Товарищи - Иосиф Бенефатьевич Левицкий

Он пересек площадь и вошел в темную улочку, в которой скрылись Леня и Тася, но по привычке оглянулся на столовую. Его внимание привлекла какая-то тень, мелькнувшая в окне, в том самом окне, где был расположен буфет. «Оттуда ведь все ушли, — подумал Виктор. — Сам видел. Надо проверить», — и он бегом вернулся к столовой. Осторожно ступая, Виктор пошел вдоль стены. До окна оставалось метра три, как оно приоткрылось и оттуда кто-то выглянул. Виктор прижался к стене и замер. Из окна сначала показались коричневые туфли, а затем — длинное туловище. Тонкие ноги в узких брюках нащупывали карниз. Виктор в два прыжка очутился рядом с неизвестным и цепко схватил его за икру (выше он не мог достать).　

— А ну, слезай! — приказал Виктор.　

Неизвестный пытался высвободить ногу, но дружинник держал крепко.　

— Слезай, говорю! Быстро!　

— Да это ты, Красавчик?! — раздалось сверху. — Привет!　

От неожиданности Виктор разжал руку, и неизвестный спрыгнул на землю.　

— Тоже туда хотел? — спросил он Виктора, кивая в сторону приоткрытого окна.　

— Кучинский! Игорь! — воскликнул Виктор.　

— Узнал-таки.　

— А то как же.　

Они стояли друг против друга.　

— О, да ты, Красавчик, с повязкой, — Кучинский впился взглядом в левую руку Виктора, медленно отходя назад.　

— С повязкой.　

— Дружинник, значит?　

— Да.　

Виктор прикидывал, как быть. Объявить ему сейчас, что он задержан? Но справится ли он с ним? И потом — откуда Кучинский знает его кличку? «От Быньди, — догадался Виктор. — Значит, он был с ним связан. Может быть и кассу грабить ходил с ним?.. Это — третий!»　

— Арестуешь меня, да?　

— Все будет зависеть от твоего поведения.　

— Что я должен делать?　

— Идем! — сказал Виктор и взял Кучинского за плечо.　

— Куда? — Кучинский скользнул настороженным взглядом по лицу Виктора, не трогаясь с места.　

— Вон в ту улочку, там потемнее.　

— А-а-а…　

Они торопливо пересекли площадь и остановились в тени под акацией.　

— Здорово пахнет, — сказал Виктор.　

— Чем?　

— Грошенятами. Сколько взял?　

— Мелочь, — небрежно махнул рукой Кучинский.　

— Ясно мелочь, — согласился Виктор. — Вот на «Софии» был куш — это да. — Он с сожалением вздохнул. — И твое участие, Игорь, не помогло, — сказал он наугад, чтобы вызвать его на откровенность и таким образом точно установить насчет третьего.　

— Откуда знаешь обо мне?　

— Быньдя говорил, — придумал Виктор. — В камере.　

— Ты с ним в камере сидел? — удивился Кучинский.　

— А то как же, — Виктор сплюнул на землю. — Два дня.　

— А почему освободили?　

— А почему должны держать? Я ж на «Софию» не успел.　

— Но ты договаривался с Быньдей?　

— Так тебе об этом Быньдя и скажет.　

— От него все можно ждать.　

— А как же ты, Игорь, сорвался с «Софии»? — снова повернул разговор Виктор.　

— Я был за рулем. И как только услышал шум и увидел лягавых — на газы и дай бог колеса. Колеса-то вертелись, да наткнулся на шлагбаум, товарняк шел на Удальцево. Пришлось сделать пересадку. Ловко?　

— Ловко, — подтвердил Виктор радостным голосом. «Вот он, третий!» — ликовал он.　

Кучинский зашелестел в кармане и извлек оттуда ассигнацию.　

— Кажется, сотня, на…　

— Ни сотней, ни тысячей, ни миллионом меня не купишь. Руки вверх! — крикнул Виктор. — Ты задержан!　

