Тантра – высшее понимание - Бхагван Шри Раджниш

Каждый стал эксцентричным. Это английское слово очень красиво: оно означает «от центра», и мы используем его для определения сумасшедших людей. Но каждый эксцентричен, «от центра», мир помогает вам быть эксцентричным, поскольку каждый оказывает на вас давление, принуждает к чему-то. Ваша мама оказывала на вас давление в направлении севера, ваш отец – в направлении юга, ваш дядя делает что-то еще, брат что-то свое, и ваша жена тоже – и каждый пытается заставить вас, принудить к чему-то. Постепенно приходит момент… и вы нигде. Вы остаетесь на перекрестке, подталкиваемый с севера на юг, с юга на восток, с востока на запад, в итоге никуда не двигаясь. Постепенно это становится вашей постоянной ситуацией: вы стали эксцентричным. Такова ситуация. И если вы продолжаете прислушиваться к другим, а не к своему внутреннему центру, так оно и будет продолжаться.

Медитация существует для того, чтобы вы могли стать центрированным, не быть эксцентричным, чтобы прийти в свой центр.

Слушайте свой внутренний голос, почувствуйте его и живите с этим ощущением. Мало-помалу вы научитесь смеяться над чужими мнениями или быть хотя бы равнодушным к ним. Центрируясь, вы становитесь сильным, и никто не может принудить вас, подтолкнуть куда-то, никто даже не осмеливается делать это. Вы настолько сильны, центрированы в себе, что всякий, кто приступает к вам со своим мнением, рядом с вами забывает его. Все, кто приходят подтолкнуть вас, просто забывают об этом. Более того, оказавшись рядом с вами, они начинают чувствовать себя побежденными.

Даже один человек может стать настолько сильным, что все общество, история не могут подтолкнуть его ни на сантиметр. Так живут Будда, Иисус. Вы можете убить Иисуса, но не принудить его. Вы можете разрушить его тело, но не можете подтолкнуть его ни на миллиметр. Не то чтобы он был непреклонен или упрям, нет. Он просто центрирован в своем собственном существе. Он знает, что для него хорошо, и знает, что для него является счастьем. Это уже случилось, и вы не можете увлечь его к новым целям. Он нашел свой дом. Он может терпеливо выслушать вас, но вы не можете заставить его. Он центрирован.

Центрирование – первый шаг к тому, чтобы быть естественным и свободным. Однако, если вы просто свободны и естественны, любой увлечет вас куда угодно. Вот почему детям не позволяют быть естественными и свободными: они недостаточно созрели для центрирования. Если они естественны и свободны, бегают повсюду, их жизни растратятся впустую. Поэтому я говорю, что общество делает нужную работу: оно защищает их. Цитаделью становится характер, похожий на клетку. Дети нуждаются в нем, так как еще очень уязвимы. Они не могут найти свой путь, пока не повзрослеют, поэтому они нуждаются в бронированном характере.

Но если этот бронированный характер становится всей вашей жизнью, то вы все упустите. Вы не должны быть гостем в своем доме, вы должны оставаться хозяином. Умейте отказаться от брони, иначе она перестанет быть защитой, характер превратится в тюрьму. Умейте выйти из своего характера, отложите в сторону свои принципы. Если того требует ситуация, откликайтесь на нее совершенно по-новому. Утрачивая эту способность, вы становитесь неподатливым, неестественным, негибким и не можете быть свободным.

Гибкость – это молодость; жесткость, неподатливость – это старость. Чем человек гибче, тем он моложе, чем жестче, тем старее. Смерть – это абсолютная неподатливость. Жизнь – это абсолютная свобода, гибкость.

Это надо запомнить, а затем попытаться понять Тилопу, его последние слова:

Высшее понимание выходит за пределы «за» и «против».

Высшее действие включает в себя обилие ресурсов без привязанности.

Высшим достижением является реализация единства без надежды.

