Не прячьтесь от дождя - Владимир Алексеевич Солоухин
Но тут судьба нанесла еще один удар. Каменнопочечная болезнь доела Федорыча, и он скончался. Своя весна — свои новости.
Любашка со своим Сергунчиком продолжала жить в Федорычевой избе. Соседки и соседи уже привыкли к ней, и когда перед вечером собирались и усаживались на лавочке перед Глафириным домом, то и Любашка сиживала там с ними тоже. Чаще всего с Сергунчиком на руках. Ко всему привыкают люди. Любашка продолжала и выпивать, и принимать мужиков у себя, и сама бегала за четыре километра (не к отцу ли Сергунчика?), и вот наши сельские женщины, бабы, как сказали бы раньше, видели все это и смотрели на все это сквозь пальцы. Сидят на одной лавочке, тараторят как ни в чем не бывало. А ведь еще в моем детстве запомнилось мне имя Машечки из отдаленной деревни. Гулящая оказалась девка и моментально прогремела на всю округу. Матери говорили своим дочерям: «Смотри, ославишь себя, как Машечка», «Ты что хочешь, как Машечка?». За многие версты катилась молва о гулящей девке. А тут под носом… Но и то надо сказать: научно-техническая, джазово-музыкальная, культурно-сексуальная революция.
Потом та же Глафира, перед домом которой сидели обычно бабы на лавочке (непосредственная соседка Федорыча), стала замечать, что Сергунчик редко появляется на улице, на зеленой травке. А ему ведь уж к трем годикам, ходит и бегает. Дивились бабы: какой спокойный мальчишка, спит целыми днями. Любашка за четыре километра успеет сбегать и возвратиться, а на это со всеми делами надо не целый ли день. Или дивились и тому, что когда пастух, скажем (всегда выпивший и небритый, словно каторжанин в бегах), к Любашке в избу придет, куда же они Сергунчика в это время девают? Ему хоть и три года, но все же при нем-то — ладно ли? Наглядится, запомнит.
И вот однажды, когда Любашка ушла куда-то своей летящей походкой, Сергунчик сам вышел из избы и гуляет себе на травке. Глафира пригляделась к нему, что-то странное показалось ей в поведении мальчика. Встанет и падает на одну сторону, встанет снова, падает на другую сторону. Глафира подошла к нему: «Ты что, маленький, не заболел ли? Вот давай, становись на ножки. Тебе уж три года, давай, становись, побегай». А Сергунчик опять — хлоп, на ногах не стоит. Глафира пригляделась еще попристальней, и сердце у нее захолонуло: да он же пьяненький, оттого и на ногах не стоит. Как молнией озарились в мозгу Глафиры все предыдущие дни. И в самом деле, чего же проще? Надо от Сергунчика освободиться на три-четыре часа — полчашки вина ему, красного, сладковатого, ну он и готов. Много ли ему надо? Спит себе целыми днями. А проспится и проснется раньше времени, ему еще полчашки. Ужас обуял всех жителей села, когда молва о Сергунчике прокатилась из конца в конец.
Позвонили в милицию. Приехала специализированная медицинская машина. И Любашку и Сергунчика увезли. Стали доходить слухи: Любашку оставляют на сорок пять дней для принудительного леченья и, вероятно, лишат прав материнства, отберут мальчика в Дом ребенка.
Заросший седой щетиной, с изможденным испитым лицом пастух ходил по селу и кричал:
— Сегодня же поеду выручать Любашку. Я им скажу… Я им покажу… Мы законы хорошо знаем. Судились, сидели… Не первый год замужем. Я сегодня же… Я ее на поруки… Без Любашки не вернусь…
Перед поездкой, для храбрости наверное, выручатель и спасатель Любашки высосал из горлышка бутылку бормотухи и свалился в канаву возле дороги, в крапиву и лопухи. Этим и закончился его благородный порыв.
Через несколько дней мы уехали в Москву, и чем кончилось дело, пока не знаю. Но скоро уж опять ехать в село. Все узнаем. Своя весна — свои новости.
1985
Примечания
1
Дело происходило в 1967 г. Теперь, говорят, в городах исправно работают похоронные бюро.
2
Недавно вычитал и задним числом делаю эту сноску, а вычитал рекламу в одном русском похоронном бюро в Париже, дающую представление о том, как все это происходит в других местах.
«Бюро исполняет все заказы точно так, как они исполнялись в России. При бюро имеется одежда на умерших. Русский фасон гробов. Монахини для чтения псалтыря. Заморозка умерших. Деревянные православные кресты на могилу. Отправка и приемка умерших во все стороны света. Заказы принимаются лично, по телефону, по телеграфу, а равно через посыльных по всей территории Франции. Прием заказов на памятники. Специальные цены для соотечественников. Ночное дежурство».
3
Значит, я не понимал еще тогда прелести десертных вин, которые тоже могут быть либо прекрасными, либо ординарными и дешевыми.
4
Все цитаты из книги Стоймира Младенова «Мед и медолечение». София, 1974.
5
Напомним, что средний возраст человека в Древнем Риме был 25 лет. Это происходило, по существующей теперь гипотезе, из-за того, что римляне пользовались свинцовой посудой и свинцовыми водопроводными трубами, так что столетний римлянин был, конечно, тогда форменным чудом.
