Не прячьтесь от дождя - Солоухин Владимир Алексеевич
Из обеих комнат были двери на балкон (на четырнадцатом этаже!), а с балкона открывался вид на Киев, который еще так недавно можно было называть одним из красивейших городов мира.
Осмотревшись, Николай Николаевич первым делом набрал справочный номер и уточнил время прихода поезда. Да, все правильно: ноль часов двадцать минут. Поздновато, конечно, но для сюрприза и эффекта даже лучше. Одно дело, когда встретят вас во время дневной толчеи, другое дело — на пустынном ночном перроне.
В течение дня все надо было приготовить к встрече, то есть еще раз проверить, чтобы не произошло осечки с номером, приготовить хороший ужин, запастись цветами и на без четверти двенадцать вызвать такси.
Нельзя сказать, что все это удалось Николаю Николаевичу легко и просто. Он думал, как придет сейчас на знаменитую «Бессарабку» — главный киевский рынок, называемый «Бессарабским» (сохранилось же такое название!), так сразу все и купит. Как-никак Украина, и к тому же октябрь — время осенних плодов. Купить же он намеревался и стол накрыть так. Блюдо со свежими, отборными, сверкающими чистотой овощами: крупные помидоры, огурцы в пупырышках, большие, сочные белые луковицы, большая головка молодого, с лиловатыми тенями чеснока, стручки мясистого, красного, сладкого перца. На отдельной тарелке — малосольные огурцы с прилипшими к ним семенами укропа и смородиновыми листьями. На отдельной тарелке — малосольное украинское сало, нарезать его тонкими ломтиками. И чтобы посередине куска шла двойная мясная прожилка. Домашняя украинская колбаса. Положить ее цельным кружком, а резать потом уж, во время ужина. Должна быть еще вареная картошка. Надеялся Николай Николаевич попросить о любезности ресторанного повара. Ну, и гора зелени: петрушка, укроп, модная теперь киндза, сельдерей, эстрагон. Обязательно надо было достать также украинскую горилку с перцем и бутылку хорошего марочного коньяка: обычным, ширпотребовским коньякам Николай Николаевич не доверял. Хлопот, как видим, немало.
Не все получилось так, как хотелось бы Николаю Николаевичу. Он давно уж, конечно, уяснил, что запланировать заранее свои покупки в современных условиях невозможно: приходится покупать не то, что хочешь, а то, что окажется в магазине, но человек все время надеется на лучшее. После посещения «Бессарабки» Николай Николаевич (хоть и очень не хотелось ему доставлять людям беспокойство) вынужден был позвонить тому местному представителю, который встречал его на вокзале и устраивал в гостинице. Игорь Иванович (так звали благодетеля) в каком-то академическом буфете достал если и не домашней украинской колбасы, то, во всяком случае, сравнительно постной ветчины, если не домашнего украинского сала, то, во всяком случае, копченой грудинки. Так или иначе, стол накрыть было можно.
Дежурная по этажу, сиреневолосая пожилая женщина, оказалась женщиной доброй. Она приняла в приготовлениях московского гостя деятельное участие. Принесла ножи, вилки, рюмки, бокалы, тарелки, большие и поменьше, блюдо для овощей и блюдо для фруктов и даже бумажные салфетки. Она уже знала, что будет гостья, причем с дальнего поезда, знала, что для нее на двенадцатом этаже забронирован номер, восхитилась букетом цветов. Николай Николаевич не стал покупать розы, потому что все разно лучше тех, болгарских, не найдешь, а купил удивительного розового цвета (только лотос бывает такого розового тона), чем-то похожие на водяные лилии, но крупнее во много раз георгины.
С такси произошла небольшая заминка. Машину заказать можно было только через дежурную по этажу (такой уж тут был порядок), а та неожиданно воспротивилась.
— Нет, нет, идите к администратору, пусть они вызывают.
— Но почему?
— Три дня назад один заказал, а сам не дождался и уехал. Пришлось мне из своего кармана рубль платить.
— Да ведь я не уеду, вы же знаете. У меня стол накрыт, куда же я денусь?
— Кто вас знает?..
— Как это — кто знает? Я знаю, вы знаете. Ну пожалуйста. На половину двенадцатого. Ну зачем же тревожить администратора? Они, наверное, спать будут в это время.
— Не будут, — усмехнулась дежурная.
— Так, может быть, я закажу такси из своего номера?
— Не закажете. Только через меня.
— Ну так и закажите.