— Шутишь? — прошипел Кучинский, пятясь назад, и вместо того, чтобы поднять руки, сунул их в карманы. — Меня, Красавчик, нечего испытывать, — добавил он спокойнее, но глаза его сильно косили.　

«Как его задержать? — лихорадочно соображал Виктор. — Был бы Леня — в штаб побежал бы». Впрочем, там уже никого нет. Но задержать бандита необходимо любым путем, даже силой. Это ведь небывалая удача, что именно он наткнулся на третьего.　

— Давай по-хорошему, Игорь, — мягко сказал Виктор. — Рано или поздно тебя поймают, так не лучше ли все кончить сразу?　

— Ты агитации здесь не разводи. И знай: еще не родился тот, кто меня поймает, — запальчиво произнес Кучинский. — А пока он родится да вырастет, я свое отживу, — и он, вытащив снова из кармана ассигнацию, предложил:　

— Бери и топай отсюда…　

Виктор впился взглядом в его руку, в которой была зажата сотня, но не упускал из виду, что вторая остается в заднем кармане брюк. «Неужели вооружен?».　

— Ну, давай, скупой черт…　

— Я сам сейчас на одном хлебе живу.　

И только Виктор сделал один шаг навстречу ему,　как Кучинский выдернул из кармана правую руку к наставил на него что-то блестящее. «Пистолет!»　

— Ни с места! — прошипел Кучинский.　

— Не балуй, — произнес Виктор как можно спокойнее. — Впрочем, так даже лучше, нашелся он. — Если что, скажу, что ты заставил меня взять деньги под силой оружия. Давай…　

— Н-на… — и Кучинский бросил на землю смятую ассигнацию.　

Виктор неловко нагнулся, протянул руку к деньгам и вдруг распрямился, головой, как тараном, ударил в подбородок бандита. Он услышал над собой гулкий звук, будто что-то огромное лопнуло, и почуствовал запах гари. «Выстрелил, гад», — только и подумал. Его руки крепко держали потное, извивающееся туловище, и он все норовил поддеть ногой ногу противника. Наконец, ему это удалось, и они упали на пыльную дорогу. Кучинский оказался внизу, но руки его, словно клещи, обхватили голову Виктора, ломали шею. Виктор уперся подбородком в острую ключицу противника, и это хоть немного облегчило сопротивление. Но он знал силу рук Кучинского и чувствовал, что в таком положении долго не продержаться.　

— Не удалось убить тебя, — дыша прямо в ухо, шипел бандит, — так задушу, — и обрушил на затылок невероятной силы тяжесть.　

Подбородок Виктора соскользнул с ключицы, в горло впилось что-то острое. «Неужели конец?» — и потемнело в глазах. Но тяжесть внезапно оборвалась, и он, отлетев в сторону, грохнулся на бок. Чей-то крик: «Стой, стрелять буду!» — поднял его на ноги.　

Впереди темень улицы разрывал одинокий фонарь, и Виктор увидел, как в желтой полосе света мелькнула длинная пригнувшаяся фигура. «Так это же Кучинский уходит!» — дошло до его сознания, и он побежал вслед. Но не успел преодолеть и половины расстояния, как мимо фонаря мелькнула вторая фигура, и тут же из темноты ударила косая вспышка пламени, и он услышал сухой треск выстрела. Фигура странно приподнялась. взмахнула руками и плавно припала к земле.　

Задыхаясь от быстрого бега, Виктор склонился над потерпевшим, который лежал ничком и хрипел. Из-под его плаща выглядывали голые волосатые ноги в комнатных тапочках. Виктор тронул человека за плечо.　

— Что с вами, товарищ?　

— Преследуйте преступника. — И Виктор сразу узнал голос Корнеева.　

— Корней Корнеевич, вы ранены?　

Корнеев чуть повернулся на бок, кривясь от боли, приподнял голову.　

— Дружинник Несветов, преследуйте преступника! — внятно приказал он.　

— А вы как?　

— Со мной ничего страшного.　

— Есть! — выпрямился Виктор и бросился бегом дальше вдоль улицы.