Ложь войны. Исповедь военкора: документальная военная проза - Дмитрий Зименкин
В восьмом классе Корелин попал в реанимацию, выхлебав залпом бутылку портвейна на спор. А уже через два дня сбежал из больницы в одних шлепанцах, оставив врачам лишь следы в глубоких сугробах за распахнутым окном.
Он доводил до бешенства нашу учительницу русского и литературы Галину Глебовну (впрочем, на мой детский взгляд, по делу: она была психически неуравновешенным педагогом, и ученики страдали от ее постоянных истерик), называя ее Хлебовной так, чтобы она краем уха это слышала. Или на переменах громко напевал песню «Let's All Chant»: «Your body, my body, Everybody move your body», которая в его исполнении звучала не иначе как: «Ебари, ебари. Ебари, ебари!»
А однажды Тоха не дал мне утонуть в темноводной старорусской Полисти. Я вообще из тех, кто никогда не испытывал восторга от купания в реке или озере. Даже летом заходить в прохладную воду мне не очень нравилось. «Баба сеяла горох и сказала громко… ох!» – таким образом я с детства заставлял себя окунуться в воду. Логично, что и плавать мне не особо нравилось, и плавать хорошо я и не стремился. То ли дело ванна или теплый бассейн. Но с наличием бесплатных бассейнов в Старой Руссе были проблемы. Поэтому я просто ходил купаться на речку только за компанию и заплывов на другой берег избегал.
Но в этот раз почему-то решился. Наверное, чтобы не ударить в грязь лицом перед одноклассниками. Возникла задача всем вместе переплыть Полисть, да не просто поперек, где ширина ее метров 70, а наискосок, от самого впадения реки Порусьи, где уже все 170 метров до пляжа. Признаться, что «зассать» тогда было страшнее риска утонуть, ну, и поплыли. И где-то на середине пути я начал понимать, что устаю. Представил, что подо мной еще черт знает сколько метров темной, неизвестно что скрывающей субстанции, и задышал, запаниковал, в общем, испугался, что не доплыву! Рядом параллельным ходом шел Корелин. Я говорю ему:
– Антох, че-то я… не доплыву, наверное… погоди…
Антоха заулыбался, но в его глазах легко читалась тревога.
– Ща, отдохну, дай руку… – сказал я ему и подплыл чуть ближе. Известно, что тонущий человек, вцепившись в другого, как за спасительную соломинку, скорее всего, потянет на дно и его. Дизель был обеспокоен этим, но тем не менее руку подал. Я недолго подержался за нее, придя в себя, а дальше решил плыть до ближайшего берега на спине с передышками. Достигнув цели, и отдохнув на песке, плыть обратно даже по короткой траектории не рискнул, в плавках пошел через городской мост за своей оставленной одеждой.
Спустя годы, уже окончив школу, я встретил Антоху у дискотеки «Россия», который в сильном подпитии пытался дойти до дома. В этот раз уже я протянул ему руку поддержки и пошел провожать. Дизель габаритный, удержать его было делом непростым, и мы периодически падали на землю. В одном из таких падений у него вывалился на асфальт… боевой пистолет. Я подобрал, понимая, что это совсем не игрушка, а оружие, как мне показалось, кустарного производства и протянул ему. Экс-одноклассник долго пытался подарить «ствол» мне, а потом забросил его куда-то в форточку своего дома и на следующий день долго не мог его найти. Такой вот был гангста-рэпер.
Антоха Корелин был юморным, харизматичным человеком. И при всей своей хулиганской природе порядочным и незлым. Просто ему было несколько тесно и скучно в рамках общепринятых социальных норм. Из озорства, а, может, еще по какой-то причине, которая крылась в нем и которая в итоге привела его к тюрьме. На зоне он быстро стал блатным.
Какое-то время мы с ним общались по телефону, несмотря на то что он сидел на строгом режиме и часто попадал в ШИЗО за нарушение дисциплины. Даже в колонии Антон хулиганил и противился общепризнанной системе. Я понимал, что по большей части он звонит мне из-за денег. Один разговор «о том, о сем и ни о чем», на второй он обязательно просил взаймы. Я давал, потому что тот возвращал в срок и стабильно. Не знаю, на что ему нужны были деньги. Мне почему-то думалось, что он играл на ставках в тотализаторе. Потом, когда возможности давать в долг у меня не стало, он снова исчез из моей жизни на долгие годы.
Последний раз я встретил его на питерском автовокзале в компании каких-то юных девушек и товарища. Ехали с ними в одной маршрутке в Великий Новгород, и мне было немного неловко за то, как Дизель вел себя и с девчонками, грубо ими помыкая, и в самом общественном транспорте, громко матерясь. Я говорю: «Антох, давай потише, людям же мешаем». А он, искренне удивившись, отвечал, мол, «ничего страшного, подумаешь, пассажиры, они же нам никто». Понятно, что, прожив столько лет за решеткой, в блатной среде, мировоззрение и привычки любого человека кардинально меняются. А как он со своим товарищем разговаривал на фене… О, это была песня! Хоть записывай и выпускай расширенное издание словаря жаргонизмов.
Нелегкая судьба была у Антона Корелина. Испорченная жизнь хорошего в общем-то человека. И на СВО он ушел, так и не найдя себя на свободе. Хотя пытался вроде и семью, и бизнес создавать, но темная сущность была в нем сильнее, и он снова пускался во все тяжкие.
Не знаю, каким его запомнили близкие и окружающие. У меня о нем только светлые и приятные воспоминания, несмотря ни на что. И как бы он ни прожил свою противоречивую жизнь, в истории Отечества он навсегда останется тем, кто погиб, отстаивая интересы страны, защищая жителей Белгородской области. Гранатометчиком с позывным Дизель, рядовым Корелиным Антоном Алексеевичем.
Курск. Предательство
Это стало звонкой пощечиной для нас всех: вторжение ВСУ и почти беспрепятственный захват части территории Курской области с расстрелами мирных жителей. Некоторые виновные в этом
