Странные звери Китая - Янь Гэ
— Что за неуважение к старшим, — пробормотала я, когда он потрепал меня по голове и дал легкий подзатыльник. — Последний разум из меня выбьешь.
— Молчи, — строго сказал он и стиснул меня в горячих объятиях.
«Можно, я буду с тобой? — спросил зверь. — Можно?»
Какое-то время она молча смотрела на него.
«А ты будешь помогать мне менять газовые баллоны?»
«Буду».
«И перестанешь брать с меня деньги за охрану?»
«Перестану».
«Тогда да», — усмехнулась она.
Зверь решил вообще перестать вымогать деньги за охрану. Он уложил свои вещи в небольшую сумку и перебрался в продовольственный магазин. За магазином была маленькая комнатка, за ней — вентиляционная шахта и, наконец, кухня. Поставив новый газовый баллон, купленный днем, они приготовили ужин, а затем уселись есть в вентиляционной шахте. Девушка спросила:
«А вы, звери, часто живете вместе с людьми?»
Зверь помолчал.
«Да нет», — ответил он в конце концов.
«Тогда почему ты со мной?»
«Потому что… — Он задумался. — Потому что у тебя такая замечательная улыбка».
Девушка изо всех сил пыталась сдержать улыбку, но все-таки улыбнулась.
«Врешь», — сказала она.
«Это правда».
Это была правда. Даже потом, спустя годы после того, как зверь исчез из ее жизни и из жизни всех остальных, она никогда не сомневалась в том, что он ее любил. Тут не было никаких рациональных объяснений, никакой логики. Увидел и сразу же влюбился. В следующем месяце у зверей начинался брачный сезон, что случалось лишь раз в три года, но он не стал ждать этого события, не стал ждать зверя-самку, предназначенную для него, — она ведь наверняка будет в огромном парике, закрывающем солнце. Он сошел с проторенного пути — он полюбил эту женщину.
Она была очаровательна. Весь день смотрела в пространство и задавала всевозможные вопросы.
«Почему у тебя такие длинные волосы?»
«Нипочему, просто так, — ответил зверь. — Многое делается просто потому, что так принято. Бедным самкам из моего племени приходится брить головы и носить эти дурацкие парики. Это вот как я вдруг взял и влюбился в тебя — без всякой причины».
Она покраснела и снова принялась за еду.
«Язык у тебя без костей», — упрекнула она, кладя ему на тарелку кусок тушеной свинины.
«В будущем месяце я их совсем остригу», — сказал он.
«Значит, в будущем месяце ты меня уже разлюбишь?»
Он тяжело, протяжно вздохнул и постучал ей костяшками пальцев по голове.
«С чего ты взяла?»
— А правда — почему у первобытных зверей-самцов такие длинные волосы? — спросил Чжун Лян. — Я знаю, что они отрезают их, когда достигают совершеннолетия — тогда племя устраивает им спаривание с самкой. Может быть, у них волосы вроде переключателя — включают и выключают желание? — Он повернул голову и с сомнением взглянул на меня. — А у тебя тоже волосы длинные. Боишься, что никто замуж не возьмет, да?
Я запустила в него чашкой.
Он ловко поймал ее и продолжал без всякого смущения:
— Теперь понятно, почему наш профессор так коротко стригся. Голова у него была колючая, как у ежа…
От блюдца он увернуться не успел. Охнул и возмутился:
— Вот это уже ни к чему! Мне что, слова про него сказать нельзя, сразу начнешь посудой кидаться?
— Просто хочу, чтобы ты перестал молоть чепуху, — сказала я. — Столько времени провел рядом с ним, а научный подход так и не освоил.
— Можно подумать, ты освоила! — тут же огрызнулся он. — Ты вообще ничего не добилась. Не пойму даже, почему он столько лет скучал по тебе.
— А он по мне скучал? — Я ничего не могла поделать — эти слова сами сорвались с губ.
— Да, — ответил он, довольный, что представился случай посплетничать. — Без конца тебя вспоминал. Стоило мне взять в руки кружку, как он говорил: «Это была ее любимая кружка». Вся лаборатория была твоим святилищем. — Он не сразу сообразил, что брякнул что-то не то. — Ну то есть он скучал по тебе, как отец скучает по дочери, которая вышла замуж и уехала, — неловко закончил он.
Лицо у меня побелело, как полотно.
— Ты считаешь, он был мне как отец? Правда? Человек, который с улыбкой хлестал меня по щекам и говорил: «От тебя я поимел столько головной боли, как ни от одной женщины на земле». Это он-то?
Только сейчас Чжун Лян заметил странное выражение моего лица. За столько лет в лаборатории до него так и не дошли все эти слухи, которые там носились в воздухе. Он попытался перевести все в шутку:
— Ну, знаешь, он был император, а я всего лишь старый слуга, назначенный присматривать за взбалмошной принцессой.
— Старый слуга? — усмехнулась я. — Да у тебя еще молоко на губах не обсохло. Тебя и в конюхи не взяли бы, молод еще.
Тут он наконец вышел из себя: должно быть, я задела его мужскую гордость.
— Дура, у тебя настроение меняется быстрее, чем погода. Ведь только что плакала! А теперь дразнишь меня за молодость — а я, если хочешь знать, всего-то на семь месяцев и три дня моложе тебя.
В пылу спора я даже не удивилась, что он, оказывается, знает, когда у меня день рождения.
— А, ну да, я и забыла, — сказала я, стараясь посильнее уколоть его. — Ты же не вундеркинд, в отличие от меня. Небось еще и на второй год оставался.
— Еще слово, — прорычал он, — и я удалю все, что ты сегодня написала, до последней строчки.
Что ж. Крыть было нечем.
— О, пожалуйста, дорогой всемогущий господин Чжун Лян, не делайте этого, да продлятся ваши сиятельные дни. — Я и так уже задержала эту рукопись на две недели, и редактор пригрозил отключить мне электричество и воду, если я хоть что-нибудь не пришлю. Прямо с сегодняшнего дня.
Первобытный зверь все-таки пошел на собрание племени. Как-то вечером ему позвонили и сказали, куда приходить завтра. Он сказал: «Ладно», — и повесил трубку.
Женщина в кровати сонно потянулась к нему.
«Ты что так долго не ложишься?»
Он лег, но не мог заснуть. Через какое-то время она спросила:
«Что случилось?»
«Если бы я решил уйти отсюда, — сказал он, — ты пошла бы со мной?»
«Ну да, — невнятно пробурчала она и нахмурилась. — Обними меня, мне холодно».
Всякий раз, когда она хмурилась, ему казалось, что небо рушится. Он повернулся к ней и обнял ее маленькое ледяное тело. Это напомнило ему, как его мать перед смертью, у него на руках, глядела на него снизу
