Шла по берегу подёнка - Константин Рудольфович Зарубин

…Ну нет, ну ты представляешь, чего мне хотелось, когда мне было пятнадцать? — говорила она, размахивая кедами, когда мы подходили к устью реки. — Не когда там под одеялом извивалась на ночь глядя и млела, а среди бела дня – знаешь чего? Ходила прямо по улицам, рассуждала очень резонно: какая фраза глупая – «смысл жизни»! Как может быть у ЦЕЛОЙ жизни смысл? Чууушь! Девяносто девять процентов времени – мууусор! У «Крематория» был «мусорный ветер», а у меня время было мусорное. Лозунг себе написала в сокровенной записной книжке: «Меньше мусора! Меньше ритуальных действий, от которых ни жарко, ни холодно! Только настоящие мгновения!» С утра до вечера представляла себе эти настоящие мгновения. И самое настоящее – нет, ну подумать только! – самое настоящее было идти с тобой куда-нибудь. Ну, не с тобой, естественно. С тем тобой, тогда. Идти, как мы сейчас идём. Может, даже в Юрмале. Или не в Юрмале, но лучше где море и точно где сосны, и точно на закате, чтобы солнце горело на соснах. Идти по срочному делу, спешить, изо всех сил спешить. Но дела обламывают всегда, они безнадёжно мусорные в подавляющем большинстве, поэтому дело не имело значения. Главное было идти и молчать сосредоточенно. И переглядываться. Обязательно переглядываться. Только я, только ты, и шаги наши, и спешка, и солнце на соснах. Вот это – настоящее мгновение! Вот это – счастье! А ты говоришь…

А я, как отмечалось выше, ничего не говорил. Я молчал и слушал, и готов был слушать эту Насю до изнеможения, без труда убеждая себя, что мальчик, с которым хотела бежать от мусорного времени девочка, когда-то носившая её имя, имеет какое-то отношение ко мне, а значит, я могу косвенно засчитать себе те настоящие мгновения, когда вселенная в лице пятнадцатилетней Наси ходила по раздолбанным улицам пустеющего райцентра и думала о закатном солнце на соснах.

Примерно тогда Брэд Пит и взял след.

— Как целеустремлённо бежит, — праздно заметил я, любуясь его деловитой трусцой.

— Киру, может, учуял? — мгновенно сориентировалась Нася. — Может, Кира там?

Мы так и рванули за Брэдом Питом босиком, с обувью в руках. Не знаю, сколько нам потребовалось времени, чтобы преодолеть сотню метров от прибоя до кустов, под которыми лежала Кира. Вряд ли больше минуты. Но это была очень большая минута. Мы ступали по песчаной земле твёрдыми осмысленными шагами, совершенно не думая о разбитых бутылках и других колющих предметах, которые могли валяться на нашем пути. Мы шли молча. Только переглянулись раза два или три. За свою физиономию не ручаюсь, но у Наси лицо было собранное и любопытное, с оттенком испуга. А может, я просто прочитал у неё на лице то, что чувствовал сам.

Кира лежала на голубом покрывале, подложив под голову пёструю полотняную сумку, набитую чем-то угловатым. Она, к счастью, ушла в августовскую ночь не в одном из своих сарафанов. На ней была сиреневая ветровка, застёгнутая почти на всю молнию. Из-под ветровки торчал воротник серого джемпера. Знаменитые колени, так разбередившие Сашку, скрывались под чёрными джинсами. Между джинсами и короткими осенними ботинками виднелись тёплые серые носки.

— Узнаёшь покрывало? — прошептал я, согнувшись в Насину сторону. — У Сашки в клинике такое же.

Нася молча кивнула.

Мы могли бы уйти. Наверное, нам даже следовало уйти, оставив Киру на попечение Брэда Пита. Караулить её было оскорбительно и бессмысленно. Она мирно спала, свернувшись калачиком и спрятав сложенные ладони между бёдрами. Спала на безлюдном отшибе юрмальского пляжа, в двух километрах от собственного дома.

Но мы не смогли уйти. Не сговариваясь, сели на чахлую траву метрах в десяти от Киры и шептались там почти полчаса, зачарованно и стыдливо поглядывая на спящую, пока Брэду Питу не надоела хозяйкина неподвижность. Полный решимости, он встал на свои коротенькие ноги. Затем, выждав несколько секунд, подбежал к лицу хозяйки, лизнул ей нос и сдержанно тявкнул прямо над ухом. Кира дёрнулась, охнула, вскочила на колени, щуря заспанные глаза, и тут же заулыбалась, и стала гладить кольцехвостого коротышку, а тот норовил поставить ей на живот передние лапы.

— Здравствуй, Брэд Пит, — услышали мы. — Nice to meet you.

Потом она заметила нас и приветливо поздоровалась по-латышски.

2014-2015