Очень, очень важные слова!

Высшее понимание выходит за пределы «за» и «против».

Познание всегда состоит из всевозможных «за» и «против». Ни то, ни другое не является пониманием. Познание всегда двойственно: хороший человек знает, что такое хорошо, а плохой человек знает, что такое плохо. Однако они оба фрагментарны, половинчаты. Хороший человек не целостен, он не знает, что такое плохо, его добродетель бедна, ему не хватает понимания, которое дает безнравственность. Плохой человек также половинчатый, его испорченность бедна, он не богат, потому что он не знает, что такое добро. А жизнь есть соединение обоих аспектов.

Человек настоящего понимания не является ни хорошим, ни плохим, он понимает и то и другое. В этом понимании он выходит за границы и того и другого. Мудрец ни хороший, ни плохой человек. Вы не можете записать его ни в какую из этих категорий; он не вписывается в существующие классификации. Он неуловим, вы не можете удержать его, приписывая к чему-то. Что бы вы ни говорили о нем, все будет половинчатым, ваше мнение о нем никогда не будет полным. Мудрец может иметь друзей и учеников, которые думают, что он является Богом, поскольку видят только хорошую его сторону. Мудрец может иметь врагов и недоброжелателей, полагающих, что он олицетворение дьявола – они знают только плохую его сторону. Но если вы знаете мудреца, вы понимаете, что он ни тот, ни другой, и оба вместе, и оба означают одно и то же.

Если вы являетесь и тем, и другим, хорошим и плохим, то вы ни то, ни другое, потому что полюса уничтожают друг друга, отрицают друг друга, и остается пустота.

Эта концепция кажется западному разуму очень сложной, потому что западный ум совершенно разделил Бога и дьявола. Все плохое принадлежит дьяволу, а все хорошее – Богу, их территории разделены, ад и рай противопоставлены друг другу.

Вот почему христианские святые выглядят бедновато, очень скромно перед тантрическими мудрецами: поистине добродетельные, простые, они не знают другой стороны жизни. И поэтому они боятся ее, дрожат от страха. Христианский святой всегда молился Богу, чтобы тот защитил его от зла. Зло всегда за углом, и он избегает этого зла, а если вы избегаете чего-то, оно постоянно в уме. Святой боится, дрожит.

Тилопа не знает ни трепета, ни страха и никогда не молится Богу: «Защити меня». Он уже защищен. В чем его защита? В понимании. Он прожил все, он перемещался в самый дальний район зла и жил божественной жизнью. Он знает обе стороны жизни одинаково хорошо. Тилопа уже не беспокоится ни о хорошем, ни о плохом, сейчас он живет свободно и естественно, простой жизнью, не имея предопределенной концепции. Поэтому он непредсказуем.

Вы не можете предсказать Тилопу. Можно предсказать Святого Августина, других святых, но вы не можете предсказать мудреца Тантры. Никто не знает, как ответит он в тот или иной момент. Даже он сам не знает этого. В этом и заключается красота, потому что, если вы знаете свое будущее, вы несвободны. Вы живете в соответствии с определенными правилами, это значит, что у вас искусственный характер, вы реагируете, а не отвечаете.

Никто не может сказать, как поступит Тилопа в той или иной ситуации. Это будет зависеть от ситуации в целом. Он не имеет ни симпатий, ни антипатий: ни того, ни другого. Он будет действовать, а не реагировать. Он не будет реагировать, опираясь на прошлый опыт или в соответствии со своими будущими концепциями, согласно своим идеалам. Нет. Он будет действовать здесь и сейчас, и ответ его будет цельным, тотальным; никто не может сказать, что произойдет.

Понимание выходит за пределы двойственности.

Говорят, что однажды Тилопа жил в пещере, и к нему пришел прохожий, своего рода ищущий. Тилопа ел, и горшком ему служил человеческий череп. Путешественник испугался. Это