Разрушитель - Григорий Грошев
Оставалось только надеяться, что доктор Вагин никуда не делся. И что он ждёт моего звонка. А ещё — что я не забыл и не перепутал цифры. Или они в принципе не поменялись.
— Я бы хотел поговорить с дядюшкой наедине, — произнёс я.
— Чего? — возмутился Сыть. — Ты что такое несёшь?
— Ладно, — пожал плечами.
Набрал знакомый номер — весьма длинный. Услышал гудок. Ещё один длинный гудок. И ещё один. И снова. Это продолжалось целую вечность. А потом — на том конце провода вдруг раздался голос. Не тот, который я ожидал услышать.
Глава 9
Утрата контроля
Думаю, настало время рассказать несколько слов о себе. Сбавить темп, так сказать. Я — серый человек. Мне никогда не хотелось быть героем или вершить судьбы мира. Когда я смотрю на огромные замки и яхты богатеев, мне становится нехорошо. Вот знаете, о чём я мечтаю? Маленький аккуратный домик, дружная семья, личная практика. Оказаться в центре разборок за империю мне вообще не хотелось.
Кстати, я родился в маленьком сибирском городке, по московским меркам — в глуши. У чёрта на рогах. За своё нестоличное происхождение я получил снисходительное отношение от большинства однокурсников медицинского вуза. Хотя наши преподаватели сбили спесь со всех, даже с самых коренных москвичей (кто учился на врача, тот поймёт). Это я к чему?
Столичным жителям не мешало бы узнать, что за МКАДом люди не на деревьях живут. И не в землянках. Прогресс приходит медленно (бородатых женщин в своём городке я так и не встретил), но неотвратимо, как похмелье после пьянки. Например, даже в нашей относительной глуши мобильные телефоны были у всех. И связь была всегда, сколько я себя знаю. Не помню, чтобы нам вдруг отключили мобильную сеть или интернет. Да и возможно ли это в 21-м веке?
Мне, как младшему ребёнку в семье, доставались старые аппараты родителей, братьев, дядь и тёть. Можно было даже выбирать! Если бы они ещё и умели удалять старые фотки со своих телефонов — цены бы моим родственникам не было. А то я такого насмотрелся… Как теперь это развидеть? Какое-то время я мечтал об айфоне, но со временем понял, что андроиды лучше (яблочники скажут, что я лох — взаимно, друзья).
Это я к чему? Часто пытался понять, как люди жили в эпоху до мобильников. А это не так давно было: ещё в девяностые трубка была роскошью. И вот — отличная возможность узнать. В альтернативной России 1989-го года мобильный телефон я видел у следователя-дворянина, но воспользоваться гаджетом не довелось. Даже посмотреть на трубку вблизи.
Стационарный аппарат молчал. Вернее, трубка издавала гудки. Ничего не происходило. Я долго ждал, стоя в клетке, пока на том конец провода соизволят ответить. И когда я уже потерял надежду — удача. Вот только голос явно принадлежал не доктору Вагину. Мужчина некоторое время пытался понять, чего я от него хочу. Но, к счастью, оказался вежливым: трубку до последнего не бросал.
— Увы, я вынужден отказать, — произнёс он. — Ежели хотите, можно договориться о приёме. Завтра в одиннадцать часов вас удовлетворит?
— Я далеко от Москвы — чуть не крикнул я.
— Ежели послезавтра? — предложил мужчина. — Поверьте, господин Вагин — специалист экстра-класса. К нам едут со всей империи. Он способен поставить на ноги всякого.
Я убрал трубку от лица. Да уж! Такие диагнозы, как «грудная жаба», забыть невозможно. Специалистом он действительно был редкостным, но выбирать не из чего.
— Нужно обсудить с ним лично…
— Никак не возможно, — отрезал врач. — Никак.
— Но я раньше работал с доктором Вагиным! — говорил я в отчаянии. — На этом безразмерном рынке. Отличная амбулатория, очень тоскую. Доктор меня помнит, клянусь. Пожалуйста, позовите его.
— Я не могу… — ответил собеседник. — Видите ли… Профессор отдыхает.
Вот тебе раз! Профессор. Итак, после моего обнаружения Вагина с базара не выгнали. Он взял себе нового помощника. Амбулатория не заметила потери врача: это было немного обидно. Но я почти не сомневался, что антимаги с моим бывшим начальником пообщались. И объяснили, что к чему.
— Это вопрос жизни и смерти, — сказал я настолько патетично, насколько мог. — От этого разговора многое зависит!
Собеседник вздохнул. Определённо, это был врач. Только доктора, слыша подобные слова, проникаются и входят в чужое положение. Но, по всей вероятности, ссориться со своим начальником человек на другом конце провода не хотел. Я и сам помнил, насколько у Вагина скверный характер.
— Оставьте для него сообщение, — предложил незнакомец. — Клянусь, что я передам ему всё до единого слова. Откуда вы звоните?
Я почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Невольно посмотрел на надзирателей. Сказать, что выражения их лиц были удивлёнными — значит преуменьшить. Они просто застыли, как изваяния, с открытыми ртами. Но отступать было некуда. Пусть думают, что Гриня умом тронулся. Для меня имело значение лишь, смогу я выбраться из острога или нет.
— Передайте, что звонил Семён Частный, — попросил я. — Доктору нужен Григорий Бесстужев. Пусть он с ним свяжется! А тот — достанет меня.
— Хм, достанет. А что сказать… — начал собеседник. — Бесстыжеву?
— Бесстужеву! — поправил я. — Пусть он передаст Бесстужеву, что Семён Частный находится в остроге. «Белый Лебедь». В смысле, «Белый Голубь». Это в Соликамске, полторы тысячи вёрст от Москвы.
— Я прекрасно знаю, где Соликамск, — произнёс неизвестный человек, и тон его голоса резко поменялся. — Молодой человек, сие — розыгрыш? Известно ли вам, куда вы телефонируете?
— Прошу вас! — чуть не закричал я. — Это не розыгрыш! Пожалуйста, передайте всё доктору Вагину. Пусть он свяжется с Бесстужевым…
На другом конце провода воцарилось молчание. Такое долгое, что я подумал о неполадках связи. Нет, всё было в порядке. Просто неизвестный врач раздумывал, разыгрываю я его или нет. Наконец, раздался вздох.
— Лады. Передам. Но имейте в виду, молодой человек. В амбулатории — люди занятые. Профессор шуток не понимает и не оценит.
— Просто скажите эти две фамилии, — попросил я. — И название острога. Дай вам бог здоровья!
Передав трубку тюремщику, я выдохнул. План почти удался! Дальше всё зависело от расторопности Вагина. Но, раз уж его не выгнали с Османского базара, он точно позвонит Бесстужеву. А тот непременно выручит
