Истории о «ненужных» открытиях - Виктор Давыдович Пекелис

Виктор Давидович Пекелис

Истории о «ненужных» открытиях

(Научно-художественная литература)

Гравюры Н. Калиты

МОСКВА,ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА" 1975

001(09) Г124

Научно-художественная литература

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА», 1975 г.

Андрею,

сыну-школьнику,

посвящаю

Книга написана о людях, имена которых – каждое по-своему – значатся в истории науки. Они шли в ней каждый своим путем, они внесли в развитие науки каждый свою лепту.

О героях этой книги писать было трудно. Их научное творчество уже изучали. Разные авторы книг об ученых, естественно, затрагивали разные стороны интересовавших их проблем, давали неодинаковые оценки работам. Все это объясняется той или иной исторической обстановкой, особенностями развития науки, в которой работал исследователь, и, конечно же, своеобразием самой личности ученого. Но мне не встречалась еще книга с оценкой работ моих героев с позиции так называемой «ненужности» их открытий для практической деятельности людей.

Не просто сегодня ориентироваться в океане, имя которому история науки. Поэтому я очень признателен научным сотрудникам Института истории естествознания и техники Академии наук СССР, оказавшим мне помощь в работе над рукописью. Особенно я хотел бы поблагодарить академика Бонифатия Михайловича Кедрова за интересные идеи и добрые советы, высказанные во время наших бесед; профессора Бориса Григорьевича Кузнецова, прочитавшего рукопись и сделавшего ценные замечания; Конрада Фиалковского, доктора физико-математических наук, професссора Варшавского политехнического института, приславшего из библиотеки в Лексингтоне (Кентукки, США), где он работал, необходимые мне материалы о Чарлзе Беббидже.

Виктор Пекелис

Поселок Луцино 71-74 гг.

ПЕРЕД ЗНАКОМСТВОМ С „ИСТОРИЯМИ О „НЕНУЖНЫХ" ОТКРЫТИЯХ"…

«То, что мы называем наукой, преследует одну-единственную цель: установление того, что существует на самом деле», – писал великий физик Альберт Эйнштейн своему другу юности.

Справедливость и точность этого обобщенного – отнюдь не научного, а скорее эмоционального – определения точно выражает восприятие слова «паука». Для пас паука – не что иное, как средство познания истины, из которой формируется система знаний о природе, обществе и мышлении, об объективных законах их развития. Именно поэтому и слово «ученый» равнозначно для нас словам «искатель истины», то есть ученый – это человек, нашедший не найденное, получивший пе полученное, раскрывший не раскрытое, превративший незнание в знание; человек, совершивший открытие.

Научным открытием принято считать достижение в любой из областей знания, которое позволяет людям идти дальше: понять непонятное и, на основе попятного, начинать новые исследования.

Открытием может быть и новый факт, полученный в результате эксперимента, и повый теоретический вывод. За долгую историю науки их было сделано немало. Каждому открытию сопутствовала своя судьба, у каждого из них была своя собственная жизнь, и пи одно открытие не было похоже на другое.

И все-таки если попробовать условно сгруппировать научные открытия, то наметятся два основных направления.

Один открытия уже в процессе поиска предопределялись как нужные практике, нацеливались на решение пе только чисто научной, но и практически важной проблемы.

Изучение глубинных недр земного шара, например проникновение в глубь земной коры, – проблема не только познавательная, но и важная для практики. Глубинные полезные ископаемые, глубинные воды – неисчерпаемые ресурсы для нужд человечества. Но, по признанию специалистов, мы до сих пор имеем о них самое общее представление: земная кора хорошо изучена лишь на глубину не более девяти километров. Основываясь на этих скупых и во многом предположительных данных, ученые, однако, представляют себе грандиозные возможности расширения использования ресурсов полезных ископаемых за счет глубинных очагов, где ископаемые рождались, формировались.

А изучение Мирового океана? Теснейшими и неразрывными связями соединены здесь в одно целое научные и народнохозяйственные задачи. Их решение упирается в познание явлений и процессов, происходящих под поверхностью океана, в его донных осадках, в рельефе его дна, в толще вод. От их изучения зависят многие важнейшие проблемы географии, климатологии, геологии, геофизики, геохимии, биологии. А эти науки, в свою очередь, помогают составлять прогнозы движения вод, имеющие первостепенное значение для мореплавания; уточнять прогнозы погоды; делать промысловые прогнозы для рыболовных судов; выявлять пищевые, минеральные, химические ресурсы.

Казалось бы, такая «неземная» наука, как астрономия, изучающая мир небесных тел, по характеру своему не может быть применена в земной практике. Но с глубокой древности астрономия помогала людям. Египтянам – в земледелии, финикийцам – в мореходстве, позднее – в вычислении солнечных затмений и создании теории приливов, сейчас, например, в изучении деятельности Солнца.

Таким образом, астрономия играет важную и научную п практическую роль. На наших глазах Солнце становится естественной лабораторией, где можно изучать материю и в недоступных пока еще на Земле условиях сверхвысоких давлений и температур. Кроме того, явления, происходящие на Солнце, влияют на погоду, на радиосвязь, то есть вмешиваются в деятельность людей.

Примеров практической ценности научных открытий можно привести много.

Другая группа открытий – открытия в фундаментальных науках. В поисках объективной научной истины ученый не ставит задачу обязательно найти применение полученным результатам. Он не думает о том, как его открытие будет использовано для практики. Ученый ищет в разрозненных фактах фундаментальные законы природы, которые в каждом из этих фактов каким-то образом проявляются.

Подобные исследования, подобные научные открытия обычно не дают и не могут дать непосредственного, «сиюминутного» выхода в практику. В их оценке нельзя пользоваться меркой практической нужности, к ним нельзя подходить с чисто утилитарных позиций, требовать овеществленной, материализованной пользы.

Какую пользу можно было извлечь из теории относительности Альберта Эйнштейна? С ее помощью не сделаешь ни одного реального предмета.

Какой смысл, с точки зрения обыденности, вычислять с помощью нуля и единицы ложность или истинность определенного высказывания, столь категорично вычисляемые математической логикой? Кому, казалось бы, нужна эта «изысканная игра ума»? И так ли уж важен на первый взгляд в практической жизни людей математический анализ азартных игр, его неожиданно строгие законы, названные теорией игр?

Непривычность, неожиданность, сопровождающая теоретические исследования и экспериментальные работы из области «чистой науки», и есть та причина, по которой присуждают таким открытиям приговор «непрактичных», «ненужных», «неприменимых». А непривычность же и неожиданность их объясняется, в первую очередь, природой познания: человечество накапливает сведения о реально существующем мире не плавным, эволюционным путем, а, наоборот, сложным путем, которому свойственны скачки, прорывы в самых разных областях, в самых разных участках научного фронта.

Парадоксально, но это установленный факт: действительно существенное, ценное для