Зал ожидания: две с половиной повести в карантине - Леонид Васильевич Никитинский

– Остановите его! – крикнула Полина, и тот загородил собой дверной проем.

– Ты же чуть не убежал в домашних тапочках, – сказала Наташа. – Надо успокоиться, у вас тут есть какие-нибудь успокоительные? У меня есть снотворное, но оно сильное, пока, наверное, надо что-то полегче.

– Не буду я пить никакие ваши лекарства! – крикнул брат уже сквозь слезы.

– Проходите, Виталий, – сказал Сергей Анатольевич. – Сегодня я никуда не поеду из-за карантина, так вы хоть чаю попейте. Или это теперь будет нельзя?

Водитель снимал обувь, примостив свое большое тело на табурет, и остался в черных носках, на левом из которых белела дырка на большом пальце. Он так смутился, будто за это его могли лишить водительских прав, и сказал:

– Ой, извините. Я утром что-то не заметил…

– Возьмите тапочки, – сказала Полина Николаевна. – Там в ящике должны быть, такие белые, я в крайний раз две пары из гостиницы из Страсбурга привезла. Видеть уже не могу этот Страсбург – сидим там, как в тюрьме.

– Дело в том, – сказал Виталий, найдя тапочки с какими-то вензелями и чувствуя себя в них уверенней, – что мне по дороге позвонили: предписано пока остаться у вас, машину закрыть и оставить здесь, я же был первый, с кем она контактировала.

– Та-ак, – сказала хозяйка дома и добавила, чтобы сгладить впечатление: – Отлично, будет хоть еще один нормальный человек в доме, чтобы справиться с нашим сыном-психом в случае чего.

– Так точно! – бодро сказал Виталий. – Антон, ты в нарды умеешь играть? Нет? Так я научу. У меня в машине есть. Сходить?

Но сходить не получилось: только он открыл дверь, как на дорожке рядом с судейской «Тойотой» остановился кремовый фургон с вращающимся проблесковым маячком – хорошо, еще без сирены. Полина хотела было помешать мужу, но он уже нажал кнопку замка, и калитка открылась. Из фургона вышли мужчина и женщина в халатах, масках и перчатках, женщина – видимо, сестра – тащила немаленький чемоданчик, они прошли под дождем и уверенно вошли в дверь, которую никто не рискнул закрыть у них перед носом.

– Здравствуйте, мы амбулатория, – сказал врач несколько измененным из-за маски голосом. Их обувь оставляла мокрые следы на полу. – Как вы себя чувствуете, ни у кого температуры нет? Возьмем у каждого мазок из горла и кровь на анализ. Для вашего же спокойствия, бояться не надо.

– Минутку, – сказал Полина Николаевна нараспев. – Во-первых, что это за распоряжение такое и кто его издал? Во-вторых, вы из какой поликлиники?

– Мы из инфекционной больницы, – ответил замаскированный. – А распоряжение я не знаю чье, это не к нам, но полиция его тоже выполняет. Такой порядок.

Медсестра уже поставила на стол и открыла чемоданчик, в котором стали видны какие-то пробирки, тампоны и опасно поблескивающий металл.

– Ну, если таков порядок, – сказал Сергей Анатольевич жене, – почему не сдать? Можно сначала общий, а потом туда, так даже надежней.

– Ты не понимаешь. Они наши анализы пошлют черт знает куда, в Новосибирск, так я читала, там все перепутают, и это займет неделю. Неделю так жить – нет уж, увольте… И она добавила для приехавших: – Короче, мы будем ждать из поликлиники Управления делами, мой муж – заведующий отделом в Конституционном суде, я тоже там работаю, а сын приписан как член семьи.

– Я тоже там работаю, – веско сказал Виталий.

– И вы тоже? – спросил врач у Наташи.

Она не успела ответить, потому что Антон вдруг, воспользовавшись замешательством и успев одеться и обуться у себя наверху, стремительно пронесся через гостиную и вылетел в дверь; еще какое-то время видно было – семья выскочила на террасу, – как он несется под дождем между соснами, но дальше его скрыло здание.

– Ловите!.. – начала Наталья Сергеевна и осеклась, потому что – куда там…

Виталий уже набирал номер на своем телефоне:

– Проходная? Кто там? Андрей, ты? Ага, привет… У нас тут парень сбежал, Антон, вы его на камерах видите? Ага, ну вы его тогда конвоируйте сюда, когда увидите… Что? А, да, этих ждем, конечно, пропускайте…

Он нажал отбой и сказал всем, кто был на террасе:

– Они видели, как бежал, но сейчас забежал куда-то в районе судейских дач. Они его через проходную все равно не пропустят, а через забор он не сумеет перелезть, да даже если полезет, заметят и поймают. А к нам амбулатория едет уже наша…

Действительно, со стороны ворот ехал второй точно такой же фургон с таким же проблесковым маячком, который отбрасывал на соседние дома и на сосны пугающие синие всполохи, и в них сеялся дождь. Вторые врач и сестра с таким же чемоданчиком зашли в дом и поздоровались, только эти были не просто в масках, а в белых скафандрах, делавших их похожими на инопланетян. Все зашли в гостиную, но новые одели бахилы, которые у них были с собой, и мокрых следов не оставляли.

– Коллеги, мы просим прощения за беспокойство, – обратился врач из-под респиратора, как из колодца, к другому и вдруг протянул в его сторону руку: – Костя, ты, что ли? И не узнать сразу в маске!

– Ахмед! Вот это встреча! – обрадовался, всмотревшись в скафандр, коллега и тоже протянул было руку, но оба спохватились, что руки в перчатках, а рукопожатия отменены, и убрали руки за спины.

– Мы же с ним вместе учились! – объявил скафандр всем. – Короче, Костя, мы тут все сделаем, у нас ускоренные тесты, а вы езжайте.

– Ну ладно, раз так, у вас, конечно, быстрей сделают.

Сестра собрала чемоданчик, другая тут же поставила туда же точно такой же, но он был такой же, да не такой: там все было в аккуратных пакетиках и металл не блестел. Первые уехали, а скафандр, не снимая перчаток, извлек что-то вроде ведомости и стал разбираться с посаженными на карантин:

– Так, Заварзин Сергей Анатольевич – это вы, Заварзина Полина Николаевна, должен быть еще сын Антон, так? А это Петров Виталий Иванович, водитель, все верно. Меня зовут Ахмед Алиевич. А вы кто? – Он повернулся к Наташе.

– Это моя старшая дочь, – сказал Сергей Анатольевич. – Это она летела из Парижа. Вы ее проверьте тоже, пожалуйста.

– Но она у нас не приписана, – сказал Ахмед.

– А мы с вами не встречались в поликлинике? – вкрадчиво спросила Полина.

– Едва ли. Я вообще-то эпидемиолог, у меня до сих пор особенно работы не было. Не то что у вас с этими поправками в Конституцию и вообще… Я бы с радостью ей тоже – мазок и кровь, но у нас тесты строго