитанный потом плащ. — И сейчас мы будем учиться его переваривать. Все в лабораторию. Живо!

Лаборатория на минус десятом уровне была единственным местом в городе, где я чувствовал себя комфортно. Здесь не было политики, морали и лжи. Только стерильный пластик, хромированная сталь и микроскопы, которые никогда не врут.

Я швырнул кейс на стол.

— Волков! — рявкнул я в потолок. — Тащи свою задницу вниз. И прихвати свой «золотой запас» реагентов. У нас намечается варка века.

Пока мы ждали банкира, я занялся Борисом.

Гигант сидел на кушетке, мрачно глядя на свои руки. Экзо-каркас, собранный Вольтом, был помят и залит черной кровью мутантов Гильдии. Под ним виднелся пропитавшийся сукровицей гипс.

— Снимай это дерьмо, — я взял ножницы для резки металла.

ХРУСТЬ. ХРУСТЬ.

Я срезал металл и гипс.

Зрелище было паршивое. Кости срослись (спасибо регенерации берсерка), но мягкие ткани превратились в фарш. От удара о поезд и драки на Рынке мышцы порвались, образовав гематомы размером с кулак. Нервные окончания были пережаты отеком.

— Ты не сможешь драться, — констатировал я, ощупывая предплечье. Борис даже не поморщился, хотя боль должна была быть адской. — Руки работают на 30%. Мелкая моторика отсутствует. Хват слабый.

— Я могу бить ногами, — буркнул он. — Или головой.

— Против мутантов Анны это самоубийство. Тебе нужен апгрейд. Не лечение, а замена.

Я посмотрел на Вольта.

— Найди чертежи кибер-имплантов серии «Тяжелый Атлет». Или что там было у Орлова для его гвардии. Мы ампутируем ему руки по локоть и поставим гидравлику.

Борис поднял на меня взгляд. В его глазах не было страха. Только хищный интерес.

— Железные руки? Как у тех роботов?

— Лучше. Сплав титана и кости. Интегрированные лезвия. И система впрыска стимуляторов прямо в кровоток. Ты станешь Джаггернаутом, Борис.

— Мне нравится. Режь.

— Не сейчас. Сначала — сыворотка. Без нее нас сожрет Гниль, и твои новые руки достанутся червям.

Двери шлюза с шипением открылись. Вошел Волков.

Банкир выглядел безупречно: костюм-тройка, свежая рубашка, запонки с рубинами. Только землистый цвет лица и легкая хромота напоминали о том, что еще вчера я вырезал из него кусок мяса.

— Ты шумишь, Виктор, — он поморщился от запаха горелой плоти (мы сжигали образцы одежды в утилизаторе). — И от тебя фонит, как от реактора.

— Зато я принес ингредиенты. Открывай кейс, Вольт.

Хакер набрал код. Крышка откинулась.

Внутри, в ложементе из синего бархата, лежали свинцовые колбы. Они были холодными, покрытыми инеем.

Тяжелая вода.

Я надел защитные очки и перчатки.

— Приступаем.

Процесс синтеза напоминал кулинарию в аду.

В центрифугу полетели изотопы. Туда же — стабилизаторы из запасов Волкова (дорогая алхимия, каждый флакон — годовой бюджет больницы). И, наконец, главный ингредиент.

Я взял скальпель.

Посмотрел на свою правую руку.

Ожог в форме Орла пульсировал фиолетовым. Вены вокруг него стали черными — метка Империи высасывала из меня жизнь, пытаясь подавить влияние Гнили.

— Мне нужна кровь, — сказал я. — Но не простая. Мне нужна кровь из эпицентра конфликта.

Я полоснул лезвием прямо по шраму.

Кровь, которая брызнула в пробирку, была не красной. Она была темной, почти черной, с золотыми искорками.

Коктейль из человеческой ДНК, магии Смерти, Света