Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер - Ирина Манаева

- Вы сменили украшения? – спрашивает немного испуганно.

И у меня несколько вариантов ответов:

А. Нет, тебе кажется.

Б. Да, это другие серьги.

С. Почему ты устраиваешь мне допрос?

Ответить не успеваю, как она спешит к трюмо, вытаскивая из ящика шкатулку, и откидывает крышку, всматриваясь внутрь. Надо ли ей говорить, что она не найдёт то, что ищет. И, когда мы встречаемся взглядом через зеркало, она испугана.

- Пожалуйста, леди Эйтлер, скажите, куда вы их дели?

- Почему ты такая бледна? – спрашиваю, и сама начинаю волноваться.

Служанка захлопывает крышку, поворачиваясь ко мне.

- Если вы хотите бросить вызов своему мужу – это ваше право, но я не желаю нести наказание.

О чём она говорит?

- Это просто серьги, успокойся, Афа.

Но она быстро качает головой.

- Кому вы их отдали? – требует ответа. – Неужели, не понимаете, что теперь будет?

Признаться ей, что не понимаю?

- Я потеряла одну, - нехотя признаюсь, добывая из декольте вторую и протягивая девушке.

- Мы ещё можем её найти. Где вы были? Назовите все места, я попробую поискать.

- Ты не найдёшь её, - решаю сразу рассказать о том, что произошло.

- И вы спокойно позволили талиерке стащить её? – она говорит с пренебрежением, хотя даже не видела девочку. – Простите, леди Эйтлер, но вы беспечны и забывчивы, раз не помните, сколько заживала ваша спина.

Невольно касаюсь плеча, будто пытаясь вспомнить, но не могу.

- Я не хочу отметин на теле, пусть я и простая служанка, а вы – леди.

Афа собирает тарелки и уходит, закрывая дверь на ключ, а я снимаю сорочку, поворачиваясь спиной к зеркалу, и смотрю на шрамы на моей спине.

Глава 15

Пальцы дотягиваются до тонкой линии, проходясь подушечками по спине, куда только могу достать. Сложно судить, но, кажется, здесь около десяти шрамов. Значит, это сделал Эйтлер. И, по всей видимости, не так давно, потому что, хоть они и успели зарубцеваться, но выглядят не как старые. А я всё грешила на тесный и неудобный корсет, который стягивал кожу и рёбра.

Кажется, сейчас я потеряла последнего союзника в этом доме. Афа была ко мне добра, но я её сильно расстроила. Только откуда мне было знать, что за подобным следует наказание?!

Дверь открывается слишком быстро, что не успеваю среагировать и одеться. Закрываю тело руками, встречаясь глазами с Эйтлером, и тут же отворачиваюсь, подхватывая с пола упавшую сорочку. И в звенящей тишине судорожно натягиваю её на тело.

Невыносимо стыдно, и первое, о чём думаю – что скажет на это Лёня. Тут же останавливаю себя, вспоминая, что он не просто погиб, а совершенно в другом месте. Он ничего не скажет, и я безумно этому рада. Только вместо одного мучителя в моей жизни объявился другой. Надеюсь, что Эйтлер просто ушёл, и оттягиваю момент, когда следует повернуться.

- Хорошая жена раздевается, когда видит супруга, а не наоборот, - звучит мне в спину, и я оборачиваюсь.

Эйтлер без сюртука, шейного платка, а рубашка приоткрывает грудь. Надеюсь, он не принял мою наготу за призыв к действию. Но, судя по тому, как смотрит на меня, как закрыл дверь, проворачивая ключ изнутри, хотя я уверена, что его только что там не было, настроен на то, что возьмёт меня здесь и сейчас.

- У тебя есть невеста, Кардиус, - напоминаю ему, подхватывая халат, оставленный служанкой для меня, набрасываю на плечи, но он проблему не решает. Почти такой же прозрачный, как и сорочка. В таком явно не пойдёшь в подъезд выбрасывать мусор, не наши плотные байховые. – Думаю, она не обрадуется, если узнает, где ты был.

- Твоя сестра? – будто издевается он надо мной. – Только я решаю, что мне делать, - фыркает. - По закону я имею право взять её лишь после того, как она станет женой.

- Но это будет скоро. И ты – закон в этом замке, - напоминаю ему, и Кардиус криво улыбается, словно я выдала ему право действовать так, как хочется. – Не её интересах всем болтать, что между вами было до церемонии.

Артефактор неторопливо идёт ко мне, осматриваясь по сторонам, а я отступаю к трюмо, пока не натыкаюсь на него спиной. Дальше идти некуда, остаётся лишь ждать его действий и пытаться вразумить.

Оказывается рядом, упираясь рукой в стену слева от меня, и глядит, не мигая. Сейчас могу рассмотреть каждую его родинку или складку на лбу. Волосы, спадающие мягкими чёрными волнами, широкие брови, небритость на лице. И до моего обоняния доносится запах вина, который ни с чем не спутать. Вечный спутник бывшего мужа.

- Зачем ты пришёл? – спрашиваю негромко, пока Эйтлер приближает ко мне своё лицо, а потом вдыхает воздух, рядом с моими волосами.

- Хочу пригласить тебя на конную прогулку.

- Ночью? – решаю уточнить, и чувствую, как его рука смыкается на моей груди, больно проминая плоть. Губы оказываются рядом с моим ухом, и шёпот пробирается в сознание.

- Именно, - в его голосе слышится сарказм. – Хватит глупых вопросов, - его пальцы перебирают тонкую ткань сорочки, подтягивая её наверх, чтобы добраться до кожи. – Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, - его язык касается моего уха, и я вздрагиваю, понимая, что ничего не изменить.

- Я беременна, Кардиус, - последняя попытка, и он замирает, передвигая лицо, так, чтобы наши глаза поймали связь.

- Он мой, верно? – спрашивает негромко, а его ладонь перемещается на мою шею.

- Да, - говорю то, что хочет услышать.

- Или же он этого Карфа? – ладонь смыкается так, что тяжело дышать, и я хватаюсь обеими руками за его запястье, пытаясь добыть больше воздуха. Глаза испуганно вращаются. Передо мной чудовище: красивое и опасное, способное влюбить и убить. И сейчас от него зависит моя жизнь.

Глава 16

Хватка всё сильнее, и я хриплю под чужими пальцами, сопротивляясь, но он всё же отпускает. Играет со мной, как кот с мышью, и я хватаюсь за горло, осознавая, что кислород снова доступен в полной мере. Дышу. Я снова дышу.

В любом мире есть свои чудовища. От этого, увы, никуда не деться. И такое чувство, что они станут преследовать меня повсюду.

Эйтлер отступает, но