Волшебный рубин - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Девушка видит, что перед ней опять стоит тот нищий, который хлеба просил, и удивляется:

— Как вы сюда попали?

Юноша рассказал девушке все, что с ним случилось. Девушка ответила, что она полюбила его еще тогда, когда он хлеба просить приходил.

— Не волнуйся, — сказала девушка. — Я все время думала, как бы тебя разыскать, но на мое счастье ты сам пришел.

Прошло несколько дней, и красавица говорит царевичу:

— А этого казия я все-таки проучу. И сама над ним посмеюсь, и другим людям его на посмешище выставлю.

Она нарядилась, нарумянилась, брови подкрасила, накинула паранджу с чачваном И отправилась в дом казия. Казий сидел в михманхане, а красавица, поскрипывая каушами, прошла мимо него во внутренний двор, в ичкари. «Поразительно! — всплеснул руками казий. — Если походка у нее такая, какая же должна быть она сама?»

В это время жена царевича вернулась из ичкари и говорит:

— Ассалам алейкум, господин казий! Я не разобралась сразу и в ичкари прошла.

Казий заволновался, засуетился и говорит:

— Ваалейкум ассалам, дочь моя! Зачем пришла ко мне?

— У меня к вам жалоба есть, — отвечает жена царевича.

— Говори, дитя мое, какая у тебя жалоба? — спрашивает казий.

— Я дочь усто Алаведдина, который маслом торгует, и отец и мать меня очень любят. И потому, хоть и многие приходят меня сватать, отец и мать говорят им: «У нашей дочери голова плешивая, глаза у нее слепые, уши глухие, ноги больные, руки кривые, ничего она делать не может».

Сваты говорят: «Такую невесту нам не надо» — и уходят. А мать только шутит и говорит мне: «Я из тебя, доченька, себе под голову подушку сделаю». Я для виду смеюсь, а в душе у меня все горит. А знаете, у моего дяди есть сын. Плешивый такой, лодырь, грязнуля. И вот узнала я, что меня за него замуж хотят выдать. Поэтому и пришла к вам жаловаться.

— Сколько тебе лет, дочь моя? — спрашивает казий.

— Мне уж восемнадцать лет, господин казий! — отвечает жена царевича.

— Ай, ай, ай! — качает головой казий. — А по шариату девушек с двенадцати лет выдавать замуж можно. Ладно, я сам поговорю с твоим отцом.

— Поговорите, господин, поговорите, — просит жена царевича. — А чтоб вы не сомневались, посмотрите: вот какие у меня глаза, какое лицо, какие руки!

Приподняла она чачван и показалась казию.

Как увидел казий ее белые руки, ее ясное, как месяц, лицо, растерялся, задрожал, застонал и говорит:

— Дочь моя, я обязательно поговорю с вашим отцом, а кроме того, у меня и к вам есть просьба, выслушайте ее!

— Какая просьба? — спрашивает жена царевича.

— Хочу служить вам, всю жизнь вам отдать! — лепечет казий.

— Ну что ж, на это я согласна, — отвечает жена царевича. — Только я поставлю вам три условия. Первое условие — разведитесь с женой, потому что на втором месте быть я не согласна, во-вторых, запишите ваш дом и землю вашей нынешней жене, а третье условие — купите для меня хороший дом.

Казий согласился на все эти условия и поклялся их выполнить.

— До свиданья! — сказала жена царевича, открыла дверь, а потом повернулась, засмеялась и говорит казию:

— Только смотрите не передумайте после разговора с моим отцом!

— Нет, нет, — уверяет ее казий. — Что бы мне ни наговаривали про вас, никому не поверю. Сделаю все, как вы сказали.

Встал казий и пошел к жене в ичкари. Жена его с места поднялась, чтоб ему тюфячок постелить, а он ей и говорит:

— Знаешь, жена, развожусь с тобой, больше с тобой жить не буду.

— Ой, вай! — заголосила жена казня. — Что это вы говорите? Лучше б мне умереть на этом месте!

Сын казия тоже в ужас пришел:

— Что это вы, отец, надумали? — спрашивает.

— Развожусь с твоей матерью, дело решенное! — говорит ему казий.

Сейчас же он пошел к себе в канцелярию, заставил своих писарей написать бумагу о разводе. Потом казий сказал, чтобы они написали другую бумагу, что он свой дом и землю передает жене. Покончив с этими делами, казий позвал к себе торговца маслом усто Алаведдина. «Зачем я ему понадобился? — забеспокоился усто Алаведдин. — Наверно, торопить будет, чтобы я ему скорее долг отдал». Но казий встретил его с большим почетом, как близкого друга. Угощение перед ним поставил, а потом исподволь разговор завел:

— Усто Алаведдин, у меня к вам просьба есть.

«Ну вот, сейчас он у меня долги потребует», — думает Алаведдин, но, делать нечего, отвечает:

— Слушаю вас, господин. Я всегда готов вашу просьбу выполнить.

— Примите меня к себе в зятья! — говорит ему казий.

Усто остолбенел от удивления:

— Да что вы, господин, смеетесь надо мной, что ли? — говорит отец. — Да у моей несчастной дочки голова плешивая, ноги больные, глаза слепые, руки кривые, делать она ничего не может, несчастное она божье созданье…

А казий настаивает:

— А вот я на ней жениться решил, какая бы она ни была. А не отдашь ее за меня — тогда сейчас же возвращай мне мои деньги с процентами.

Усто Алаведдин ему тогда говорит:

— Только уж, господин, потом на меня не обижайтесь! — И согласился.

Казий на седьмом небе от радости и говорит:

— По рукам, значит! Вот тебе деньги на свадебный той.

И дал Алаведдину пятьсот золотых и долг простил.

Пришел усто Алаведдин домой и говорит жене:

— Жена, жена, нет у нашей дочери дворца, зато есть у нее счастье. Сам казий нашим зятем будет, вот и калым за невесту!

И показал жене пятьсот золотых, а потом рассказал все, что ему казий говорил.

Через несколько дней казий пир на весь город устроил. В последний вечер свадьбы два человека принесли в его дом носилки и поставили их перед казием. Удивился казий и думает: «Что это значит? Зачем это?» Вдруг видит — в носилках кто-то шевелится. Встал казий, подошел к носилкам, посмотрел, а там девушка-калека лежит, не поймешь даже, где у нее брови, где глаза. Испугался казий, выбежал из комнаты, усто Алаведдина позвал и кричит ему:

— Забирай свою дочь и вон убирайся!

Усто Алаведдин ему и говорит:

— Так вот какая цена вашему слову! Я же вам говорил, какая она у меня. А теперь уж ничего не поделаешь, берите ее!

Тут казий стал просить-молить усто, чтобы тот назад свою дочь взял, дал ему еще пятьсот золотых, и, наконец, невесту обратно к