Волшебный рубин - Автор Неизвестен -- Народные сказки

На следующий день юноша в третий раз отправился к царю. Перед отъездом жена сказала ему:

— Поедете во дворец и на этот раз по дороге встретите заросли камыша. Кругом весь камыш побуревший, только одна камышинка совсем еще молодая, зеленая. Ее очень трудно найти. Если вы боитесь, что не найдете, тогда я обернусь жаворонком, полечу в камыши, сяду на этот молодой куст и буду петь. Вы услышите пение, подойдете и тут сразу хватайте рукой камышинку. Это и есть сам царь.

Юноша отправился в путь. Заехал он в речные заросли, приподнялся на стременах, смотрит — и в самом деле, куда ни глянь, всюду бурый камыш, а зеленой камышинки не видно. Ездил он, ездил и вдруг слышит звонкое пение жаворонка.

Юноша помчался в ту сторону и, схватив руками зеленую камышинку, на которой сидел жаворонок, сказал:

— Вставайте, мой государь!

Царь поднялся, и они поехали в столицу. Юноша получил трон, а царь покинул город и пошел куда глаза глядят.

Тульганой

(Сказка-быль)

В старые времена решил уратюбинский бек поселить людей на границе, чтобы они охраняли его бекство.

«Коканд хочет идти на нас войной, нужно оградить страну, — объявил бек народу. — От каждого из сорока домов пусть пойдет один здоровый воин с семьей».

Стали седобородые старейшины селения Ахтунан советоваться:

— Не дать людей нельзя. Он — бек, сделает с нами что захочет. Но кто пойдет? Богатые люди не пойдут. Пусть бедняки идут. Не все равно, где им жить? И здесь плохо живут, и там — плохо.

Собрали седобородые по нескольку тенег, кое-чего из одежды, чтобы дать тем беднякам, и от каждого десятка домов Ахтунана послали одну семью.

А богачам ничего не делается. Купили бедняков за гроши да и отправили на горе и несчастье.

Один ахтунанский бедняк, по имени Назар, сам решил поехать с семьей.

«Что у меня тут? — подумал он. — Сад, что ли, свой есть? У перепелки дома нет: куда ни пойдет, там и кричит свое «питпильдык».

У Назара была семнадцатилетняя дочка Тульганой.

Когда она была еще маленькая, Назар устроил помолвку Тульганой с Пардабаем — сыном такого же бедняка, как и он сам. Тульганой и Пардабай вместе росли и полюбили друг друга.

«Но как оставить дочь? — думал Назар. — Ведь у Пардабая нет ни одеяла, ни подушек, ничего. Так и быть, пускай Пардабай поживет как ему суждено, потерпит, покорится судьбе. Если моей дочери судьба жить в чужой стороне, кто-нибудь и там возьмет ее в жены».

Поплакала Тульганой, да что поделаешь, против воли отца не пойдешь.

Выпросил Назар у седобородых двух ишаков, погрузил на них свои старые рваные одеяла да кошмы, забрал семью и пристал к другим переселенцам.

От некоторых родов пустились из Ахтунана в путь и старики, и согбенные старухи с восковыми торчащими ушами.

Были и такие, что хотели повидать новые места. Подпоясавшись поверх халатов, они подгоняли чужих ослов с вьюками.

Так шли переселенцы несколько дней. Подошли к чужим рубежам. Войсковые начальники показали в степи место, где жить, приказали не пускать неприятеля и уехали восвояси, в Уратюбе.

Бедняки расположились на месте. Кто выкопал в сухой глине себе землянку, кто сделал камышовый шалаш.

Так и жили, пробавляясь ячменными лепешками да водой.

Прошло два месяца. Тульганой совсем опечалилась. От Пардабая не было никаких вестей.

Вдруг кокандцы пошли войной на Уратюбе.

Уратюбинский бек выступил навстречу. Войска выстроились. Кокандские богатыри выехали с копьями вперед и стали вызывать уратюбинцев на поединок.

От уратюбинцев вышел богатырь Алланазар. Поборол многих кокандских силачей.

Тут завязалась общая схватка. Шум, суматоха. Кто убит, кто остался в живых — ничего не поймешь.

Поселенцы тоже воевали, показали свою храбрость.

Пока они воевали, дети и женщины попрятались в камыши.

Побоялась остаться в своей землянке Тульганой. «Заметят меня кокандцы и захватят себе в добычу», — думала она. А в камыши тоже далеко не вошла. Страшно стало. Тогда много хищных зверей было.

Так и сидела Тульганой у самого края камышовых зарослей.

Прошло несколько часов. Звуки битвы стихли. Затрубили карнаи, сурнаи. Войска разошлись на свои места.

Успокоилась немного Тульганой, вышла из зарослей, подошла к арыку, умылась, стала пить воду.

Вдруг видит — скачет на коне богато одетый толстый военачальник в златотканой чалме, с саблей на золотом поясе,

Задрожала от страха Тульганой и бросилась прятаться в камыши.

Но всадник ее заметил и ласково окликнул:

— Не бойся, девушка хорошая, я начальник Суфибек, а тебя как зовут?

— Меня зовут Тульганой.

— Не пугайся. Я ничего непристойного себе не позволю. Целый день я был в битве. Устал, запылился. Хочу руки, ноги помыть, воды попить. Да и время вечерней молитвы подходит. Ты посмотри, девушка, за конем. Потом поговорим с тобой, и я сам отвезу тебя в хорошее место.

Снял Суфибек чалму, сапоги, халат, пояс, оружие, подошел к воде и стал умываться.

Видит Тульганой, Суфибек занят — и захотелось ей поозоровать, позабавиться.

Надела она сапоги Суфибека, халат, перетянула талию золотым поясом, на голову надела златотканую чалму.

— Ну, как? Я такой же бек, как вы? — спросила Тульганой.

Суфибек посмотрел на нее и удивился:

— О девушка, да ты молодец, да как стройна! О, да ты настоящая красавица. Но как бы то ни было, не подобает пропускать молитву. Я помолюсь, а ты смотри за конем.

Начал Суфибек совершать вечернюю молитву.

А Тульганой подумала: «Хочет он с двух сторон получить пользу: сперва он помолится, чтобы не остаться в долгу у аллаха из-за пропущенной молитвы, а потом сделает меня своей добычей. Довольно с него и молитвы».

Словно лихой джигит, вскочила Тульганой на коня, повернула в сторону и поскакала. Подгоняет девушка коня нагайкой да все оглядывается.

Пусть она едет, а вы послушайте о Суфибеке.

Суфибек молился и не смотрел по сторонам, чтобы не нарушить благолепие молитвы.

Вот он кончил, провел руками по лицу, перебрал четки, опять провел руками по лицу, поднялся, повернул голову — ни коня, ни оружия, ни девушки.

«Куда она делась? — подумал он. — Озорница-девчонка любит пошалить. Отвезу ее к себе, будет она украшением моего гарема. Не спряталась ли она в камыши?»

Суфибек пошел искать. Все ноги исколол, но так и не нашел. Побежал босиком на холм. Поднялся, посмотрел кругом — нет ни коня, ни девушки.

Подоткнул Суфибек обе полы халата, бежит