Ученик - Кирилл Сергеевич Довыдовский

— Ты псионик, Михаил Звездный?

— Скоро узнаем, — мотнул я головой в сторону секторов.

Тит в ответ прищурился.

— Ты, видимо, шутник, — сказал он. — Не советуем тебе шутить с нами. С кем-то такое пройдет. С кем-то нет.

Ха! Вот теперь точно.

Это очевидно была заявка если не на лидерство, то на независимость точно. Я, по правде, раньше представлял себе псиоников этакими задирами. Которым только дай подраться, а все остальное неважно. Но по факту оказалось, что не такие уж они дураки. По крайней мере, вопросы политики их точно занимали не меньше, чем имперских аристократов.

— Очень занимательная информация, — оценил я. — Благодарю.

Больше он ничего не сказал.

Подошел преподаватель.

Следом за Коммодом шло несколько человек явных непсиоников. Видимо, из числа тех, кто задержался вместе с Бенджамином. Я запомнил одного из дружков Фонте. Кудрявого и лопоухого аристократа. Один, вне компании он и правда странновато смотрелся.

— Во время испытаний разрешается пользоваться только энергией разума, — объявил Коммод. — Любые другие попытки в зачет не пойдут.

После он объяснил правила.

Испытания Телекинеза заключалось в поднятии тяжестей. Проверялся максимальный вес, максимальное количество предметов и прохождение полосы препятствий. Особенно интересно было третье.

— Маршрут облегченный, — прокомментировал Коммод. — Запоминайте порядок.

Он достал из кармана небольшой металлический шарик. Тот взлетел в воздух и ринулся облетать столбики, пролетать через обручи. И под конец даже нырнул в небольшой аквариум.

Летел шарик очень быстро. И, что важнее, смотрел Коммод при этом в другую сторону. Дистанция была длинной метров в двести.

— За сколько нужно пройти? — спросила Галия.

— Все, что быстрее минуты — приемлемо, — ответил Коммод.

У него самого, кстати, на всю дистанцию ушло секунд двадцать. Сразу у нескольких псиоников возникла уверенная усмешка. Но Коммод на это не прореагировал.

— Начинаем.

Первой в очереди стояла Галия.

Сперва она должна была поднимать стальные шары, выстроившиеся на полу вдоль всего сектора. Всего их было двадцать штук. Поднимать нужно было от ближайшего — к дальнему. И до последнего было метров сто. И он же был самым тяжелым.

Галия без малейших проблем подняла первые пять штук. Повозилась с шестым, но подняла и его. Как и седьмой.

— Я не дотянусь до следующего, — сказала она.

— Переходи к количеству.

— Но я могу больше поднять!

— Расстояние не менее важно чем вес, — без эмоций отозвался Коммод. И повторил. — Переходи к количеству.

Эти шары были уже куда меньше — сантиметра три в диаметре. И их было уже не двадцать, а сто штук. Причем поднимать можно было только по одному.

Тут Галия проявила себя хуже. Подняла в итоге двадцать штук, но двадцать первый ей не дался.

Она явно была в ярости, но все же удержала себя в руках. И на полосе препятствий уже проявила себя хорошо. Прошла секунд за тридцать. Замешкалась немного только в самой дальней части.

— Телекинез — семь баллов, — объявил Коммод.

Ага! То есть, для десятки все-таки не требовалось сделать все на максимум. Галия принялся оценку стоически. С Коммодом спорить не стала. Но судя по виду, злая была настолько, что только и думала, на кого сорваться. Семерки ей явно было мало.

Впоследствии оказалось, что семь — это очень даже прилично.

Сразу несколько псиоников ограничились пятерками и шестерками. Это не считая нескольких стихийников, оставшихся с гордыми нолями.

— Не совсем ясен смысл, — заметил Гордиан после очередного «ноля» у стихийника. — Не проще ли поставить им ноли и не тратить время?

— Силой разума обладают не только псионики, — ответил Коммод спокойно.

Гордиан неодобрительно хмыкнул. Но спорить больше не стал.

Тем более, была его очередь.

И вот у него слова с делом не разошлись.

На первой полосе он поднял восемнадцать шаров из двадцати. Девятнадцатый несколько раз провернулся в гнезде, но от пола все же не оторвался.

Также у него не возникло проблем с шариками. Без особого труда он поднял всю сотню и даже выстроил их в знак Меча. Тот самый, что был изображен у него на тунике.

Ну и на полосе препятствий он показал примерно то же время, что и Галия.

— Девять баллов, — оценил Коммод.

— Благодарю, учитель, — отозвался Гордиан.

Если он и рассчитывал на десятку, то вида не подал.

По итогу в очереди я оказался одним из последних. Из примечательного была пара человек — один стихийник и один Дикий. Они сумели выполнить часть заданий, но при этом все равно получили по нолю баллов.

Зато отличилась одна конгломератка.

Эффиджи из форматории Микромир. Это оказалась та самая аристократка с золотистой кожей, которая пыталась порвать карточки соседей, когда забирала со стола свою.

Она подняла всего три тяжелых шара — четвертый даже не попробовала — но зато также как и Гордиан управилась с сотней маленьких. И потом достаточно ловко пролетела полосу препятствий. Результатам Галии и Гордиана уступила, но ненамного.

Коммод в итоге довольно долго морщился.

Но все-таки выдал:

— Семь баллов.

Несколько псиоников — особенно из тех, кто получил результаты ниже — завозмущались. Кричали что-то про наниты, Что это не псионика. И так далее.

Но Коммод решил, что условия Эффиджи выполнила.

После нее настала моя очередь.

Примечание № 3. Структура иерархий Псиона

Незнатные члены иерархий:

1. Интендент 1-го класса

(Все интенденты двух типов — гражданские и военные. Между двумя интендентами равного класса старший всегда военный интендент)

2. Интендент 2-го класса

3. Интендент 3-го класса

Знатные члены иерархий:

4. Интендент 4-го класса

5. Интендент 5-го класса

6. Примас

(Старшие руководители и офицеры. Находятся в прямом подчинений у высшей знати).

Высшая знать:

7. Младшие Иерархи

(Министры и генералы иерархий. Подчиняются напрямую иерархам).

8. Иерархи

(Главы Иерархий Псиона — высших административных единиц Псиона. В каждую Иерархию может входить по несколько звездных систем).

Всего в Псионе шесть Иерархий:

— Меч

— Разум

— Сила

— Ясность

— Кровь

— Монета

9. Архонт.

Верховный правитель Псиона.

Глава 14

Полоса препятствий

Прибегать к силе Старика сейчас необходимости не было. Учиться я собирался сам. Но место хотелось занять повыше. Так что выложиться я планировал на полную.

Если первый шар весил килограмм, то второй уже десять, а третий — сто. Дальше прибавка шла по сто килограммов.

Я дошел до десятого — он был в пятидесяти метрах. Его все-таки поднял, а вот до одиннадцатого хоть и дотянулся, но с места сдвинуть уже не сумел.

— Дальше, — указал Коммод на бочку с маленькими шарами.

И тут я невольно зауважал тех,