Ученик - Кирилл Сергеевич Довыдовский

— Ну давай тогда.

После снова раздались шорохи, и еще спустя миг — отчетливый звук срабатывания какого-то устройства.

— Кхр… что… Это не я!..

Я сдержал смешок. Не чиста все-таки совесть у жирного. Как же он все-таки связан с имперцами? Хватило же у идиота ума притащить им это заявление. Ход не такой уж глупый. Сообразил бы он не сам это сделать, а чужими руками, я бы поаплодировал. А так — пусть огребает, конечно.

— Что вам нужно⁈ — взвизгнул Толстяк, откашлявшись. — Вы… я вас знаю! Вы же полицейский! Я заплатил вашему начальнику!

— Спокойно, спокойно, — проговорил Моратти. — К тебе никаких претензий нет, нужно уточнить детали. Ты же хочешь помочь Империи?

— Я…

Толстяк явно хотел что-то сказать, но вдруг оборвался. Может быть, увидел лежащие рядом тела. Ну или меня заметил.

— Так хочешь? — повторил имперец.

— Да… да! — желания «помочь Империи» в голосе стало заметно больше. — Я ничего не сделал!

— Да неужели? — это уже Блинт вступил. — То есть ты не в курсе того, чем твой папаша промышляет?

— Я ничего не знаю! — выпалил Толстый.

— Тебя никто и не обвиняет, — успокаивающе проговорил Моратти. — Нас сейчас интересует Михаил Звездный. Ты же с ним знаком?

Я мысленно хмыкнул. Разводили толстяка по самой простой схеме. Имперцы притворялись его друзьями, которые только и «мечтали», чтобы ему помочь. Нужно только все рассказать и всех сдать. А то, что из-за его же слов, он и сам по полной получит, в куриных мозгах Толстого П, судя по всему, не укладывалось.

— Да я же сам к вам пришел!..

— Верно, но нам нужны подробности. Ты говорил, что у Звездного своя шайка в Городке. Чем он занимается?

— Да всем подряд! Пацаны у него послания носят, в магазинах товары разгружают, пьяных раздевают!..

Последнее вранье, если что. Нет, если кто на наших мелких наезжал, таких мы, конечно, пинали все вместе и деньги забирали, но это уже в отместку. Специально мы ничего такого не устраивали.

— А сам он? — как бы невзначай добавил Моратти. — Ничего необычного с его стороны не видел?

— Необычного? Ну, он наглый…

— Не в этом плане.

Толстяк откровенно начал тупить. Я же мысленно поморщился. На что был намек — очевидно. Все-таки тогда в школе Парсонс смог что-то почувствовать. Полноценным одаренным он не был, но зачатками Чувства Краски обладал.

Моратти задал тот же вопрос на разные лады еще несколько раз, но добился от Толстого только, что «он с ножами неплохо обращается». С одной стороны обидно. Так-то у меня куча талантов! А с другой — неплохо я маскировался. О том, что у меня есть Стихия или Псионика Толстый даже не подумал.

Имперец, выслушивая все это, понемногу скучнел. Явно не на то рассчитывал. Ну и в итоге:

— Агитацию против Империи он тоже ведет? — вышел на другое Моратти.

И вот тут Толстый совсем замялся.

— Агитацию… не знаю…

— Покрываешь его что ли? — бросил Блинт невзначай. — Ну смотри, сам, конечно…

— Что⁈ Нет! — тут же выпалил Толстый. — Урод он тухлокрасный! И… может и призывает он к чему-то, да! Это же Звездные! Они точно воду мутят! Про них и в Бастионе говорят, что они указ императора не исполняют. Точно хотят себе обратно планету вернуть!

— Ну-ну.

Судя по интонации, Моратти совсем скуксился. Общие слова к делу не пришлешь. А вот я, наоборот, задумался.

Мне показалась странной эта оговорка про Бастион. Планету-то я, конечно, собирался вернуть, но откуда слухам было взяться? И самому Толстяку-то откуда знать? Отец что-то рассказал?

Основным бизнесом Вератти была большая рыбная ферма на одном из притоков Быстрой. Наверняка часть продукции уходила в столицу…

Ладно, может он просто так брякнул.

Затем Моратти задал еще пару вопросов, но чего-то путного Толстяк больше не сказал. Обвинял меня во всех грехах, но без конкретики.

Последним вопросом стало:

— Деньги ты откуда взял? Сотня пятипроцентовиков — немалая сумма.

— Так… у отца.

— Хм. Ладно.

Ха!..

Молодец.

Я чуть не дернулся от удивления.

И если уж меня Старик похвалил, то я точно не ошибся. В отличие, кстати, от Моратти. Видимо, он принял задержку Толстого за стыд. Мол, плохо у родителя воровать. Вот только я точно знал, что Чезаре Вератти был одним из самых прижимистых людей во всем Графском Городке. И за своими деньгами он следил внимательней чем за молодой женой — мачехой Толстого.

Да что говорить. Вряд ли бы Толстый Пэ так старательно занимался мелким рэкетом, если бы у него был доступ к отцовским деньгам.

Нет, деньги он точно взял где-то в другом месте.

Где?

На ум мне пришло только одно имя — Бекелев (2).

Неужели все-таки Пашка постарался? Или даже приказ откуда-то выше шел? Нет, вот это точно нужно было выяснить!

— Ладно, я сейчас схожу за вторыми наручниками, — сказал Моратти. Судя по звукам, он поднялся на ноги. — Сниму с малого.

— Вот ты перестраховщик, — бросил Блинт с насмешкой. — Он что, пятый ранг, в двое браслетов его одевать?

— Если можно дополнительно подготовиться, то глупо этого не сделать, — ответил Моратти. — Без меня его не буди.

Он двинул к выходу.

Я понял, что тянуть дальше смысла нет. Тем более, что «малой» это явно и есть Мелкий.

Дождавшись, когда Моратти выйдет, я чуть приоткрыл один глаз. И увидел Блинта, стоявшего на Толстяком П. В руке имперец сжимал компактный черный пистолет. Империум-Т. У Ефима такой, кстати, тоже был. Но ему он всегда предпочитал своего Рвача. «Тэшки» разве что надежностью похвастаться могли. Что кучность, что останавливающее действие у них ниже среднего были. Хотя с расстояния в метр это не так важно.

— Когда меня отпустят? — спросил Толстый П с плохо скрываемым страхом.

— Скоро, — отозвался Блинт.

— Я все сказал.

— Значит, и беспокоиться не о чем.

— Согласен.

Даже сложно сказать, кого сказанное удивило сильнее. Пожалуй, у Толстяка глаза сделались все-таки более круглыми, почти как блюдца.

С моей стороны, если что, это вообще было не позерство. Если бы не «пилик», с которым расстегивались наручники, я бы ничего говорить не стал. А так, раз уж все равно себя выдаешь, почему бы не сделать это еще и красиво?

— Ты…

— Ага.

Я резко дернул рукой с зажатым в руке ножом.

Было не до сантиментов, так что бил я Разрезом в полную силу, и прямо Блинту в открытое горло.

Шею ему разрезало до самых позвонков. Рука дернулась, но пистолет я от выстрела удержал. Заранее подпер спуск Телекинезом.

После также аккуратно уложил