Бойся тишины - Роберт Брындза

работал над несколькими громкими делами об убийствах в качестве судебного патологоанатома. Могло ли ему что-то угрожать? Но ведь судебный патологоанатом всего лишь сообщает о том, что обнаружил во время вскрытия, только факты. Я мысленно вернулась к моменту, когда муж ушел из медицины. Безусловно, меня потрясло это его решение и то, что он пошел до конца. С другой стороны, я знала, что Уилл долгое время не получал удовлетворения от работы. Он сам неоднократно говорил мне об этом, а я… просто верила… Почему я не попыталась вникнуть в суть, разобраться в истинных причинах? Родители всегда давили на Уилла, только поэтому он связал свою жизнь с медициной, и я решила, что его уход сродни запоздалому юношескому бунту. Марелл негодовала, а я, признаться честно, внутренне ликовала из-за того, что муж твердо отстаивал свою позицию. Шесть лет назад, когда он решил уволиться, его отца уже не было в живых.

И именно тогда Уилл написал мне это письмо.

Новая карьера в качестве девелопера всегда казалась мне работой его мечты. Он быстро добился успеха и привлек новых клиентов. Ему не составило труда наладить нужные связи, поскольку он всегда вращался в обществе богатых людей.

И все же нельзя не признать, что на протяжении долгих лет муж был талантливым судебным патологоанатомом. Его уважали. Так почему же он неожиданно уволился?

Я была в ужасе от самоубийства Уилла – если на минуту допустить, что он все же покончил с собой. В каком-то смысле это было предательством с его стороны. И только сейчас я осознала, насколько равнодушной была сама, и это было не менее ужасно. Последние несколько лет я была поглощена лишь собственной карьерой. Работала практически без выходных, часто задерживалась допоздна. Даже во время отпусков я участвовала в программе «Врачи без границ», выезжая в другие страны. Я мало чему уделяла внимание в семейной жизни. Меня не интересовали подробности ни об этом доме, ни об этом острове. Мне было достаточно знать, что есть место, куда мы регулярно ездим полежать на солнце и поплавать в море.

Как я могла совершенно не проявлять интереса к жизни мужчины, которого любила? И к нашей жизни? Хотя определение «наша» – не совсем точное. Мы были рядом и порознь одновременно. И теперь то, чему я не придавала должного значения, вероломно вторглось в мою реальность.

Мысли безостановочно крутились в голове, я лежала и занималась самоедством, пока незаметно не провалилась в сон.

Я проснулась в семь утра; небо за матовым стеклом было светло-голубым, и с наступлением рассвета мое беспокойство немного ослабло. Проверила видео с камер наблюдения. Пальма в залитом утренним солнцем дворике покачивалась на ветру.

Я долго стояла у двери, сжимая в руке нож, и наконец медленно ее открыла. Коридор был пуст. На кухне гудел холодильник. С оружием наготове я быстро осмотрела дом. Мест, где можно спрятаться, было слишком много, и я обошла каждую комнату, заглядывая под каждую кровать и в каждый шкаф. Ничего. Входная дверь оказалась заперта. Солнце светило сквозь мансардные окна, его лучи будто танцевали в воздухе, цепляясь за золотые и серебряные блики, разбегающиеся по холодному мраморному полу.

Я достала пару толстых носков и вернулась на кухню, чтобы заварить чай. Натягивая носки и наслаждаясь их теплом, я заметила, что пластиковый пакет с консервами, оставленный на кухонном острове, теперь висит на стуле. Одна банка валялась у ножки, еще две, с пудингом в золотистом сиропе, откатились к холодильнику. Остальные банки лежали на месте. Похоже, пакет соскользнул, и одна из ручек зацепилась за спинку стула.

Я уставилась на открывшуюся моему взору картину, постепенно соображая, откуда взялись ночные звуки. Пакет мог соскользнуть и разбудить меня достаточно громким шуршанием. Под его тяжестью стул вполне мог сдвинуться, а банки при этом выскользнули и упали на пол. Накануне, вынув пакет из чемодана, я довольно небрежно бросила его на край столешницы, он вполне мог свалиться, что и стало причиной шума…

Я отложила нож и прислонилась к кухонному острову, чувствуя себя полной идиоткой. Я тряслась от страха и не спала почти всю ночь из-за пакета с консервами! По крайней мере, теперь у меня было рациональное объяснение.

Глава 16

Дневной свет, струившийся сквозь панорамные окна с видом на море, окончательно рассеял мои страхи. Небо было затянуто легкими облаками, но на горизонте виднелась голубая полоска. Я открыла огромные раздвижные стеклянные панели, ведущие на террасу, и вышла с чашкой наружу. Дул легкий ветерок, а от защитного покрытия бассейна с подогревом поднимались тонкие струйки пара. Я поставила чай на деревянный столик у стены и посмотрела вдаль. Отлив обнажил полоску песка у подножия утеса. Каменные ступени крутого спуска к пляжу были усыпаны листьями. На полпути вниз находилась бетонная платформа, на которой стояла наша маленькая лодка, накрытая брезентом.

Море казалось медленно колышущейся темно-синей массой; вдалеке слышались крики чаек. Я прищурилась, глянув вверх, и заметила баклана, который завис в воздухе на уровне моих глаз. Готовясь спикировать, он сложил ажурные черно-коричневые крылья и камнем рухнул вниз. А мгновение спустя, держа в клюве серебристую рыбку, высунул из воды изящно изогнутую шею.

Я была очарована будничностью и покоем этого дня. Зашелестели пробивающиеся из расщелин папоротники, ящерица юркнула сквозь густую зелень. Почему я вчера так отчаянно хотела уехать?

Прислонившись к стене, я нащупала в кармане халата злополучное письмо. На деревянном столике рядом с моей чашкой стояла пепельница и лежала синяя зажигалка. Я уставилась на сложенный вчетверо лист кремовой бумаги. Что, если я просто сожгу его? И притворюсь, что оно никогда не приходило.

Черт. Нет. Я уже отправила копию Диане. И напрасно. Лучше бы я его просто уничтожила! Зачем Уиллу понадобилось втягивать меня в то, о чем ему не хватило смелости рассказать при жизни?

Я попыталась дозвониться подруге. В Лондоне было почти семь утра. Если она освободилась в шесть, то вполне могла уже посетить Саутуоркский собор и вернуться домой. Звонок переключился на голосовую почту, но я не стала оставлять ей сообщение с просьбой позвонить.

Выглянуло солнце, заливая террасу теплым светом. Был слышен ровный гул водяного насоса в бассейне. Раньше, отдыхая здесь, я всегда плавала по утрам. Это заряжало меня энергией на целый день.

Я отправилась в спальню и умудрилась найти в ящике купальник. Надела его и ужаснулась тому, насколько похудела за последний месяц. Не то чтобы раньше я была толстой, но сейчас купальник просто висел