Море-2 - Клара Фехер

Кати посмотрела прямо в лихорадочно блестевшие глаза.

- Я верю.

- Я обещаю позвать вас. Я покажу вам, как взлетают в воздух мосты, все, что эти строят... Не останется камня на камне, ни одного младенца в живых...

«Я не выдержу, - думала Кати, - я не в силах здесь улыбаться».

- Как вы красивы, когда серьезны. О чем вы думаете?

- Тс-с, нужно хоть немного послушать оратора.

- Он говорит глупости. Оплакивает партию мелких сельских хозяев из-за того, что коммунисты сделали из нее партию салями. Если так, то они заслужили это. Сейчас нужна не партия сельских хозяев. Сейчас нужна открытая борьба.

- Не кричите так, все на нас смотрят. А если я не буду слушать, то не смогу завтра отчитаться обо всем моим коллегам по медицинскому факультету.

- И я могу прийти на ваш отчет?

- Конечно.

- Когда он состоится?

- В полдень.

- А потом мы пойдем в кино?

- Я уже обещала.

Кати достала блокнот и быстро записала в него несколько слов. Господин депутат сейчас подстрекал университетскую молодежь - членов партии Шуйока - не учиться. «До тех пор, пока мы не призовем вас к бою, вы не должны ударить лицом в грязь. В учебных заведениях не учитесь, на заводах не работайте, в учреждениях не решайте никаких вопросов. Если коммунисты скажут: огонь, вы говорите им: вода, кто так действует - действует правильно».

Студенты с воодушевлением аплодисментами встретили программу: «Не готовься к экзаменам!» Кати быстро записала еще несколько слов и спрятала блокнот в карман. В эту минуту один из стоявших у дверей шепнул что-то Йошке Кочи. Кати, предчувствуя беду, наблюдала за тем, как ее рыцарь встал, отошел на два-три шага и шепотом заговорил с подошедшим. Она напрягала слух, чтобы что-нибудь услышать.

- Но тогда зачем она записывает?..

- Какое тебе дело.

«Нужно быть поосторожней», - подумала Кати и уже до конца доклада не вынимала карандаша.

Перед тем как перейти ко второму вопросу повестки дня, по залу прошел молодой человек, собирая деньги на подписку газеты «Завтра». Кати подозвала его.

- Прошу подписать на полгода.

- Шестьдесят форинтов, - сказал растроганный уполномоченный по подписке. До сих пор никто из присутствующих не подписался больше, чем на один месяц. Но и таких было немного.

Кати достала кошелек и после недолгого раздумья назвала первые пришедшие ей в голову фамилию и адрес: Экхард Мария Агнеш, улица Баттяни двадцать три.

- Целую руку, поэтому мне было так знакомо ваше лицо, -обрадовался уполномоченный по подписке, который еще пять лет назад являлся наследником пяти тысяч хольдов земли, а сейчас был несказанно рад девяти форинтам комиссионных, которые полагались ему с шестидесяти форинтов. - Тетя Розалия все еще в Клагенфурте?

- О да, - перебила его Кати.

- И она не думает возвращаться?

- Нет, по-видимому, мама поедет к ней.

- Целую руку тете Аннуш.

- Спасибо, - кивнула Кати и снова улыбнулась Йожефу Кочи. Йошка Кочи, который до этого чувствовал себя немного неуверенно, теперь совершенно успокоился. Какой-то сопляк говорит ему, что пришедшая с ним дама - коммунистка. Ему, который большевиков узнает по запаху.

И действительно, казалось, что теперь Кати не угрожает уже никакая опасность. Перед вторым пунктом повестки дня снова проводилась проверка, и еще более строгая. Каждый должен был предъявить особый пригласительный билет синего цвета.

Но Кати теперь даже не смотрела на распорядителя, проверявшего документы. Она небрежно теребила квитанцию о подписке на полгода газеты «Завтра» и внимательно слушала рассказ Йожефа Кочи о новом реактивном самолете, который готов в любую минуту напасть на Россию.

За столом президиума сидели пять человек. Один из них, молодой, очень некрасивый, с красным носом и выступающим вперед подбородком, нервно потрясал колокольчиком.

- Начинаем, друзья, начинаем обсуждение.

- Как вам известно, мы собрались сегодня сюда, чтобы обсудить тактику наших действий. На каждом факультете, на каждом курсе мы должны избрать двух наших товарищей, которые, учитывая приближающиеся выборы, должны будут вступить в коммунистическую организацию университета и там в соответствии с получаемыми от нас инструкциями быстро и всеми средствами срывать работу коммунистов, срывать учебу, растаскивать книги из библиотек...

- Народные колледжи, - крикнул кто-то.

- Верно, они должны разлагать народные колледжи, портить учебные пособия и делать все, для того чтобы помешать предательской работе большевиков. Нужно следить за преподавателями и организовать затяжку экзаменов...

- Довольно болтать, мы знаем, что нужно делать! Давайте выбирать людей! - хором кричали со всех сторон.

- Давайте выбирать!

Председатель смешался, отпил воды из стакана.

- Хорошо. Я могу и кончить. Давайте выбирать. Кто будет вести протокол? ;

Мертвая тишина.

- Кто из вас умеет стенографировать?

Всеобщее молчание.

- Почему президиум не позаботился о стенографистке?

- Потому что те из студентов, которые что-нибудь умеют, вступили в коммунистическую партию, - с присвистом крикнул кто-то в последнем ряду.

Раздался общий хохот.

- Кто это сказал?

- Да бросьте вы, не затевайте снова драку.

- Как же тогда с выборами?

- Что будет со стенограммой?

Председательствующий тряс колокольчик.

- Коллеги, кто возьмется?

Усердный распорядитель, который полчаса назад так хотел придраться к Кати, решил услужить Йошке Кочи.

- Здесь коллега Экхард с медицинского, она только что делала заметки стенографически, не так ли? Попросим ее.

- Верно.

Кати побледнела как смерть. Неумно, очень неумно было бы подняться на возвышение. Потому что, пока она сидела в пятом ряду, среди двух сотен таких же молодых людей, на нее никто не обращал внимания... Но ведь она бывала во многих местах, в больнице, в университете, в Мадисе... Если она поднимется на возвышение и будет сидеть там в течение часа-двух, стенографируя, ее гораздо легче будет узнать.

- Мы просим вас, коллега, согласиться.

- Я очень плохо стенографирую.

- Мы будем диктовать медленно.

- Но я очень спешу домой.

- Мы отвезем вас домой на машине.

Только этого не хватало! Все уже стали смотреть на Кати. Нет, это во всяком случае плохо. Лучше, пожалуй, согласиться.

- Хорошо, я буду вести протокол.

Полчаса назад ее единственной заботой было найти возможность как-нибудь записать пару-другую имен, не привлекая к себе внимания. Теперь она сможет писать, удобно расположившись за столом, ей дают тетрадь, авторучку и даже кладут под тетрадь чертежную доску, чтобы было удобней писать. И