Обольстить Минотавра - Наталья Солнцева
Матильда в эти комнаты явно заглядывала редко, потому что все здесь было покрыто легким слоем пыли.
В следующий раз Феодора спустилась в цокольный этаж и попыталась открыть неприметную дверку, расположенную в левом углу одного из помещений, но тщетно. Ни один ключ не подошел. Слова свекра о том, что при строительстве дома была обнаружена древняя кладка, запали ей в душу. А что, если здесь когда-то было кладбище, старый могильник или склеп? Тогда духи умерших, чей покой нарушили, могут появляться и…
Феодора не отличалась суеверием, но от этой мысли ей стало жутко. Недаром иногда чудится, будто в доме кто-то незримо присутствует, наблюдает за ней? Две ночи она пролежала без сна, прислушиваясь к каждому шороху. За окнами, в черноте, шумели от ветра деревья.
Наутро после очередной бессонной ночи Феодора спросила Илью, не сможет ли он отвезти ее в Москву. Тот вышел на дорогу, посмотрел на слой осевшего снега, грязь. Ветер стих. Крыша дома, деревья, забор – все покрылось мелкими капельками влаги. Охранник стоял во дворе с лопатой, лениво позевывал.
– Попробую, – сказал водитель. – Возьмем джип.
– А мы проедем?
– Надеюсь, что да. Вы собирайтесь.
Она вернулась в дом. Матильда принесла в столовую завтрак: тосты, кофе, вареные яйца, абрикосовый джем и масло. Есть не хотелось. Владимир спустился вниз выбритый, в спортивном костюме, благоухающий туалетной водой.
– Я должна проведать родителей, – заявила Феодора. – Мне приснился плохой сон.
– Позвони, узнай, как у них дела.
– Они не скажут. Привыкли обходиться своими силами. Папа стал часто жаловаться на печень, надо бы ему обследоваться.
– Нет проблем, – равнодушно отозвался Владимир. – Дай им денег, пусть съездят в хорошую клинику. Купи лекарства.
Но у Феодоры были другие планы.
– Хочу побыть с ними дня три, – изобразив глубокую печаль, сказала она. – Свожу отца к профессору, поговорю с мамой. Я соскучилась, они тоже.
Владимир поднял на жену красивые миндалевидные глаза с длинными ресницами.
– Хорошо. Поезжай.
И принялся намазывать джем на тост. Он ел молча, не произнося ни слова.
Феодора решила вернуться в Рябинки внезапно, без предупреждения. Она должна выяснить, что здесь происходит!
Глава 14
Москва. Октябрь
– Ты был у Вятича? – спросила Ева, отрываясь от разложенных на столе книг. – Какие новости?
– Если судить об информации по степени ее полезности для расследования, почти ничего нового, – удрученно сказал Смирнов. – Слов много, а толку мало.
– И все же?
– Профессор говорил о лабиринтах, о Симоновом монастыре – Хованин якобы был одержим идеей найти Египетский лабиринт здесь, в подземельях Москвы.
– А Симонов при чем?
– Я сам не понял.
Ева достала с полки увесистый том какого-то старого издания в потрепанном переплете, открыла его.
– Твоя мама собрала уникальную библиотеку, – заметила она, бережно переворачивая пожелтевшие страницы. – Ага, вот! Египетский лабиринт расположен… в Египте, разумеется, рядом с озером Мойрис. А если верить Плинию, то под озером. Сейчас оно называется… ой, тут по-английски написано, а я не так хорошо знаю этот язык, как испанский. – Ева сдвинула брови, пошевелила губами. – Биркет-Корун, кажется. Лабиринт имеет как наземную, так и подземную части, размером превосходящие знаменитые пирамиды. Ого! Так… представляет собой сложную систему коридоров, комнат и колоннад, где царит абсолютный мрак. Брр-р! При строительстве использовались колонны из красного гранита, каменные плиты, отполированный известняк… ну, это уже неважно. Что-то никакой связи с Москвой я не вижу.
– Старик утверждает… впрочем, сущий бред он несет! В своем возрасте он сохранил прекрасную память, но его мыслительный процесс явно пострадал.
– В Помпеях был Дом с лабиринтом, известный своим мозаичным полом, – задумчиво произнесла Ева. – Там изображено сражение Тесея с Минотавром. Кстати, существуют еще лабиринты. – Она опустила глаза в книгу, старательно переводила: – Великий лабиринт в Кноссе, греческий на острове Лемнос и этрусский в Клюзиуме. Еще здесь пишется о загадочных подземельях Наска… Странно! Обычно везде указывают на наскальные рисунки Наска, гигантские изображения, которые можно увидеть с большой высоты. А тут…
– Все это ужасно интересно! – перебил ее сыщик. – Но никак не связано с исчезновением Наны и смертью Олега Хованина.
– Откуда ты знаешь?
– Не смеши меня. Где Египет и где мы? Человеку могут прийти в голову нелепейшие мысли, и он начинает доказывать себе и другим правоту своей идеи. Во что бы то ни стало. Хованин много времени проводил под землей, это подействовало на его психику.
– Только не надо объявлять человека сумасшедшим по причине несостоятельности собственного ума! – запальчиво воскликнула Ева. – Если ты не понимаешь каких-то вещей, это, во-первых, не доказывает их отсутствия, а во-вторых… – Она запнулась. – Что говорила Уварова про «сумеречную зону»? Олег побывал там?
Смирнов развел руками:
– Ты неисправима.
– Так это же все меняет! До меня просто не доходило…
Ева закрыла глаза и погрузилась в размышления. Она молчала так долго, что Всеслав потерял терпение. Он тронул ее за плечо:
– Проснись, дорогая.
– Лабиринт – это мир, вселенная… непостижимое движение, – забормотала она, глядя на сыщика, но не видя его. – Избавление от сансары и законов кармы. Сами спирали символизируют пространство и время! Ну, конечно… Холм Тор в Англии!
– Еще и Англия! – Смирнов схватился за голову. – Умоляю тебя, не запутывай меня окончательно.
– Наоборот, я пытаюсь все распутать.
Взгляд Евы приобрел осмысленность, она схватила Славку за руку.
– Представь себе холм Тор, каким он был в древние времена: остров, спиралями поднимающийся из тумана, словно призрачный замок, царящий над неподвижными водами – впечатляющее зрелище. Это образ входа в Нижний мир. Сам король Артур со своими воинами пытался завладеть сокровищами Нижнего мира.
– Ему это удалось? – скептически усмехнулся Смирнов. – Видимо, нет, раз кто-то вновь отправляется на их поиски.
