Испытание прошлым - Ласовская Оксана

- Куда она могла уйти? - Я забегала по комнате. - Позови Риту! Может, она что-то знает! - потребовала я от подруги.

Галя, чувствуя свою вину, тут же позвала дочь. Оторванной от компьютера Рите потребовалось время, чтобы осознать ситуацию.

- Я ничего не знаю! - затрясла она головой, ломая пальцы. - Тётя Саша, честно! После участкового мама накормила нас и велела сидеть по комнатам. Больше я Аньку не видела.

- Это всё из-за меня! - голос мой задрожал. - Ты был прав… - Я бросила испуганный взгляд на мужа. - Не накричи я на неё, ничего бы не случилось! Что теперь делать?

- Искать! - отрезал Миша, доставая из кармана ключи от машины. - Далеко она за это время уйти не могла!

- Может, она домой пошла? - робко предположила Галя.

- Куда? - резко обернулась я к ней. - В город?

- Нет, Саш, Галя права! - Миша тут же ухватился за эту мысль. - Не в город, а в ваш дом в посёлке! Кстати, - вдруг вспомнил он, - где Джек? Она взяла собаку?

Вчетвером мы высыпали на улицу. Джека на привязи не оказалось.

- Пошли к тебе, проверим! - кивнул муж и первым зашагал по тёмной улице.

- Останьтесь тут, - попросила я Галю и Риту. - Вдруг Аня вернётся.

Никогда ещё дорога к родительскому дому не казалась мне такой бесконечной. Мы с Мишей почти бежали по улице, залитой холодным светом луны. Дома и фонари отбрасывали причудливые тени, и в каждой мне мерещился силуэт дочери.

- Господи, только бы она была цела… - беззвучно шептала я, задыхаясь от быстрого бега.

Вот наконец и родной двор. Влетев в калитку, я увидела на двери замок и сдавленно застонала.

- Это ещё ни о чём не говорит! - воскликнул Миша и начал обходить дом. - Нет, окна наглухо закрыты, значит, её тут нет, - пробурчал он.

Мы заглянули в сад, в малинник, посветили фонарём под деревьями. Никого.

- Думай, Саша, думай! - скомандовал Миша. - Ты знаешь посёлок как свои пять пальцев! Куда она могла пойти?

- А если её здесь вообще нет? - выдохнула я. - Может, она решила уехать? Пошла к остановке? Или в лес?! - Я вскрикнула, представив Аню одну в ночном лесу.

- Нет, не думаю! - покачал головой Миша. - Аня не настолько глупа, чтобы ночью соваться в лес. Значит, так, - распорядился он, - разделяемся. Ты обыскиваешь посёлок - тебе виднее, где искать. А я проеду по дорогам, проверю, не ушла ли она куда. Сколько отсюда дорог и куда они ведут?

- Четыре. Одна в город, ты её знаешь. Остальные три вон там, на перекрёстке, - я махнула рукой направо. - Они ведут в соседние деревни.

- Понял, - кивнул Миша и бросился к Гале за машиной. Сделав несколько шагов, обернулся и крикнул: - Будь на связи!

Я проверила мобильный, поставила громкость на максимум, сунула его в карман и замерла в раздумье. Где мы с Аней любили бывать до переезда? Гуляли в лесу, ходили на озеро, в парк… Мест так много, что все и не обойти!

Решив не поддаваться панике, я сначала отправилась в самое опасное - на озеро. Свернув на тропку, идущую вдоль нашего забора, я сократила путь и уже минут через пять вышла к воде. Осветила фонарём пустой берег и изо всех сил крикнула:

- Аня! Доченька, ты здесь?

В ответ - лишь гнетущая тишина.

Лунный свет отражался в воде, придавая ей призрачный, голубоватый оттенок. У самого берега росли кусты, несколько чахлых сосен, а с противоположной стороны стоял раскидистый дуб. Если днём это место казалось уютным, то сейчас, ночью, было откровенно жутко.

В памяти тут же всплыли детские страшилки о русалках, и мне даже почудился чей-то смех. Я отступила от воды, в последний раз окинула взглядом берег и крикнула:

- Аня! Джек!

Если дочь могла молчать из упрямства, то пёс наверняка бы отозвался. Но ничто не нарушило тишину - лишь ветер шелестел в кронах деревьев. Вернувшись к дому, я направилась в сторону парка. По пути мелькнула отчаянная мысль: а что, если Аня пошла к Варе? Дом моей бывшей подруги был ей знаком не хуже собственного.

