Роковая реликвия - Злата Иволга

― Больше напоминает банкиров, чем баронов, ― хмыкнул Йозеф, словно прочитав мысли Ады.

Главный вход украшала широкая каменная дорожка, ведущая к дубовой двери с массивной бронзовой ручкой. По бокам красовались аккуратные клумбы с аккуратно подстриженными кустами самшита.

― Возможно, это новый дом, ― пожала плечами Ада, наблюдая, как водитель неловко вытаскивает багаж. ― Родовое гнездо могло прийти в негодность или сгореть.

― Или барон получил титул недавно, а его отец или дед торговали овощами на рынке, ― продолжал веселиться Йозеф. ― О, а вот и дядя Курт.

Из-за бежевого-розового угла действительно показался муж и, улыбаясь, быстро пошел к ним, на ходу приглаживая волосы. Шляпу он держал в руках. За ним семенила невысокая полная женщина в старомодной шляпке с развевающейся на ветру откинутой вуалью.

― Ада, Йозеф. Хорошо добрались? ― спросил Курт после того, как взял Аду за руки и чмокнул в щеку.

― Терпимо, ― отозвалась она, вспоминая тряску и противно шипящий двигатель.

Кстати, шофер справился с багажом и теперь топтался на месте, явно чего-то ожидая.

― Мы уже заплатили ему, ― шепнула Ада, скосив глаза.

Курт с досадой прищелкнул языком и потянулся к карману сюртука. Когда получивший выпрошенные чаевые жадный шофер убрался, Ада посмотрела на подошедшую женщину в шляпе с вуалью. Темно-зеленое платье слишком плотно облегало ее фигуру.

― Позволь представить баронессу фон Шенхаузен, ― спохватился Курт. ― Баронесса, это фрау фон Апфельгартен и герр Маннер.

Так это супруга, то есть теперь уже вдова, хозяина замка.

― Приятно познакомиться, ― произнесла женщина приятным низким голосом.

― Примите наши искренние соболезнования, ― сказала Ада. ― Такая утрата.

Йозеф буркнул что-то невнятное, но явно с сочувствующими нотками.

― Благодарю. Все так ужасно, ― продолжала баронесса ровным тоном, глаза ее были сухи. ― Непонятно, как быть с ярмаркой, у нас почти все готово. Думаю, инспектор разберется с тем, кто это сделал. А пока позвольте показать вам комнаты.

― Надеюсь, мы вас не стесним, ― сказала Ада.

― Нисколько. Второй этаж для гостей занят, зато у нас есть прекрасная пристройка. Там довольно холодно зимой, но летом просто замечательно. Оставьте багаж, его принесут.

Ада встревоженно глянула на Курта, но тот жестом показал идти за баронессой. Она без умолку болтала о пустяках всю дорогу, начиная от погоды и заканчивая тем, сколько еще нужно нанять человек на ярмарку. Приходилось соглашаться и кивать. Йозеф шел чуть позади и молчал.

Путь пролегал по длинным коридорам, устланными мягкими ковровыми дорожками, которые сменялись лестничными площадками. Поднявшись по ступеням, они оказались на втором этаже, свернули налево, прошли сквозь длинный и узкий коридор, миновали арку и остановились в квадратном холле.

― Вот, фрау фон Апфельгартен, герр Маннер, ― сказала баронесса, ― здесь четыре комнаты. Они одинаковые, выбирайте любые. За пятой дверью небольшая гостиная, мы зовем ее Крайней. Рядом ванная комната. Надеюсь, вам будет удобно. Обед в четыре часа.

― Благодарю, госпожа баронесса, ― наклонила голову Ада, а потом посмотрела прямо в глаза вдове. ― Если я смогу чем-то помочь, вы только скажите. Я глубоко сочувствую вашей утрате.

Она моргнула, и серо-голубые глаза чуть увлажнились.

― Спасибо, ― сказала она, губы дрогнули в кривой улыбке.

― Каково, а? ― присвистнул Йозеф, когда баронесса ушла. ― Думаю, у нее еще шок. Ведь барона убили вчера ночью, да?

― Вроде бы, ― откликнулась Ада, подходя к ближайшей двери и открывая ее. ― Курт расскажет больше. Распакую багаж и поищу его.

― Если удастся поговорить, ― возразил Йозеф, дергая соседнюю дверь. ― Наверняка у него хлопот полон рот. А хозяйка всерьез решила устроить ярмарку вместо похорон? О, выглядит неплохо!

Последнее наверняка относилось к комнате. Ада осмотрела свою и нашла ее уютной, несмотря на старую, местами облупившуюся и потрескавшуюся мебель и большую безвкусную картину с пасторальным пейзажем на стене. Зато на всех поверхностях ― ни пылинки, большое окно выходило на грушевый сад, а постельное белье было чистым и свежим. Горничные тут работали на совесть.

Умывшись и переодевшись, Ада вышла на поиски Курта. Ей казалось, она хорошо запомнила дорогу из пристройки, где находились комнаты, однако пару раз свернула не туда, и пришлось возвращаться. Когда она вертелась на лестнице, на помощь пришел пожилой хорошо одетый господин с длинными седыми усами и великолепной осанкой. Наверное, один из гостей.

― Здесь нетрудно заблудиться, ― сказал он, предлагая руку. ― Позвольте я провожу вас, фрау…

― Фон Апфельгартен, ― улыбнулась Ада.

― Граф фон Меренберг к вашим услугам.

Казалось, он еле удержался, чтобы не щелкнуть каблуками.

― Полагаю, вы супруга инспектора? ― продолжил он, пока они спускались по лестнице.

― Да. Жаль, что и его, и меня привело в этот прекрасный замок несчастье, ― ответила Ада, покривив душой насчет замка.

― Не то слово, ― помрачнев, откликнулся граф. ― Мы возлагаем большие надежды на вашего мужа. Меня уверили, что он лучший в своем деле. Необходимо выяснить, кто посмел совершить двойное преступление. Иначе, боюсь, нас ждут большие неприятности.

Двойное? Ах, да, украли еще какую-то реликвию. Вероятно, очень ценную. Но в остальном… О чем говорит фон Меренберг? Что за «мы»? Ада очень хотела расспросить его, но постеснялась. Хватало и того, что она шествует по замку барона под руку с графом.

Они дошли до большого холла, за которым начиналась прихожая, и провожатый, поклонившись, оставил Аду и пошел по своим делам. Приятный господин, наверняка бывший военный. Сколько же ему лет? Не меньше семидесяти, но как держится.

С этими мыслями Ада вышла из замка и неуверенно огляделась. От нее мало толку. Следовало отыскать дворецкого или кого-то из слуг и попросить найти Курта. Но не успела она юркнуть обратно, как раздался шум приближающегося паромобиля. Прищурившись, Ада ждала, пока тот подъедет, и не заметила, как к ней подошел мужчина.

― Кого еще несет? ― пробормотал он и тут же спохватился. ― Простите. Вы ведь фрау фон Апфельгартен, верно?

Ада ответила утвердительно, разглядывая собеседника. Среднего роста, коренастый, седые волосы, небрежно схваченные лентой на затылке, но молодое лицо с крупным породистым носом и прозрачными серо-голубыми глазами. Она видела похожие совсем недавно.

― Гюнтер фон Шенхаузен, ― сказал мужчина, развеяв сомнения. ― Видимо, новый барон. ― И он сделал широкий жест рукой, словно очерчивая теперь уже свои владения. ― Но я хотел