Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
В рамках данной проблемы рассмотрим и такой важный вопрос, как соотношение криминологии и социологии. Весьма распространенной в настоящее время точкой зрения является следующая: криминология «укладывается» в рамки социологии, преступность как социальное явление, ее причины, личность людей, совершающих преступления, и предупреждение преступности – это одновременно и социологическая проблематика[42]. Эта точка зрения нуждается в существенном дополнении. Личность преступника, механизм и мотивация преступного поведения не могут быть познаны без психологического изучения (преступников с психическими аномалиями – без патопсихологического). Но такое изучение дает возможность выхода на более высокий социальный уровень для уяснения природы и причин преступности в целом. В свою очередь, и предупреждение преступлений, особенно индивидуальное, включая сюда исправление и перевоспитание осужденных, должно строиться с учетом психологии преступников. Неудовлетворительные сейчас результаты предупредительной деятельности во многом связаны с явно недостаточной психологической обеспеченностью этой деятельности.
Специфика криминологии (и криминалистики) как комплексной науки, интегрирующей в себе достижения других наук, в том и состоит, что она объединяет эти достижения, обеспечивает их взаимопроникновение и сочетание для решения собственных задач на качественно ином уровне. Применение названных достижений в криминологии и криминалистике, как и в других науках, всегда носит аксиоматический характер. Так, исследуя психологию и патопсихологию преступника, криминология разрабатывает не «чисто» психологические или патопсихологические проблемы, а для своих нужд и практики борьбы с преступностью использует уже имеющиеся достижения в психологии и патопсихологии, положения, доказанные ею, рассматривая их как аксиомы. Вот почему психологии не грозит опасность, что ее растащат по частям другие науки, особенно прикладные.
Личность преступника в криминологии предстает как предмет междисциплинарного исследования. Если же отдельные аспекты этого явления будут изучать разные, не объединенные единой основой и целью борьбы с преступностью науки (психология, социология и т. д.), то не будет обеспечен системный подход и комплексное решение таких сложных проблем, как личность преступника и индивидуальная профилактика преступлений. Подобное объединение как раз и осуществляет криминология. Отметим, что психология и патопсихология личности преступника в большей степени исследованы не криминальной психологией и криминальной патопсихологией, а в основном криминологией, что является достаточно объективным свидетельством того, кто в действительности занимается изучением данного явления. Это и понятно, поскольку задачи борьбы с преступностью в целом, даже имея в виду и другие юридические науки, все-таки призвана решать в первую очередь криминология.
Если считать, что не криминология, а криминальная психология и криминальная патопсихология должны (соответственно) изучать психологию и патопсихологию преступников и преступного поведения, то, соблюдая последовательность, можно прийти к выводу, что социологию этой личности должна исследовать криминальная социология, демографические проблемы – криминальная демография, нравственные – криминальная этика и т. д. Тем самым из криминологии личность преступника будет полностью изъята и эта наука будет заниматься лишь общими закономерностями преступности, ее общими причинами и общими мерами борьбы с ними, что самым отрицательным образом скажется на индивидуальной профилактике преступлений, являющейся неотъемлемой и важной частью предупредительной деятельности.
Эти опасения не случайны, поскольку некоторые ученые считают, что криминальная психология должна не только исследовать психологию личности преступника, но и разрабатывать психологические рекомендации по предупреждению преступлений[43]. Криминальная психология до сих пор не исследовала вопросы профилактики, предупреждения преступлений, и этим давно занимается криминология, то же самое можно сказать и о патопсихологии. Совершенно очевидно, что невозможно успешно предупреждать преступления, если будут разрабатываться лишь меры психологического характера. Именно криминология призвана сконцентрировать воедино психологические, экономические, демографические, культурные, педагогические и иные меры предупреждения преступлений, обеспечить научные рекомендации по их взаимодействию и взаимодополняемости, комплексному применению, в том числе на индивидуальном уровне.
Если психология преступника будет разрабатываться только криминальной психологией, а патопсихология – криминальной патопсихологией, то в корне следует пересмотреть предмет и содержание науки криминологии, что, как мы уже отмечали, может принести только вред делу борьбы с преступностью.
Мы приходим к выводу, что криминальная психология, как и криминальная патопсихология, является междисциплинарной научной отраслью, причем последняя даже в большей степени, чем первая, поскольку она опирается и на судебную психиатрию. Однако еще раз подчеркнем, что криминальная патопсихология является преимущественно психологической дисциплиной, обслуживая вместе с тем юридические научные и практические нужды. Ее отношения с судебной психиатрией, медицинской психологией и криминологией мы склонны рассматривать не как межнаучные связи, поскольку она без них попросту не может существовать, они, так сказать, как бы вписаны в ее ткань, в ее сущность. Поэтому есть основания утверждать, что криминальная патопсихология является отраслью научного знания тройной природы, но в основном психологической. Криминальная патопсихология – это система разнородных по своей дисциплинарной принадлежности знаний и методов, образующих специфическую целостность. В ее рамках осуществляется особая междисциплинарная научная деятельность, направленная на познание личности преступника с психическими аномалиями.
В качестве междисциплинарных связей криминальной патопсихологии прежде всего выступают те науки, которые наряду с составляющими ее дисциплинами входят соответственно в юридические, медицинские и психологические науки. Это, если можно так сказать, связи первого порядка, и реализуются они как через свои дисциплины (например, с другими психологическими науками с помощью патопсихологии), так и напрямую (например, с наукой уголовного процесса). В целом многообразие междисциплинарных связей криминальной патопсихологии является логическим следствием синтетического характера самой этой дисциплины.
Поскольку криминальная патопсихология призвана обслуживать потребности борьбы с преступностью, целесообразно особенно внимательно рассматривать ее отношения с другими юридическими науками, также участвующими в этой борьбе. Это тем более важно сделать, что в дальнейшем мы намерены показать значимость криминолого-патопсихологических исследований для совершенствования уголовного и исправительно-трудового законодательства, возможности использования их результатов в деле повышения эффективности предупреждения и расследования преступлений.
Прежде всего остановимся на связи криминальной патопсихологии с наукой уголовного права, поскольку криминология вышла из недр этой науки и тесно связана с ней. Однако между ними есть и существенные различия: уголовное право изучает преступления как правовое явление, его правовые признаки, а криминология – преступное поведение и только она изучает преступность[44]; уголовное право исследует преступника как субъекта преступления, его юридические свойства, а криминология – личность преступника, преимущественно те ее особенности, которые порождают преступное поведение. Криминальная патопсихология не обращается к познанию преступности лиц
