Синдром Медеи - Наталья Солнцева
Наверное, я не найду понимания в твоем сердце – люди никогда не понимали меня, как и я не понимала их. Но что же мне делать, если я так чувствую, так существую? Безмерность – вот моя суть. Безмерно мое обожание, безмерна и моя ярость – бешенство преданной волчицы, дикой кошки, безумно любящей женщины. Ярость и любовь сливаются в точке экстаза. Это взрыв, способный поглотить вселенную!
Я собиралась последовать за дочерью – то есть умереть, насладившись твоим отчаянием. Однажды бросив наше дитя на пороге дома малютки, я не могла бросить нашу девочку на пороге смерти. Я бы сопровождала ее…
Но все сложилось по-другому.
Мой проклятый возлюбленный, уходя, я буду молиться только о тебе и нашей дочери. Я прижимаю тебя к своей груди и не отпускаю… Приходи! Я жду тебя в вечности…
За окнами дышит холодная темнота. Эта последняя для меня земная ночь проливает горькие слезы. Это не дождь – это небо оплакивает то, что мы потеряли. Земное уже завершается для меня, остался еще один решающий ход, и партия будет сыграна, завершена.
Я не буду вдаваться в подробности своего плана, им не место в этом письме, да и жаль тратить на это драгоценные минуты. Скажу лишь, что продала нашу с мамой квартиру на Лиговке, а себе купила убогое жилье, таким образом, у меня оказалось достаточно денег для осуществления задуманного. Я дала объявление, что нуждаюсь в услугах частного детектива, и предложения повалили, как из рога изобилия. Я тщательно отбирала кандидата. Прошло немало времени, прежде чем мой выбор пал на молодого сотрудника уголовного розыска, который уволился со службы по состоянию здоровья. Фортуна оказалась благосклонна ко мне – этот парень проживал в том же доме, где и Грёза. Она, как ты уже знаешь, оказывает помощь престарелым, и одна из старушек перед смертью подписала ей дарственную на квартиру. Все складывалось наилучшим образом! Это ли не знак свыше?
Итак, деньги помогли мне раздобыть более подробную информацию о человеке, который должен был стать моими глазами, ушами и руками, – медицинская комиссия признала его крайне неуравновешенным, склонным к психопатии. Он прошел курс лечения, и в данный момент его психика относительно стабилизировалась. Такой помощник, думала я, с воодушевлением подхватит мои идеи и без лишних рассуждений претворит их в жизнь. Мне не стоило большого труда направить его злую энергию в нужное русло, и он согласился выполнять мои указания. Я посылала ему сообщения по электронной почте, он отвечал. Ему следовало сблизиться с Грёзой, прикинуться влюбленным, вызвать ответное чувство, чтобы она доверяла ему, в любое время могла впустить его в квартиру. Я готовила убийцу для своей… нашей дочери! Это чудовищная, жуткая правда, от которой у меня самой кровь стынет в жилах. Мы условились, что в нужный момент я подам знак и все произойдет у тебя на глазах.
Признайся, Фэд, ты бы ни за что не поверил на слово, что Грёза – твоя дочь. Ты бы и пальцем не пошевелил, чтобы встретиться с ней. Мне следовало свести вас. Зная твой скепсис и твою холодную трезвость, я сначала подкинула тебе «объект» – аварийный особнячок, твою любимую недвижимость. Я была уверена, что ты клюнешь. Жажда наживы приведет тебя туда, и там ты непременно столкнешься с нашей девочкой. Представляю, как ты остолбенел, увидев ее. Она поразила тебя в самое сердце, ты едва не задохнулся от восторга и умиления. Не сомневаюсь, так все и было!
Откуда у меня сведения о твоем бизнесе и образе жизни? Слухами земля полнится, милый. Когда я сделалась калекой, у меня не осталось иных развлечений, кроме как наблюдать за тобой – за твоими делами, твоими женщинами, твоими привычками. Ты почти не изменился, переехав из тесной мансарды в пятикомнатную квартиру. Забросил искусство и принялся ковать монеты. Деньги, деньги! Они вскружили тебе голову. Иногда я думаю: а что ты положишь себе в гроб? Пачку «зеленых»? Золотой слиток? Что? Кому ты все это оставишь? Родственникам из Костромы, которые налетят стаей стервятников, едва ты испустишь дух? Бедный Фэд! Впервые вместо жгучей ненависти я ощутила в себе проблеск жалости. Может быть, именно с этой крохотной искорки сочувствия началось мое перерождение. Из жестокой и беспощадной мстительницы я снова превратилась в любящую женщину. И знаешь, ненавидеть так трудно! А любить… легко.
Любой процесс проходит множество стадий, и прежде, чем лес станет углем, а уголь – алмазом, много воды утечет. Так много, что не останется никого, кто гулял в том лесу и слушал песни птиц. Наступит ледниковый период, его сменит оттепель, затем потоп, и снова возродится жизнь, только на месте джунглей образуется пустыня, или горы, или бескрайняя степь. Пройдет череда веков, старатели начнут разрабатывать алмазную жилу, построят рудник, и какой-нибудь ювелир из Амстердама огранит найденный на том руднике невзрачный камень, придаст ему форму капли или звездочки, и ослепительно засверкает бриллиант, который когда-то был мертвым древесным стволом.
Нечто похожее произошло со мной, с моей любовью к тебе, дорогой Фэд. Чтобы она засверкала всеми гранями, дерево должно умереть… Оно уже никогда не покроется нежной листвой, не зацветет, не приютит на ветвях стайку голосистых пичужек. Оно сослужило свою службу, и не стоит сожалеть о нем.
Так и ты не жалей обо мне. Ведь у тебя останется бриллиант! Любуйся им, наслаждайся его красотой, как это умеешь только ты.
У меня будто пелена с глаз упала, и я осознала весь ужас того, что замыслила. Но механизм убийства уже был запущен. Я пыталась его остановить. Тщетно! Мой помощник перестал мне подчиняться. Взыграли его амбиции – поведение психопатической личности вообще невозможно предугадать. Во всяком случае, я не смогла. Я переоценила свое виляние на этого человека, он вышел из-под контроля, и у меня осталось последнее средство остановить его – убить. Мне придется взять на душу еще и этот грех. Что ж, по заслугам и наказание.
В вечерних новостях показали покушение на Ирбелина, то есть на тебя, Фэд. К счастью, в твоей машине оказался какой-то Глинский, а убийца промахнулся. Но сам факт свидетельствует о его недвусмысленном намерении. Он будет сеять смерть, окружая Грёзу страхом. Он рехнулся от ее красоты. Почему первым он выбрал тебя? Он не знает, что Грёза – наша дочь, твоя
