Ночи синего ужаса - Эрик Фуасье
Две женщины остались вдвоем, предоставленные сами себе, среди разъяренных враждебных чужаков, которые толкали их со всех сторон, оглушительно орали и уже были готовы растерзать любого, кто не с ними.
Глава 29, в которой Аглаэ попадает в беду и срывает поцелуй
Главной заботой сейчас было держаться вместе, что бы ни случилось. Поэтому подруги перестали сопротивляться поглотившему их течению – казалось, волны бунтовщиков накатывают отовсюду. Крепко прижавшись друг к другу, Аглаэ и Жорж Санд отдались на волю непредсказуемого хаотического движения этой бурлящей лавы. Некоторое время, показавшееся вечностью, их кидало во все стороны, они ударялись руками, ногами, боками о другие тела; ноздри терзал крепкий запах пота; барабанные перепонки разрывались от разноголосицы, нестройных выкриков и топота сотен ног по мостовой.
Затем, как ветки, унесенные рекой в разливе, их в конце концов выбросило на берег, к благословенному укрытию, которое они сначала приняли за подворотню. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это начало узкого крытого прохода между домами. Девушки, слегка отдышавшись, принялись советоваться, как быть дальше. Нырнуть обратно в сумасшедшую давку было выше их сил, да и риск потерять друг друга нельзя было исключать. Отправиться в неизвестность по темному проходу тоже было бы рискованно, но, по крайней мере, это давало надежду выбраться по нему на какую-нибудь более спокойную улицу, где можно будет сориентироваться на местности и продолжить путь к Ратуше. В конце концов, этот квартал славился запутанной сетью закоулков и вереницами дворов, где можно было укрыться от чужих взглядов. И хотя обе они были плохо знакомы с этим обширным лабиринтом, все же решили попытать удачу.
Когда Аглаэ уже собиралась шагнуть в крытый проход, из толпы выметнулась чья-то лапища и схватила ее за руку, да так дернула, что девушка пошатнулась и наверняка упала бы прямо под ноги оголтелой слепой толпе. Жорж Санд помогла ей удержать равновесие, а в следующей миг на Аглаэ надвинулась очень знакомая омерзительная рожа. Седые всклокоченные брови, порочные злобные глазки, изрытая оспинами кожа… Новинкой тут были щедро разбросанные кровоподтеки и ссадины, как будто его отходили ни больше ни меньше кузнечным молотом.
– Вот так встреча, цыпа моя! – возопил папаша Марсо с недоброй кривой усмешкой. – Малышка Аглаэ потеряла где-то по пути своего защитничка. Ну, зато от нас так просто не избавишься – мы плотно сидели у тебя на пятках, несмотря на всю эту давку!
«Мы?!» По спине Аглаэ пробежала неприятная дрожь. Охваченная дурным предчувствием, она резко обернулась. Два красномордых громилы подступили к Жорж Санд с двух сторон и мерили ее угрожающими взглядами. Бывшая актриса покосилась на непрекращавшееся шествие по мостовой – никто не обращал на них внимания, помощи оттуда можно было не ждать. Она снова с вызовом посмотрела на отца:
– Чего тебе надо? У меня нет с собой денег!
Отец кашлянул и харкнул на землю. Затем обвел пальцем собственное лицо.
– Видала, как твой хахаль меня разукрасил? Не надо было ябедничать, Аглаэ. Как видишь, мне пришлось привести подкрепление, чтобы преподать тебе урок. Я вообще-то позвал их для того, чтобы твой буржуйчик ненароком не вмешался, но толпа тупых ревущих баранов облегчила нам задачу. А уж этот шпендик точно не помешает устроить тебе взбучку, которой ты ох как заслуживаешь. – Последние слова папаша Марсо произнес язвительным тоном и указал на Жорж Санд, которую он, видимо, принял в мужской одежде за женоподобного студентика.
Аглаэ его разубеждать не стала. Ей хватило пары секунд на то, чтобы оценить ситуацию и понять, что их единственное спасение в немедленном бегстве. Положившись на эффект неожиданности, она изо всех сил пнула в голень отца, затем, не обратив внимание на его мучительный вопль, схватила за руку подругу и увлекла ее за собой.
Девушки со всех ног бросились бежать по темному туннелю. Там тошнотворно воняло ночными горшками и гниющими очистками. Под ногами чавкали лужи вязкой черной жижи, о происхождении которой они предпочитали не думать. Скоро за их спинами зазвучало эхо другого топота, наложившееся на отзвуки их собственного панического бега. Преимущество у девушек было минимальное, и не оставалось сомнений, что, если они не найдут укрытие как можно скорее, им придется опять оказаться лицом к лицу с тремя преследователями.
На другой стороне крытого прохода был дворик с площадкой из утоптанной земли – замкнутое пространство, окруженное стенами нескольких складских помещений, где хранили свой товар местные торговцы. На большинстве дверей болтались на цепях висячие замки, но Аглаэ заметила одну приоткрытую и указала на нее Жорж Санд, которая никак не могла отдышаться – стояла, согнувшись пополам и упираясь руками в колени.
– Туда! – выпалила Аглаэ. – Попробуем спрятаться от них внутри.
– Какой смысл? – выдохнула писательница. – Мы уже попали в ловушку. Те бандиты будут здесь через минуту, и им не придется долго искать, чтобы взять нас за горло. А кстати, что это за злодеи?
– Один из них – мой отец. И я этим не горжусь. Он пьяница и редкостная сволочь. Если попадемся ему в руки, ничего хорошего нас не ждет. Папаша из тех мерзких уродов, которым нравится бить женщин, он от этого удовольствие получает.
– Ничтожество!
– Идемте, здесь нельзя оставаться! Надо посмотреть – может, удастся спрятаться на складе или найти что-то, что может послужить оружием. – Аглаэ снова схватила Жорж Санд за руку, и они друг за другом проскользнули в щель приоткрытой створки. А закрыв ее за собой, оказались в полной темноте.
Замерев на месте, они с бьющимся сердцем ждали, когда глаза немного освоятся и можно будет осмотреться. Но в итоге им с трудом удалось различить лишь смутные силуэты – впереди было нагромождение вещей, сваленных в полном беспорядке. Они скорее догадались, чем увидели, что там есть ящики из-под бутылок, железные стулья, какие-то треноги и доски разных размеров. Кое-где товары громоздились штабелями до самого потолка, и Аглаэ с ужасом подумала, не рухнет ли все это им на голову при первом же неловком движении.
Снаружи до них долетела сердитая брань преследователей, которые только что тоже выскочили во дворик. Осознание неотвратимой опасности заставило девушек сдвинуться наконец с места, преодолев парализующий страх. Очень осторожно Аглаэ и Жорж Санд на ощупь вдоль стены пробрались в глубину помещения и наткнулись на большой кусок брезента, накинутый на груду старой мебели. За неимением лучшего, они скользнули под брезент и съежились на полу, прижавшись друг к другу, – обе умирали от страха, едва дышали и беззвучно молились о том, чтобы трем громилам поскорее наскучило искать беглянок и
