О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов

— Да не косись ты на Федора Эдуардовича. Он, можно сказать, твой крестный отец в нашей структуре. Без его рекомендации мы бы тебя сюда не взяли.

— Да?.. Не знал. Спасибо большое, — и словами, и заискивающим кивком поблагодарил Смыга высокого гостя.

— Скажи, ты проверил результат?

— Ну, я остановился, посмотрел. Все взорвалось как надо.

— Как же как надо, если машину Зацепина нашли потом в лесу в трех километрах от шоссе. И не похоже, чтобы ее хозяин истек кровью. Нету, растворился, сгинул!

— Так, может, ему кто скорую вызвал? — предположил туповатый подчиненный.

— А кто именно, Костя, вызвал? Быстро отправляйся и все узнай. И доделай то, что не сумел сделать. Я ведь не только рублем накажу, но и по-другому могу.

— Хорошо. Я пошел. — Смыга сделал движение к двери.

— Стой. А ты точно видел, что Зацепин в машине один?

— Ну да, один. — Ответ Кости был не слишком уверенный. Во-первых, стекла машины Зацепина были тонированы, во-вторых, держать руль мотоцикла на колдобистой дороге и одновременно гранату с вырванной чекой требовало максимальной концентрации; в-третьих, какая разница, был ли попутчик или нет, взрыв должен был сам закрыть этот вопрос.

Лавочкин тут же уловил сомнение подчиненного и рассердился еще больше.

— Когда его вели по городу, с ним был еще его студент-мальчишка. Узнай, куда он делся. Нет, лучше просто доставь его ко мне. И не с позиции силы, а лаской, лаской пригласи. Учти, мальчик очень не простой, под особой крышей, поэтому без эксцессов. Ты понял?

— Все понял, доставить без эксцессов.

— Давай действуй. Возьмешь с собой Грибаева, надежней будет.

— А мальчишка этот где живет? У кого его данные взять?

— Ну не у меня же! Все, Костя, мое терпение на пределе!

— Понял, понял. — Подчиненный поспешил из всесильного кабинета на волю.

Едва за ним закрылась дверь, Николаев громко рассмеялся.

— И вот с такими людьми приходится иметь дело! А ведь ты рекомендовал! — недовольно заметил ему Лавочкин.

Гость был настроен более позитивно.

— Он же из ментов, что с него взять. Недоучки — они везде случаются. Научится.

— Ну молодежь пошла: нормально взорвать клиента не могут. Между прочим, все это напрямую и тебя касается. Последнее задание Зацепин получил ликвидировать именно тебя.

— Я знаю. — Николаев был сама невозмутимость.

— Откуда? Опять кто-то из моих прокололся?

— Спи спокойно. У меня свои источники. Я, кстати, тебе даже гонорар принес за эту Терехинскую банду народных мстителей. — Гость достал из кармана плотный конверт, дразняще помахал им, потом спрятал обратно в карман. — Но раз дело не сделано, то и с гонораром повременю.

— Да знаю я твои копеечные гонорары. В таком конверте больше пяти тысяч баксов никак не помещаются.

— Обижаешь! В нем не только баксы, но и маленький такой, в полгектара, участочек соснового леса на Истре.

— Это же совсем другое дело. — Лавочкин с готовностью протянул руку.

— Сказал на свою голову. Закрой вопрос по Зацепину — и все получишь.

Глава 2

С запасным паспортом Петра на другую фамилию случился неожиданный прокол: паспорт был, а медицинского страхового полиса на ту же фамилию не было. Не мудрствуя лукаво, Зоя взяла паспорт и медполис у своего бывшего мужа и устроила Зацепина в глазную клинику без всяких проблем. Алекс от этой ситуации пришел в полный восторг. Сразу вспомнились все интернатовские анекдоты про незадачливых американских агентов, которые неизбежно капитулировали перед реалиями советского быта: все приготовят, а какую-то ерунду непременно забудут. А в пику им советские Штирлицы все приготовят через пень-колоду, но в последний момент обязательно каким-то образом благополучно извернутся.

Не отставал от Зоиной находчивости и сам Алекс: вернувшись из Ивантеевки с распечаткой чипа, они с Юлей в течение дня сумели сменить ее съемную квартиру, никого из общих знакомых не поставив об этом в известность. Меняли по наклеенному на остановке автобуса объявлению и без всякой официальной регистрации. Разумеется, это была весьма условная конспирация, ведь на занятия ему все равно надо ходить, но все же хоть какое-то защитное действие.

Через неделю началась летняя экзаменационная сессия, и игра в прятки приобрела еще более забавный характер. Проводив Юлю на консультацию до метро, Алекс выныривал из метро через другой выход и направлялся по своим делам наземным транспортом. А на экзамены проникал в институт через служебный вход и тем же путем потом опять растворялся в уличной массе. Ничего подозрительного не происходило. Похожим образом он появлялся и в больнице у Зацепина, просто найдя дыру в заборе, что окружал клинику.

У майора дела шли с переменным успехом. Обследование на стационарной аппаратуре выявило серьезные нарушения, и пришлось делать операцию. Алекс по указке майора вскрыл все три его денежно-паспортных схрона, но и этих баксов не хватило на полную оплату операции и всех сопутствующих процедур. Зое пришлось снова поднапрячься, раскурочивая уже свои заначки, кошельки подруг и банковский счет бывшего мужа.

Сегодня Копылов находился у дяди Пети в третий раз. Они сидели на скамеечке, чуть вдали от прогуливающихся по парку больных. В застиранном больничном халате, да еще в очках с темными стеклами обычно щеголеватый майор выглядел как облезлый лев, без когтей, клыков и гривы. «Интересно, как буду выглядеть я в его годы», — подумал Копылов.

— Как зрение? — первым делом поинтересовался он.

— Пока процентов десять, и то уже хлеб. Тебя еще не спрашивали обо мне?

— Не-а.

— Значит, еще спросят. Невыносимо быть в пассивном ожидании. Значит, самим надо переходить в наступление. Ты помнишь, где мою «беретту» спрятал?

— Допустим.

— Дома у меня в шкафу в кабинете на крышке слева есть малый тайник. Сам сообразишь, как его открыть. Только никаким не ножом, простой пластмассовой линейкой откроешь. В нем пакет с фото и адресом. Возьмешь «беретту» и ликвидируешь человека, что на фото.

Сия «невинная» будничная инструкция сильно развеселила Алекса.

— Двадцать копеек за хороший солдатский юмор?

— Это должен был сделать я, теперь твоя очередь. — У Петра был усталый и отрешенный голос.

Однако Алекс особой снисходительностью не страдал.

— Вам, похоже, надолго мозги тогда отшибло.

— А если я скажу, что именно этот человек сдал тогда в Коста-Рике твоих родителей?

— Что, серьезно? — почти попался на удочку Алекс.

— Шучу, конечно. Мне твой праведный гнев совсем не нужен. Стрелок в этот момент должен быть холодным, как покойник.

— Не будет никакого стрелка, — начиная злиться, отрезал Копылов.

— Ну конечно, кто бы спорил. Ладно, пошли. Пока у них нет насчет меня никакой ясности, они тебе ничего плохого не сделают.