Нежили-небыли - Татьяна Олеговна Мастрюкова

Татьяна Мастрюкова

Нежили-небыли

Под крышечкой две куколки играют.

(Глаза)

Русская загадка

ИП Новожилов Н. В., текст, 2025

ООО «РОСМЭН», 2025

Пролог

Мне всегда кажется, что я могу отличить реальность от вымысла. Это и вправду так, только происходит слишком поздно, когда шанс все исправить очень мал.

Но он есть.

Очень настойчивый тип, чьи намерения я сначала приняла на свой счет – вообразила, что поразила его своей неземной красотой, – на самом деле выпытывал у меня подробности моего прошлого вовсе не из-за моих красивых глаз, а потому что был повернут на коммунальных квартирах. Точнее сказать, на странностях коммунальных квартир. Потусторонних странностях.

Ну да, ну да:

– Видите ли вы то, что не видят другие?

– Частенько. Мои сны пока никто, кроме меня, не видел.

Откуда только узнал? Я ведь вроде так хорошо маскируюсь, так фильтрую при посторонних эмоции и переживания.

Я его отшила, когда узнала разочаровавшую правду. Сказала: «Теперь-то я в отдельной квартире живу, оставьте меня в покое».

Но знаете, все всегда сваливается одновременно, не случайно и будто бы преднамеренно.

На самом-то деле ни я, ни мои родители, ни бабушка в коммунальных квартирах никогда не жили. Разве что в квартире с соседями, но меньше всего мне хотелось бы, чтобы об этом знал кто-то, хоть чуть-чуть способный воспользоваться полученной информацией. Он может мне помешать.

Пока меня не было дома, мама, чтобы провести обряд очищения моей квартиры от злых духов, притащила якобы экстрасенса, какую-то знакомую, даже не свою, а своей сколькитоюродной сестры, – эти дальние родственники вечно появляются из ниоткуда со странными идеями. Эта знакомая, якобы экстрасенс, как переступила порог, так сразу и сказала: вижу, мол, вашу бабушку, она ходит за мной следом, корчит рожи, высовывает язык. Слышите, сказала, как трещит свечка? Это дух беснуется, никак не успокоится. С бабушкой надо что-то делать!

Хорошо, хоть квартиру не спалили со своим очищением. А я-то даже не заметила, что кто-то без меня приходил в мой дом, посягнул на мое личное пространство. Вот такая я внимательная, настолько стараюсь ни на что странное и неправильное не реагировать, что пропускаю реальное и важное. Мне кажется, залезь ко мне воры, и то не сразу позволила бы себе это осознать.

Когда оставляла ключи родителям на всякий случай, даже в голову не могло прийти, что этим воспользуются не из-за чрезвычайной ситуации (я представляла это в следующем порядке по степени ужасности: пожар, наводнение, меня парализовало). Вообще-то я в первую очередь рассчитывала на папу, как на самого, прямо скажем, адекватного и ответственного. Уверена, что мама утаила экстрасенсорный визит и от него тоже.

Она же ненароком проговорилась, скрывала от меня до последнего.

«Я так и знала, что ты так отреагируешь!» – драматично воскликнула мама, когда я сразу спросила, проверила ли она после посещения этой «целительницы» сохранность денег и драгоценностей.

На самом деле спрашивать об этом смешно. Мама тоже не знает, где у меня что лежит. Второй вопрос был даже не о вменяемости обеих моих родственниц, а упрек: неужели они обе вправду думали, что бабушка, наша бабушка, после смерти превратилась в нечистую силу? Почему именно наша бабушка? Других подходящих кандидатур не нашлось?

Мама отвела глаза и промолчала, даже оправдываться особо не пыталась, чем только вывела меня из себя.

Не обчистили, но ничего и не очистили.

И вроде бы ничего и никого лишнего у меня не появилось. Я знаю, о чем говорю.

Но почему бабушка?

Мне очень хотелось бы обозвать эту экстрасенсорную знакомую шарлатанкой, но именно из-за бабушки. Как можно было заявить, что это наша бабушка?

Я никогда не жаловалась, что в квартире есть злые духи. Не жаловалась, хотя могла бы.

Только это вовсе не бабушка. Надеюсь, после смерти она обрела покой, но уж точно не зависла между тем и этим светом, чтобы глумиться над родственниками и их гостями. Как все другие…

Я говорю себе: этого не было, потому что не могло быть.

Не могло, но смогло.

Бабушка жила в квартире с соседями, которых никогда в этой квартире не существовало.

Я теперь тоже живу в такой же квартире. Возможно, я сама и есть та самая потусторонняя странность.

Глава 1

Бабушке надо было звонить два раза. Так было написано на табличке рядом со звонком, слева от входной двери: «Назарова – 2 зв.». Эта табличка висела с незапамятных времен, во всяком случае, появилась задолго до моего рождения. Откуда она взялась и зачем – никто с уверенностью сказать не мог. Просто была и была. А привычка нажимать на кнопку звонка дважды сохранилась у всех нас даже после переезда бабушки в другую квартиру. Звонок был пронзительный, с первого раза мертвого поднимет, даже с других этажей, и какой смысл поднимать всех во второй раз – неведомо.

Бабушкина комната была довольно большой, с двумя окнами, что позволило разгородить ее платяным шкафом и сервантом на две половины. «Два в одном», как говорил мой папа про такие помещения. На задние стенки шкафа и серванта повесили гобелены. На одном – неизменные олени на водопое. На другом – непонятно почему популярный в народе сюжет, где стая тощих волков в зимнем лесу нападает на бешено несущуюся тройку. Лошади выпучили глаза от ужаса, ямщик в тулупе отчаянно хлещет их, а за его спиной вскинул ружье мужик: целится, но боится промазать и зря потратить драгоценный патрон.

Кто решил, что такая полная безысходности и смерти картина подходит для уютной квартиры обычного советского человека? Да любого обычного человека.

Чем дольше я ее в детстве рассматривала, тем жутче становилось, тем больше обнаруживалось ужасных деталей, которые, может, существовали только в моем воображении: лица людей искажены предчувствием скорой смерти и патронов уже почти не осталось. И лошади в пене, уже практически без сил, готовы смириться с неизбежным, но одновременно обезумели от невозможности скинуть проклятое ярмо в виде саней с ездоками, вырваться, спастись самим. И волки – злые, голодные, нечувствительные к выстрелам, чующие пир со сладкой кровью, жарким свежим мясом. Может, и не волки вовсе,