Волшебный рубин - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Как раз случилось, что когда Карасочхон, одетая в мужской костюм, проезжала по базару, шах умер и была выпущена на волю «птица счастья». Карасочхон остановилась на месте, и «птица счастья» опустилась прямо ей на голову. Знатным людям, которые выпускали птицу, не понравилось, что птица села на голову какого-то приезжего, и снова выпустили «птицу счастья». Но «птица счастья» опять села на голову Карасочхон. В третий раз выпустили птицу — и в третий раз она оказалась на голове молодой женщины.

Таким образом Карасочхон стала шахом той страны.

Скрывая ото всех, что она женщина, надевая всегда мужской костюм и головной убор, Карасочхон стала править страной.

Став шахом, Карасочхон произвела в государстве большие перемены: всех рабов на волю отпустила, заключенных из тюрьмы освободила. Много она старалась, чтоб страна процветала: большие здания строила, сады разводила. Приказала она и около своего дворца большой сад насадить и выкопать посреди этого сада пруд.

Однажды Карасочхон позвала к себе художника. Перед его приходом она сняла с себя шахскую одежду, нарядилась в платье и попросила нарисовать ее портрет во весь рост.

— Когда окончишь мой портрет, отнесешь его шаху, — сказала она художнику.

Художник так и сделал. Теперь Карасочхон приняла художника уже в одежде шаха. Похвалив портрет, она приказала украсить его драгоценными камнями и поставить на островке посреди пруда перед шахским дворцом.

Страже Карасочхон дала такой наказ:

— Если кто-нибудь, придя к пруду напиться, будет долго смотреть на портрет этой девушки, сразу же ведите его в зиндан.

И вот однажды стража заметила, что среди людей, пивших воду из пруда, один человек долго смотрит на портрет. Схватили этого человека и повели в зиндан. Прошло после этого пять дней, и опять заметила стража, что один человек долго смотрит на портрет. Его тоже отвели в зиндан.

Таким образом за месяц посадили в зиндан шесть человек.

После этого Карасочхон приказала никого больше в зиндан не отправлять. А тех людей, что уже сидели в зиндане, приказала по одному приводить к ней.

Привели к Карасочхон первого узника. Она спросила его:

— За что тебя в зиндан посадили?

— Шах-повелитель, — ответил, дрожа от страха, узник. — Я табиб, совершаю путешествие. Вся моя вина в том, что я пил воду из твоего пруда.

Карасочхон спросила табиба:

— А ты знаешь, чей портрет стоит посреди пруда?

— Нет, нет, никогда в жизни не видел я этой красавицы. Прошу тебя, отпусти меня, — со слезами стал просить табиб.

Карасочхон подумала: «Ведь этот табиб меня от смерти спас», — позвала своего визиря и приказала подарить табибу новую одежду и обувь и отпустить его на свободу.

Во второй раз привели на допрос к шаху трех человек.

— А вас за что в зиндан посадили? — спросила их Карасочхон.

— Мы трое — братья-рыбаки, — ответил старший из них, горько плача. — Нас посадили в зиндан за то, что, наслышавшись про твой пруд, подошли к нему воды напиться.

— А вы знаете, чей портрет стоит посреди пруда? — спросил шах.

— Нет, нет. Никогда в жизни не видели мы ни портрета, ни того, кто на нем нарисован, — ответили три брата.

Карасочхон подумала: «Эти три брата тоже меня от смерти спасли», — приказала подарить им одежду и отпустить их.

На третий допрос привели к Карасочхон еще одного узника.

— За что тебя в зиндан посадили? — спросила она, посмотрев на него.

— Шах-повелитель, в твоем шахстве я городской начальник. Вся моя вина в том, что я пил воду из твоего пруда. Другой вины я за собой не знаю. Прошу тебя отпустить меня на свободу, — ответил узник.

— А ты знаешь, чей портрет стоит посреди пруда? — спрашивает шах.

— Нет, нет. Никогда в жизни не видел я этой девушки, — ответил начальник города, падая на колени.

Карасочхон и начальника приказала отпустить.

Когда привели на четвертый допрос последнего узника, Карасочхон гневно спросила его:

— Ты зачем приехал в наш город?

— Я водонос, — ответил узник. — А сюда приехал искать свою возлюбленную жену.

— Ты знаешь, чей портрет висит посреди пруда?

— Конечно, знаю, — смело ответил водонос. — Я за эту девушку отдал все, что за десять лет заработал, она стала моей женой, я ее до самой своей смерти буду искать.

— А как ее звали?

— Звали ее Карасочхон.

Услышав это, Карасочхон сняла с головы своей венец и сказала:

— Смотри, вот это я, твоя желанная Карасочхон.

— Карасочхон моя! — закричал, не помня себя от радости, водонос, бросился к ней и крепко обнял ее.

Она рассказала ему про свои приключения, а водонос просил простить его вину. Потом они устроили пир и пировали сорок дней и сорок ночей.

Так наконец нашел водонос свою жену. А Карасочхон, достигнув исполнения своего желания, передала шахский трон своему мужу.

Дочь дровосека

Жили старик и старуха. Старик ходил в горы, рубил дрова и продавал их на ближнем базаре. На вырученные деньги они и жили. Все было бы ничего. Только не было у старика со старухой детей, не было у них счастья.

Однажды ушел старик, по своему обыкновению, в горы. Нарубил он дров, да видит — мало. Пришлось ему рубить большое сухое дерево. Долго рубил он, долго трудился, а когда срубил, вдруг из пня вылез человек — не человек, зверь — не зверь и громким голосом заговорил:

— Спасибо, старик, освободил ты меня. Я Добрый джин, а в это старое сухое дерево девятьсот девяносто девять лет назад заточил меня обманным путем Злой джин. И хоть могуществу моему нет ни границ, ни предела, но только сын человека и сам человек мог освободить меня из плена и заточения. Хочу отблагодарить тебя, на то я и Добрый джин. Знаю я, что печалит тебя. На, возьми! С виду это обыкновенное яблоко, но в нем заключено волшебное свойство. Половинку отдай жене, другую половинку сам съешь, и родится у вас дочь-красавица — вместо слез у нее из глаз жемчужины будут катиться, изо рта будут розы сыпаться, а где нога ее ступит, след из песка золотого останется.

Сказал так Добрый джин и исчез.

Поступил старик дровосек так, как ему наказал Добрый джин, и через девять месяцев, девять дней и девять часов родилась у стариков девочка.

Не было в мире красавицы, равной дочери дровосека. Да и кто из девочек и девушек мог с ней сравниться, если из прекрасных глаз ее вместо слез жемчужины катились, если с прелестных губок