— Третьего дня один заказал, да и уехал, а я рубль из своего кармана… — но все же нехотя, с сердитым лицом стала крутить телефонный диск.
Ночной перрон, к которому должен был подойти поезд, был, как и предполагал Николай Николаевич, малолюден. Здесь не конечная станция для этого поезда, все едут в Москву, значит, нет и встречающих. Что ж, хорошо будет видно сошедшую пассажирку, ведь номера вагона Николай Николаевич не знал. Однако ближе к приходу поезда (а он опаздывал на 20 минут) все же набралось таких же, с букетами цветов, еще несколько человек.
Таких же, да не таких. Ни один из них не приехал ведь из Москвы, чтобы встретить человека, да еще неожиданно. У остальных небось все сговорено, созвонено, списано, условлено и номера вагонов известны. Да и букета такого… из нежно-розовых, похожих на лотосы георгинов не было ни у кого на перроне. Да и в душе, в эти последние минуты перед поездом… наверно, уж ни у кого в душе не было такой же тревоги и сладости. Нет, жизнь все же щедра, остра и прекрасна. Иногда она умеет делать прямо-таки царские, божественные подарки.
Уже было объявлено громко-громко, что поезд № 23 «София — Москва» прибывает на четвертый путь, уже, на глазах замедляясь, пошли вдоль перрона вагонные окна. Николай Николаевич выбрал себе позицию в начале перрона, чтобы пропустить мимо себя все вагоны. Авось в каком-нибудь окне и промелькнет лицо Яны. Если же не промелькнет, тогда бежать к середине поезда, туда, где начинается перекинутый над путем застекленный переход на вокзал.
Он увидел ее издалека. Трое парней спортивного вида (несомненно, соседи по четырехместному купе) помогали ей выгрузиться. Впрочем, вещей было — небольшой чемодан, две сумки да еще, правда, довольно громоздкий, упакованный в бумагу рулон. Конечно, ковер. Купила на все оставшиеся от поездки деньжонки.
Николай Николаевич медлил в некотором отдалении. Кто знает… может быть, один из этих парней выходит здесь вместе с Яной и они уже сговорились, чтобы он ее опекал. Может быть, у нее здесь друзья в Киеве, подруга, и сейчас подбежит к ней запоздавший и запыхавшийся или просто не сразу увидевший… и тоже с цветами. Не такими, конечно, но это тогда уж не имело бы никакого значения… Но нет, никто ее не встречает, и эти трое парней едут дальше. Сейчас Яна останется на перроне одна. Потащит вещички в камеру хранения, а потом — в зал ожидания, коротать ночь. Не будешь, не будешь, не будешь коротать ночь на омерзительном жестком диване! Иная уготовлена тебе ночь, иная стезя. Вот сейчас…
Николай Николаевич терпеливо выждал, пока проводившие парни ушли в поезд, пока она еще помахала им, а они ей, и тогда зашел с той стороны, куда ей все равно поворачиваться и идти по перрону. Подошел и остановился в пяти шагах… Он не успел отнять и убрать в сторону букет, и тот как-то неловко оказался между ними, помялся и поломался, наверно, ну да что уж там… ладно… ну и хватит… Эй, носильщик, тяните к камере хранения этот рулон и эти вещи!
— Куда вы меня везете? — спросила Яна, когда ехали уже через ночной город.
— В превосходной гостинице вам оставлен превосходный номер. Сейчас вы умоетесь с дороги и приходите ко мне ужинать, расстояние между нами — два этажа.
— Ну и ну! Я-то думала, будет сейчас бессонная ночь на вокзале… а вместо этого — горячая вода, мыло, чистая постель. Наверно, достанется и рюмочка коньяка?
— Три. И хрустящие малосольные огурчики.
— Под коньяк?!
— Отлично, если кто понимает. Впрочем, можете предпочесть горилку с перцем.
— А кофе?
— «Арабика». Сам молол.
— Вы — бог. Только бог мог угадать все мои желанья, и, мало того, исполнить. Как я хотела, чтобы вы меня встретили в Киеве, как мечтала об этом…
Оформили Яну быстро. Почерк у нее оказался разборчивый, как у школьницы. Николай Николаевич проводил ее до двенадцатого этажа и пошел к себе, ждать. Еще раз он окинул стол придирчивым взглядом. Не совсем так, как хотелось, но терпимо, терпимо. Он не ужинал в этот вечер, так что, кроме всего, просто хотелось есть. И если перед едой хорошая рюмка… и с кем? и как?