Толкнув калитку, я вошла во двор и, как до этого Миша, обошла дом, вглядываясь в тёмные окна. Всё казалось спокойным. Заглянула в сарай, где Варя когда-то хранила инвентарь, - и там было пусто.

Внезапно в ночной тишине, словно выстрел, прозвенел телефон. Я вздрогнула, выронила фонарик, который тут же погас, и, прислонившись спиной к стене, дрожащими руками достала мобильник.

- Я нашёл её! - послышался взволнованный голос Миши.

- Она с тобой? - прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги, и опустилась на корточки.

- Да, - ответил он. - Ждём тебя у вашего дома.

Не знаю, сколько времени я провела так - сидя в чужом сарае в полной темноте. Сердце бешено колотилось, в ушах стоял звон. В горле пересохло. Собравшись с силами, я на ощупь нашла фонарик, щёлкнула кнопкой - он не загорелся. С горестным вздохом я выбралась на улицу и медленно поплелась домой.

Немного не дойдя до калитки, я услышала голоса и замерла. Миша сидел на скамейке, держа на коленях Аню. Та доверчиво обвила его шею одной рукой, а другой постоянно вытирала слёзы. У их ног, положив голову на лапы, лежал Джек. Я подошла ближе и разобрала её прерывистые, плачущие слова:

- Я очень сильно на маму обиделась. Хотела попросить у неё прощения, когда она позвонила, а она сразу кричать начала. И я сбежала, даже не подумав… - Аня захлюпала, уткнувшись лицом в плечо Миши. - Пап, прости меня…

- Ладно, - кивнул он. - Но пообещай, что больше никогда так не поступишь.

- Обещаю, - тут же отозвалась девочка. - Честно-честно. Пап, а как Андрей? Его скоро выпишут?

- Нет, Ань, не скоро, - грустно ответил Миша. - С Андреем сейчас очень трудно, вот мама и сорвалась на тебя. Мы все переживаем, не знаем, как ему помочь. Ты же уже большая, должна быть опорой для мамы, а не…

- Я поняла! - перебила она. - Больше не буду. Мне просто так страшно, - неожиданно призналась девочка.

- Чего ты боишься? - удивился Миша.

- За Андрея боюсь… - вздохнула Аня. - Я его так люблю, а он в больнице… Мне без него грустно и страшно.

У меня в горле встал ком. В носу защекотало, слёзы подступили к глазам. Я заморгала, стараясь их сдержать, и наконец вошла во двор. Две пары глаз уставились на меня в ожидании.

- Я всё слышала, - проговорила я. - Давайте на этом и закончим. Мир? - Я протянула ладонь.

- Мир! - обрадовалась дочь и тут же вложила свою ручку в мою.

Сверху легла тёплая сильная ладонь Миши. На душе стало легче. Ничего, у нас ещё всё наладится! Быть счастливыми никогда не поздно!

Аня наотрез отказалась оставаться в посёлке. Уже через полчаса мы мчались в город. Дочь свернулась калачиком на заднем сиденье, подложив одну руку под щёку, а другой гладила Джека по голове, да так и заснула. Я посмотрела на неё и тихо спросила у Миши:

- Где ты её нашёл?

- На дороге в город, - пояснил муж. - Еду и вижу: идут вдвоём с Джеком, такие несчастные. Аня рыдает навзрыд, пёс жмётся к её ногам. Она сказала, что надеялась за ночь дойти хотя бы до половины пути, а утром её подобрал бы автобус. Думаю, она сбежала буквально за несколько минут до нашего приезда.

- Но зачем? - шёпотом воскликнула я.

- Поняла, что ты злишься, и решила поскорее вернуться домой, чтобы поговорить с тобой.

- Она меня с ума сведёт! - Я закатила глаза и откинулась на сиденье. - И куда её теперь девать? Снова везде таскать с собой? Но я не хочу, чтобы она видела всё это… Онкологическая больница и так мне по ночам снится, а уж что с ней будет!

- Я договорюсь с мамой, она посидит с Аней, - спокойно предложил Миша.

Я скривилась.

- Вряд ли она обрадуется. Она тебе вообще звонит? Ни разу не позвонила домой после того скандала. Неужели правда считает меня виноватой?

- Саш, хватит! - поморщился Миша. Было видно, что разговор о матери ему неприятен. - У неё всегда был непростой характер. Просто не обращай внимания. К Андрею она ходит каждый день, очень переживает. А с Аней посидит, не сомневайся.