Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
Полученный в эксперименте, казалось бы, парадоксальный факт, что именно «программирование», предварительное обдумывание своих действий психопатическими личностями тормозимого круга является в какой-то мере дезадаптирующим фактором, ведущим к явному ухудшению результатов, находит свое подтверждение в материалах уголовных дел этих испытуемых. Их «спланированные» противоправные действия поражали своей вычурностью, недостаточной логичностью, неадекватностью прогноза возможных последствий.
Так, И., 31 года, со средне-техническим образованием, легко ранимый, обидчивый, стеснительный, трудно привыкающий к новой обстановке, скромный и добросовестный на работе, в то же время трусливый и переживающий свою трусость, решил «проверить», как ведут себя люди в критический момент, кроме того, хотелось посмотреть, «как живут люди в уголовном мире». Дождавшись, когда из магазина выйдут покупатели, зашел в магазин, закрыл дверь, достал из кармана хозяйственный нож, прошел за прилавок к продавцу, приставил нож к его груди, при этом повторял: «Хватит, хватит». Был разоружен и привлечен к уголовной ответственности за разбойное нападение. Ничего странного в своем поступке не видит, объясняет свои действия тем, что «интересуется психологией людей».
Как здоровые люди, так и психопатические личности в своей жизни сталкиваются с проблемой выбора между несколькими вариантами поведения, которым необходимо дать сравнительную оценку и предпочесть один из них. Принятие решения основывается по крайней мере на двух моментах: анализе ситуации и учете собственных возможностей.
В последнее время широко развивается исследование принятия решений средствами математических наук, которые позволяют получать обобщенные и формализованные данные, формулировать правила выбора стратегий поведения, правила принятия решений в условиях неопределенности, обеспечивающие оптимальные в данной ситуации результаты[207].
Модели теории принятия решения не только учитывают вероятностные, статистические свойства среды, но и пытаются вскрыть личностные, субъективные детерминанты в поведении выбора. Признается, что выбор субъекта и выгодность ему того или иного исхода определяются не только прогнозами вероятностной структуры ситуации, но и мотивационными моментами: системами вознаграждений, установками, потребностями и вкусами субъекта[208]. Теория принятия решений дает «рецепт» выбора линии поведения в неопределенной ситуации, в тех случаях, когда необходимо принимать решение и действовать, невзирая на ограниченность знаний об условиях деятельности.
Выбор одного из возможных действий и предсказание ожидаемых результатов должны выводиться из логического анализа ситуации. Как считает О. К. Тихомиров, содержание мыслительной деятельности человека, предшествующей принятию им решения, состоит в исследовании ситуации, формировании ее оценки и основанного на этом плана дальнейших действий[209]. Контролируется поведение его результатами, которые могут быть как положительными, так и отрицательными. Такова теоретическая модель, от которой, впрочем, часто отклоняется поведение и здоровых людей. При этом людям свойственно рационально объяснять свои поступки и описывать свое поведение как ясное и последовательное, даже если оно таковым не является[210].
Важную роль в принятии решений, планировании действий играет учет субъектом собственных возможностей. Адекватная самооценка, по мнению А. Г. Спиркина, предполагает критическое отношение к себе, постоянное примеривание своих возможностей к предъявляемым жизнью требованиям, умение самостоятельно ставить перед собой осуществимые цели, строго оценивать течение своей мысли и ее результаты, подвергать тщательной проверке выдвигаемые догадки, вдумчиво взвешивать все за и против, отказываться от неоправдавшихся гипотез и версий[211].
У психически здоровых людей самооценка является важнейшим фактором когнитивной регуляции поведения, она определяет достижимость целей, которые перед собой ставит субъект, осуществляет обратную связь между возможностями субъекта и предъявляемыми требованиями, между планом и результатами деятельности.
Ошибки в принятии решений, неадекватность прогноза у психопатических личностей истеро-возбудимого круга во многом являются следствием односторонней оценки ситуации, зашоренной, доминирующей, требующей сиюминутного удовлетворения потребностью. Из прошлого опыта, имеющихся знаний вычленяются только те элементы, которые могут быть использованы для подтверждения, что цель, диктуемая этой актуальной потребностью, осуществима. Такого рода селекция прошлого опыта в сочетании с неадекватной самооценкой, не выполняющей у психопатических личностей функции звена обратной связи, препятствует полноценному прогнозу последствий собственных действий. Формально психопатические личности понимают противоправность и наказуемость содеянного при совершении преступных действий, ретроспективно невысоко оценивают вероятность ухода от ответственности, однако все эти факторы не учитываются при принятии решения.
У психопатических личностей тормозимого круга нарушения прогностической и регулятивной функций мышления представляются несколько иными, может быть, даже более глубокими и менее зависимыми от ситуации, чем у истерических и возбудимых психопатов. В основе дефектов принятия решений лежат особенности собственной мыслительной деятельности, предварительное «обдумывание», выбор в условиях неопределенности программ поведения на основе искаженных представлений о ситуации, о самих себе, своих возможностях.
Олигофрения. Нарушения интеллекта и мышления – главный признак врожденного слабоумия, или олигофрении. Олигофреническое врожденное слабоумие, отличающееся от приобретенного слабоумия относительной стабильностью (хотя, по наблюдениям клиницистов, некоторые олигофрены с возрастом «умнеют»), заключается прежде всего в низком запасе сведений и знаний, неспособности к обучению, бедном словаре, недоразвитии понятийного, абстрактного мышления, недостаточности высших, произвольных форм психической деятельности: памяти, внимания, нарушениях прогнозирования и планирования собственных действий[212].
Выраженность этих нарушений различна в зависимости от глубины слабоумия. В психиатрической и патопсихологической практике наиболее распространенным критерием группировки олигофрений является количественная оценка интеллектуальной недостаточности. С учетом психометрических показателей различают три степени психического недоразвития: идиотию (глубокая умственная отсталость), имбецильность (резко выраженная умственная отсталость) и дебильность (легкое недоразвитие)[213].
На примере олигофрении можно, как уже отмечалось, заметить парадоксальную на первый взгляд обратную зависимость между сохранностью психической деятельности, достаточной сохранностью личности больных и риском общественно опасных и преступных действий. Чем сохраннее психическая деятельность больных, тем этот риск больше. Больные с тяжелыми степенями олигофрении (идиотией и имбецильностью) практически не попадают в поле зрения ни судебно-следственных органов, ни даже судебных психиатров. Они не совершают противоправных действий, а если такое и случается (поджоги, импульсивные попытки изнасилования), судебно-психиатрическая оценка в этих случаях бывает однозначной[214].
Зато число больных олигофренией в степени дебильности среди преступников, по нашим данным, составляет 3,2%, что, кстати, соответствует распространенности олигофрении среди населения. По данным Всемирной организации здравоохранения, ею поражено от 1 до 3% населения[215]. Примерное соответствие этих цифр свидетельствует о том, что нельзя говорить о какой-то особой криминогенности олигофрении по сравнению с психически здоровыми людьми. Вместе с тем преступное поведение больных олигофренией в степени дебильности имеет свои особенности, значительно отличается от такового у психически здоровых преступников прежде всего в его когнитивном звене.
Вопрос об особенностях принятия решения и планировании преступлений умственно отсталыми в криминологической и судебно-психиатрической литературе до сих пор не рассматривался. Даже его постановка выглядит необычной. Значительная часть преступлений больных олигофренией носит ситуационный, неспланированный характер, в которых звено принятия решения, планирования редуцировано или вообще отсутствует. Однако, по данным О. Г. Сыропятова, у 32% больных с легкой и выраженной дебильностью отмечаются преступные действия,
