Лекарство от предательства - Рина Фиори

– Это твой бывший, да? – рявкаю слишком грубо.

Понимаю, что перегибаю палку, но поделать с собой ничего не могу.

Я зол.

– Да-а… – поникший голос любимой заставляет моё сердце больно сжаться в груди.

Но внешне я продолжаю держаться, подобно бетонному изваянию.

Стойко и безэмоционально.

– Ты злишься? – спрашивает дрожащим, срывающимся на плачь голосом.

– Нет! – цежу сквозь зубы.

Не реагирую на попытки заставить меня говорить.

С такой силой сжимаю руль, что кажется, он сейчас разлетится на мелкие кусочки.

– Лис, давай ты пока просто помолчишь, – выдаю, наконец, чем вызываю негодование у девушки.

Вспыхивает, словно спичка и отворачивается к окну.

Торможу тачку возле дома её родителей.

Надо бы поговорить, но у меня язык словно одеревенел.

Не знаю, с чего начать.

– Пока! – бросает отстранённо и выскакивает из машины.

Вылетаю следом за ней, прижимаю к тачке. Надеюсь, у её родителей нет привычки таращиться в окна.

Хотя мне сейчас плевать, кто и что скажет и подумает.

Мне свою ошибку исправить надо.

– Лис, – касаюсь носом её виска, заполняю лёгкие запахом девушки.

– М?

Не смотрит на меня. Обиделась.

– Девочка моя, пойми, – касаюсь пальцами рыжих прядей, – я же мужчина, собственник. Мне не понравилось, когда я увидел возле тебя этого…

Прерываюсь на середине фразы, думая, как бы деликатней выразиться, чтобы не травмировать грубостью нежную девичью психику.

Но придумать не успеваю.

– Глупый, – бубнит рыжулька.

Обвивает тонкими руками мой торс и прижимается крепко-крепко.

Так доверчиво, так искренне, что у меня в груди всё разрывается от переизбытка нежности.

И это радует и ошеломляет одновременно.

Я ж мужик, какая на хрен нежность.

Но с этой девочкой я становлюсь слишком открытым. Как оголённый нерв.

– Собственник, – фыркает куда-то в область груди, – я и так твоя, зачем нервничать.

Добивает.

Одной невинной фразой добивает окончательно.

– Моя? – поднимаю за подбородок, смотрю в глаза. – Уверена?

Кивает. Так интенсивно, что смешно становится.

– Поехали!

Усаживаю её, растерянную, обратно в машину и рву тачку с места, как сумасшедший.

– К-куда ты меня везёшь? – её буквально вжимает в кресло от скорости.

Молчу.

Я ни за что не озвучу такое вслух.

Она не поймёт, начнёт отговаривать.

Да я и сам, если стану мыслить рационально, откажусь от этой бредовой идеи.

Нельзя отказываться.

Радует, что ехать совсем близко.

Тормозим возле двухэтажного здания.

Оно новое, но выполнено в старинном стиле.

– Мы где это? – хмурит тонкие бровки и всем видом показывает, что не собирается выходить из машины.

– Алис, – одной рукой облокачиваюсь о крышу машины, а вторую протягиваю девушке, – ты мне веришь?

Теперь слово за ней. Больше ничего не скажу.

Не стану уговаривать, если откажется.

Просто приму и буду двигаться дальше. С ней. Но по-другому.

Зрительный контакт длится целую вечность.

Мне кажется, я успеваю заработать несколько седых волос и пару морщин за то время, что Алиса раздумывает над моим вопросом.

Решение вышло спонтанным, и я сам в шоке от того, что задумал.

Но мне катастрофически нужна её поддержка.

– Верю! – вкладывает аккуратные пальчики в мою ладонь и решительно выходит из тачки.

Мы бежим по ступеням вверх, словно за нами кто-то гонится.

– Кирилл, – притормаживает Алиса в огромном зеркальном холле.

Оглядывается по сторонам, а я думаю, как бы мне её оставить, чтобы не сбежала, и заглянуть в нужный кабинет.

Надо же договориться обо всём с местными бюрократами.

– Кирилл! – дёргает за рукав пиджака ощутимо и останавливается возле лестницы, ведущей на второй этаж. – Это же ЗАГС! Что мы здесь забыли?

– Как? – пытаюсь изобразить удивление.

– Нет, правда…

– Малыш, – беру её хрупкие ладошки в свои руки, слегка сжимаю, – ты же сама сказала, что моя, так?

– Ну, так, но…

– Никаких «но»! Ты согласна стать моей целиком и полностью?

Кивает. Робко, но всё же кивает. А это самое главное.

– Вот и отлично! – коротко целую девушку. – Паспорт с собой?

– Ааа, – роется в сумочке, – вот…

Я убегаю в нужный кабинет и обо всём договариваюсь, оставив там кругленькую сумму, разумеется.

Теперь дело за малым – успокоить Алису, когда она догадается, что не совсем правильно поняла мою задумку.

Глава 31

Алиса

Кирилл выходит из какого-то кабинета и хватает меня за руку, крепко сжимая ладонь.

Словно боится, что я сбегу.

Только зачем мне сбегать, когда любимый рядом?

Да, я не так представляла предложение руки и сердца, грезила, что оно будет более романтичным.

Но уже как есть. Раз Кирилл хочет именно сегодня подать заявление в ЗАГС, пусть так и будет.

Не буду скрывать, в глубине души я ждала от него предложения. Быть просто его девушкой, конечно, здорово, но невестой всё же приятнее.

И я согласна.

– Идём? – тянет меня в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

– Туда? – удивлённо распахиваю глаза.

По ступенькам спускается пара новобрачных. Внизу спиной вперёд перед ними бежит фотограф, спеша заснять каждое мгновение их новой счастливой совместной жизни.

Невеста такая красивая, в белом платье. Не слишком пышном, как было модно во времена моего детства, но очень стильном.

Я бы тоже такое хотела.

Надеюсь, у меня ещё всё впереди.

Кирилл ловит мой взгляд, тоже улыбается на мгновение и снова тянет меня наверх.

Мы словно марафонцы, опять бежим куда-то, как и весь последний час.

На втором этаже всё те же сплошные зеркала вместо стен.

А ещё цветочные композиции. Много-много цветов.

За одной из дверей играет живая музыка.

– Пойдём, милая, – Баринов опять подгоняет меня, когда притормаживаю в нерешительности.

Это же зал для новобрачных, что мы здесь забыли?

Разве заявление на будущую регистрацию подают в такой официальной обстановке?

Кирилл помогает мне снять куртку, сам остаётся в пиджаке.

Когда мы проходим, держась рука об руку, начинает играть оркестр.

И тут до меня доходит…

– Кирилл, – шепчу, когда музыка замолкает. – Ты что удумал?

Сердце бешено колотится в груди. Чувствую, как лицо и шея стремительно покрываются красными пятнами от волнения.

В висках стучит от безысходности.

Куча, просто куча вопросов.

Как всё это остановить? А ещё лучше отмотать обратно.

Как не обидеть Кирилла?

И что, в конце концов, сказать потом родителям?

– Любимая, – привлекает внимание Кирилл.

Все смотрят на нас. Мне так неловко.

Стою посреди зала бракосочетания в джинсах и блузке.

– Любимая, – повторяет Баринов и падает на одно колено.

В его руках заветная бархатная коробочка, которую он только что извлёк из кармана своего пиджака.

Кирилл раскрывает её и протягивает мне.

– Ты окажешь мне честь? – добивает очередной пафосной фразой, который он так любит.

Растерянно