Роковая реликвия - Злата Иволга

Вероятно, бедняжка вспомнила, как провожала в последний путь мать.

― Надеюсь, ты не думаешь уехать и бросить меня скучать на кладбище.

Она посмотрела на Йозефа, и тот уверил ее, что ни в коем случае. Только придется позаботиться о подобающем костюме.

Ада с тоской напомнила себе, что у нее тоже нет с собой подходящего траурного платья, и придется ехать домой. А потом долго уговаривать себя вернуться. Поскольку к тому времени Курт разберется со всем, и дел в Шенхаузене у него больше не будет. Но и баронесса, и граф Пауль могут огорчиться, если Ада останется дома. А ей ни к чему портить с ними отношения, поскольку Йозеф собрался задержаться рядом с высшим обществом.

― У меня тоже нет костюма, ― сказал Радек. ― Я не знал, что моя поездка закончится так… ― он взмахнул рукой с ножом, ― трагично.

― А мы вообще собирались на ярмарку, ― поддакнул Йозеф. ― Пути господни неисповедимы, как говорится.

После завтрака молодежь отправилась в бильярдную, куда Изольда попросила камеристку принести кота. Ада нашла в библиотеке книгу по истории архитектуры, большую часть которой составляли картинки, чертежи и фотографии, и решила дождаться Курта в гостиной внизу.

К ее удивлению, там было пусто. Наверное, большинство обитателей дома действительно решили не выходить из комнат до последнего. Ада посчитала это глупым оттягиванием неизбежного и принялась листать страницы.

«А ведь среди них убийца, ― пронеслось у нее в голове. ― Каково ему сейчас?»

Скорее всего, он просто не верит, что его разоблачат. В краже виновны старик, стоящий одной ногой в могиле, и мертвый барон, поэтому дело с венцом останется внутри ордена. В газеты о нем, благодаря архиепископу, ничего не просочилось. Только графу Паулю придется повозиться с последствиями и наладить отношения с сардинцами. Убийца может надеяться, что орден не станет и его сор выносить из избы. Всю жизнь он принадлежал к высшему обществу, и до последнего будет верить, что это и сейчас его спасет.

«Вот только захочется ли остальным дальше иметь с ним дело. Баронессе и Гюнтеру точно нет», ― лениво подумала Ада, зевнула и уткнулась в книгу.

Она успела увлечься иллюстрациями, когда дверь скрипнула, и в гостиную зашел дворецкий.

― Мне велено передать фрау фон Апфельгартен, что ее ждут в бильярдной.

― Вы уверены? ― переспросила она. С чего бы вдруг Йозефу и компании приглашать тетушку? Снова не хватает игрока в карты?

― Совершенно, ― торжественно ответил дворецкий, почему-то улыбаясь.

Ада встала, поправила волосы, сунула книгу под мышку и пошла за Альбертом.

В бильярдной находилось куда больше народу, чем она ожидала. Кроме Йозефа и Изольды с Пушелем на коленях, сидящих в уголке на стульях, Радека, занявшего другой угол, там были Курт, граф Пауль фон Меренберг, Луиджи Каппони и Гюнтер. Все топтались вокруг сардинца, стоящего у столика, на котором находился какой-то предмет.

Когда же они успели собраться? Ада смутно вспомнила, что она слышала какие-то звуки, когда листала книгу, но подумала, что это шумит молодежь.

― А вот и вы, дорогая фрау, ― повернулся к ней магистр. ― Проходите, присаживайтесь.

И подвинул ей кресло. Курт улыбнулся уголками губ, вид у него был довольный. Значит, все шло по плану. Вот только зачем она тут? Почему бильярдная? И где остальные? Означает ли это, что кто-то из отсутствующих и есть убийца?

― Рад сообщить, ― сказал Каппони, прокашлявшись, ― что артефакт является подлинным. Если нужно, готов подтвердить это письменно и на капитуле перед орденом. Герр инспектор, у меня нет слов, чтобы выразить благодарность.

Ада вытянула шею, стараясь разглядеть тот самый венец Луки, над пропажей которого муж столько ломал голову. Видно было плохо, но встать и подойти она не решилась. Посмотрит позже.

Граф Пауль протянул Курту руку, а когда тот пожал ее, церемонно поклонился, как в императорском дворце.

― Спасибо, ― коротко сказал он. ― Я не забуду этого.

― Бедный отец, ― с задумчивой грустью произнес Гюнтер. ― Венец Луки, несущий божественное чудо, стал его погибелью.

― Не знаю, утешит это вас или нет, ― посмотрел на него Курт, ― но барон Лютер погиб не столько из-за венца, сколько из-за крайне неудачного для него совпадения.

Гюнтер сдвинул брови и покачал головой.

― Но ведь в него стреляли из-за него, так ведь? ― спросил он.

― Я тоже так думал, ― ответил Курт. ― Поэтому долгое время шел по ложному следу. Присядьте, господа. У нас есть время.

― Вы чего-то ждете, герр инспектор? ― поинтересовался граф Пауль, отходя к ближайшему креслу. Венец он завернул в салфетку, на которой тот лежал, и оставил рядом. Будто опасался, что он снова исчезнет.

― О, да, ― ответил Курт. ― Последнюю улику.

― С вами приехали жандармы, верно? ― продолжил допытываться Каппони, он оперся спиной на край бильярдного стола. ― Чтобы продолжить обыск.

― И в чьей же комнате они сейчас? ― тревожно спросил Гюнтер, присевший на край кресла рядом с магистром. ― И что означает отсутствие здесь остальных командоров? То, что они невиновны?

Забавно, что Ада подумала наоборот. Ее тоже интересовало, что задумал Курт. Но в отличие от других участников она наблюдала за тем, как разворачивается действие, с искренним любопытством. Ей-то ничего не грозило.

― Я попросил графа фон Ауэршперга, князя фон унд цу Тешена и барона де Надашди собраться в Голубой гостиной и подождать меня там. В приятном обществе вдовствующей баронессы, ― ответил Курт.

― Но зачем? ― вырвалось у Йозефа. ― Простите.

Ада заметила, как он обменялся беспокойным взглядом с Изольдой. Фройляйн явно было не по себе. Наверное, волновалась за отца. Точнее о том, что могла узнать о нем. Получается, Курт буквально запер командоров и посадил баронессу присматривать за ними? Или наоборот обезопасил их?

― Надеюсь, я не пожалею о том, что дал разрешение на обыск, герр инспектор, ― шумно выдохнул Гюнтер, встал, потоптался на месте, затем снова сел.

― Уверяю вас, он проходит только в одной комнате, ― сказал Курт, который единственный остался стоять.

Ада никогда не видела мужа за работой и поразилась, насколько спокойным и собранным он выглядел. Ее взгляд упал на этажерку с цветами и статуэтками, а в голове вспыли слова Йозефа о громилах с дубинами. Выход из тайника! Не этим ли объяснялось их ожидание в бильярдной?

―