Роковая реликвия - Злата Иволга

— Я не стану спрашивать, кому из вас, командоров, пришло в голову подслушать мой разговор с инспектором, — продолжал магистр, каждым словом припечатывая орденских подчиненных. — И мало того — насплетничать всем, будто лакей или горничная. Разозлившее вас решение с исчезновением венца Луки утратило актуальность. Но даже это не остановило болтуна. У Гюнтера горе, его я могу понять. На его месте трудно освободиться от подозрений. Остальные же сильно разочаровали меня. Впрочем, не в первый раз. Если кто-то хочет обсудить создавшееся положение, прошу подать заявку на капитул. Не раньше, чем пройдут похороны барона Лютера.

В наступившей тишине, которую снова заполнили умиротворяющие звуки с улицы, граф Пауль фон Меренберг развернулся и, по-военному чеканя шаг, покинул гостиную.

Не успела Ада глубоко вздохнуть и выдохнуть, поскольку почти не дышала, пока вокруг полыхал пожар, как в гостиную зашла баронесса. Среди мужчин она выглядела маленькой и хрупкой. Элегантное темно-серое платье стройнило и очень ей шло.

— Гюнтер, — сказала она обычным голосом, будто ничего не произошло, — звонила Гризельда. Она не очень хорошо себя чувствует, приедет только на похороны. Хочу с тобой посоветоваться насчет речи для журналистов. Я думаю назначить объявление о ярмарке на вторник.

— Конечно, мама.

Гюнтер одернул сюртук, с вызовом огляделся и последовал за баронессой.

— Так, — сказал де Надашди, поднимая голову и возводя глаза к потолку.

Граф фон Ауэршперг раздраженно прищелкнул языком и тоже устремился к выходу. Князь Готфрид угрюмо смотрел ему вслед и кривился так, будто у него болели зубы.

— Прекрасное завершение мессы, благочестие во всей красе, — сказал де Надашди и посмотрел на Аду и Курта, словно извиняясь.

— Не вовремя кощунствуете, Иштван, — огрызнулся князь.

— Бросьте, Готфрид, — устало махнул рукой венгр, растеряв изящество жеста. — Идемте. Пока герр инспектор не начал задавать вопросы.

Как только они вышли, Курт выглянул в коридор и закрыл дверь. Ада опустилась на диванчик рядом с забытой книгой, и муж присел рядом.

— Ты как?

— Как будто магистр мне задал взбучку, а не им, — призналась Ада. — О каком разговоре он упоминал?

Она выслушала, как Курт вечером нашел в библиотеке графа фон Меренберга, как они поговорили, и как услышали чьи-то шаги.

— И никого вокруг... — задумчиво сказала Ада. — Курт, мы же в замке, пусть и не слишком старом. А что, если человек прятался в тайнике? Библиотека подходящее место для скрытого входа или выхода.

— Я тоже так подумал, — кивнул Курт. — При магистре упоминать не стал, да он и сам наверняка догадался. До мессы я успел проверить часть стен, но пока безуспешно. К тому же его еще надо как-то открыть. Баронесса и Гюнтер не станут выдавать секреты дома.

— Тем более если подслушивал кто-то из них, — кивнула Ада. — Хотя я думаю, что это молодой Радек. Топтался в коридоре перед скандалом.

Курт качнул головой.

— Обычное любопытство. Будет что рассказать старику Витковичу после возвращения в Богемию. Тот, кто был внутри хода, или хозяин замка, или близкий знакомый, кто давно и часто здесь бывает.

— А если он нашел его случайно?

— Это менее вероятно, а я в работе начинаю с того, что более, — объяснил Курт.

— Убедил, — согласилась Ада. — Однако так ли важен тайник? Убийство и кража произошли не в замке.

— Это хорошее место, чтобы спрятать там венец или куртку с оторванной пуговицей.

Действительно. Она как-то об этом не подумала.

— Тогда в интересах Гюнтера показать тебе все тайники в замке.

— О да, он будет счастлив, — иронично усмехнулся Курт. — Особенно если вместе с матерью избавился от барона.

— Йозеф считает, что это князь Готфрид.

Ада рассказала о ночном происшествии, стараясь не касаться страданий пасынка. Заодно она напомнила мужу о разговоре между двумя неизвестными, который услышала предыдущей ночью. Похоже, в темноте замок хранил не менее интересные секреты, чем днем.

Курт с тихим стоном откинулся на спинку дивана и потянулся, расправляя спину и плечи.

— Беда нынешнего дела, — сказал он, — в том, что я не могу определиться с приоритетом версий. Убили Лютера из-за унии или других разборок в ордене, или же имел место личный мотив. И как только я нахожу подтверждение одному, как тут же сваливаются доказательства насчет другого. В итоге я как тот осел, который не может выбрать кучку сена.

— Ну что ты, какой осел, — успокоила его Ада, касаясь руки и прислоняясь к плечу, молясь про себя, чтобы никто не вздумал вломиться в гостиную. — Скорее лев или тигр, который не знает, в кого вонзить зубы первым.

Курт тихо рассмеялся, наклонился и поцеловал ее в щеку, затем легко коснулся губ.

— Я собираюсь растерзать Каппони, — тихо сообщил он. — Магистр оказался удачливее меня, нашел журнал учета орденских книг. Оказывается, в западном ордене хранится множество старых экземпляров со времен раскола. Бог знает, что журнал делает в Шенхаузене, когда должен быть у барона Витковича в Богемии.

— Хочешь сказать, кто-то из здешних хозяев утащил его? — встрепенулась Ада.

— Или взял с согласия Витковича, — ответил Курт и, обернувшись, отстранился. Мимо гостиной кто-то прошел. ― Что ж, короткий приятный отдых закончен. Надо работать дальше. Чем ты думаешь заняться?

― Раз уж не получилось спокойно почитать, продолжу-ка я исследовать замок, ― решила Ада, вставая вслед за мужем и расправляя юбку.

― Только не заблудись и вернись к обеду, ― улыбнулся Курт.

― Ты всегда можешь подкинуть господам командорам повод для скандала, и я найду их по топоту и крикам, ― фыркнула Ада.

За обедом вряд ли соберется столь многочисленное общество, как было ранее. Теперь все злы на магистра и друг друга. Затягивающееся расследование только подбрасывает дров в костер взаимных подозрений. А стремление баронессы совместить траур и ярмарку еще и подливает масла.

Для начала Ада решила переодеться в не очень чистые блузу и юбку темных цветов, которые она не успела отдать горничной. Раз уж Курт занят синьором Каппони и проверяет версию с убийством по личным мотивам, то она займется тайником.

Запасшись парой свечей и коробкой спичек, которые сложила в небольшую поясную сумку, Ада отправилась искать дворецкого. Альберта, кажется. Он помогал