Море-2 - Клара Фехер
У входа кто-то нетерпеливо звонил. Маргит вздрогнула. В такое время? Ведь сейчас всего четверть восьмого.
Варга, по-видимому, не спешит открыть дверь, так как звонок повторился.
Маргит не в силах была победить свое любопытство и сама побежала открывать.
В дверях стоял главный инженер Лорант Чути, а рядом с ним несколько человек в рабочей одежде, среди которых госпожа Геренчер знала лишь двоих - Яноша Хомока и Габора Бодзу.
- Открывайте же скорей, Маргитка, - приветливо сказал Чути.
- О, дорогой господин главный инженер, сию минуту, - сказала госпожа Геренчер, совсем смутившись, и распахнула дверь. - Так рано? Кто вам нужен?
- Например, вы.
- Этот букет мы тоже вам принесли, - сказал один из мужчин и протянул Маргит букетик подснежников и фиалок. - Мы и не думали, что застанем в конторе кого-нибудь так рано.
- Но все же... почему?
- Поставьте фиалки на столы, пусть они украшают контору в этот праздничный день.
В голове госпожи Геренчер мелькнуло подозрение.
- Господин главный инженер, вы назначены...
- Я для того и пришел, чтобы приветствовать моих старых и новых сотрудников. Правительство республики доверило мне руководство национальным предприятием по производству сельскохозяйственных машин. Но, может быть, мы пройдем в помещение, а?
Госпожа Геренчер ступала так, словно она очутилась в волшебном замке. Пол качался у нее под ногами.
Как мог Чути, старый друг, и он тоже... И эти люди^ Но если, но если эти сильнее?.. Что сможет сделать Ремер из Лондона? Эти здесь и ведут себя так решительно. И какие неприятности могут быть ей! «Старый сотрудник», - сказал Лорант Чути. Нужно немедленно поставить в вазы цветы, сказать, чтоб они пришли снова в девять часов, мы организуем маленький праздник...
- Маргитка, мы хотим принять ключ от сейфа. Когда приходят господа?
«В девять часов», -хотела сказать она, но тут ею овладела жгучая жажда мести. Она подскочила к обитой зеленой кожей двери, ведущей в кабинет председателя правления.
- Они уже здесь... С раннего утра. Они заказали разговор с Лондоном... Они в бывшем кабинете доктора Ремера... Хотят помешать национализации...
- Помешать национализации? - переспросил Чути и рассмеялся. Яни Хомок, Габор Бодза, Иштван Папп и остальные рабочие тоже смеялись,
- Ну, давайте войдем.
Они постучали дважды, но дверь не открылась.
- Откройте, кто там?
Ответа не последовало.
И вдруг там, за дверью, раздался длинный резкий телефонный звонок. Это междугородняя.
Но трубку никто не снимал.
- Ребята, откройте-ка эту дверь!
Иштван Папп достал из кармана ножик и одним движением отпер дверь.
В бывшем кабинете Ремера у письменного стола стояли Кет и Татар. Наклонившись вперед, они, словно завороженные, смотрели на дребезжавший телефон.
- Не слышите разве, что звонят? - спросил Чути и спокойно снял трубку.
- Национальное предприятие по производству сельскохозяйственных машин. Лондон? Будапешт вызывал? Спасибо, уже не нужно. Отмените вызов. А сейчас, господа, будьте любезны передать нам ключи от сейфа. Вот приказ о моем назначении директором предприятия. Извольте ознакомиться.
- Мы... собственно говоря, только...
- Знаю, знаю. Сейчас войдет госпожа Геренчер с блокнотом, и мы составим протокол. Маргит, где вы?
Но госпожа Геренчер в этот момент войти не могла. Она побежала домой переодеться в праздничную шелковую блузку и по дороге обдумывала, что она скажет в приветственной речи.
Встреча с бесконечным
Агнеш встала на рассвете, наскоро умылась, надела на себя свою столетнюю серую юбку, как будто сегодняшний день был самым обычным, а не днем ее бракосочетания.
Мать в эту ночь не ложилась совсем, она без устали пекла печенье и по временам плакала. Ферко тоже поднялся с кровати и, приятно взволнованный, ходил взад и вперед по комнате.
- Послушайте, не будьте такими печальными, - просила Агнеш их обоих. - Или ты, мама, может быть, хочешь, чтобы я осталась старой девой и вечно жила бы здесь, сидя на твоей шее?
Ферко молча усаживался в кухне на ящик с углем.
- Я ведь не на край света уезжаю. Пять трамвайных остановок и все, не переживайте так.
Мать отвернулась, и Агнеш вдруг захотелось зарыдать. Конечно, она не представляла себе таким день своей свадьбы, без отца, без Карчи.
Завтракали за кухонным столом. Мать, как в детстве, поставила перед каждым по кружке кофе и отрезала по куску калача с изюмом. Рука ее отрезала и третий кусок такого же размера, как первые два. Сама она и не собиралась завтракать.
Агнеш, накинув пальто, убежала. У нее сегодня миллион дел на новой квартире,
Еще нет и семи часов, свежее и веселое мартовское утро. Витрины полны зайчатами из серебряной бумаги, крашеными яйцами, пушистыми веточками вербы. Завтра первый день пасхи. Завтра она уже будет женой Яноша Хомока.
На площади Надьварад она садится в трамвай и всю дорогу сжимает в кулаке ключи от квартиры. Приехать бы раньше Яни, сделать ему приятное-встретить в чисто убранной комнате... Но еще издали она видит, что дверь в переднюю открыта. Яни, стоя на стремянке, проводит электричество. И даже не проводит, а уже провел. Все выключатели, все лампы на своих местах, дверной звонок звонит, антенна радиоприемника тщательно натянута. Яни работал с пяти часов утра - он тоже хотел сделать приятное Агнеш.
В эту среду они получили квартиру, которую отвоевал для них заводской комитет. В жилищном управлении ответили отказом. «Может быть, товарищи подскажут, где взять, если квартир нет. Вот начнется строительство квартир, тогда...» - «квартира нужна не для внуков, а для них самих, - и старый дядюшка Папп стукнул по столу кулаком. - Речь идет о людях, которые заслужили это. Сирота, у которого никогда не было собственного жилья. Он наш лучший формовщик. Он будет инженером. И если вы не дадите им квартиру...» - «Но поймите...» - «Что мы должны понимать? Куда ему привести молодую жену? К приемным родителям? Там и так в одной комнате живут четверо». - «Квартир нет. Я не строю квартиры. Я распределяю только то, что мне дают...» -
