Бойся тишины - Роберт Брындза

– А если я не приму эти препараты? – поинтересовалась я, не сводя глаз с чашки.

– Тогда нам придется попробовать другие методы, Мэгги, – ответила она, и ее лицо посуровело.

Я приняла таблетки, хотя знала, что они приведут к заторможенности, которая может стать началом долгого путешествия во тьму.

Медсестра, казалось, расслабилась и спросила, может ли она взять у меня кровь на анализ. Я послушно села на край кровати и, пытаясь сдержать слезы, смотрела, как две пробирки наполняются темно-красной жидкостью. Медсестра работала ловко, быстро сменяя пробирки, и аккуратно вытащила иглу, когда закончила.

– У меня есть подруга, – начала я. – Она тоже врач, ее сбила машина. Вы не могли бы узнать, все ли с ней в порядке?

– Вот, прижмите это.

Она приложила кусочек ваты к месту укола. Я придержала вату двумя пальцами и продолжила:

– Не могли бы вы выяснить? Пожалуйста! Поверьте, это не бред. Ее зовут Диана Кохановски, и она работала со мной в отделении неотложной помощи в больнице Гая. Последнее, что мне известно, – что она в тяжелом состоянии в реанимации.

– Вам запрещено любое общение, пока вы здесь.

– Я и не прошу об общении, просто хочу знать, в порядке ли она. И все. Пожалуйста! У меня нет близких людей. Диана – моя единственная подруга и коллега. Пожалуйста!

Она покачала головой и ушла с образцами моей крови, заперев за собой дверь.

Я лежала, уставившись в потолок, задаваясь вопросом, как со мной могло произойти подобное. Это так жестоко и несправедливо, что меня заперли в психушке! Я догадывалась, кто за этим стоит. Конечно Дейзи, больше некому. Подорвать доверие к человеку легче легкого, просто прилепив ярлык «сумасшедший». К проблемам с психическим здоровьем все еще относятся слишком предвзято. Однако я никак не могла даже заикнуться о своих подозрениях, поскольку сама встречала довольно много пациентов на вид вполне здравомыслящих, но при этом искренне убежденных, что власти следят за ними или держат их в заложниках. Стоило мне лишь упомянуть имя Дейзи Де Коста, это стало бы для меня билетом в один конец в психиатрическую лечебницу.

Вскоре я погрузилась в беспокойный сон, вызванный препаратами.

На следующий день меня разбудила другая медсестра, совсем молоденькая, и сказала, что перед завтраком необходимо показаться врачу. Им был тот же мужчина, что накануне, но на этот раз меня отвели в его кабинет.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – предложил он.

Медсестра осталась стоять.

– Мы прогнали вашу кровь.

Он сделал паузу. Возможно, он использовал эту формулировку, потому что знал, что я врач, хотя не исключено, что он говорил так всем пациентам.

– Пожалуйста, просто скажите мне, – взмолилась я, испугавшись, что у меня обнаружили рак или какую-то другую серьезную проблему со здоровьем.

– Вы беременны, Мэгги.

Я долго смотрела на него, а потом попросила повторить сказанное еще раз.

– Срок небольшой – вероятно, около восьми недель. Хочу отправить вас на УЗИ. Обычно мы ждем до двенадцати недель, но, учитывая, что… вам изрядно досталось, а также ваш возраст… хотелось бы убедиться, что все в порядке.

– Поздравляю, – произнесла медсестра, глупо улыбаясь.

Я в шоке схватилась за живот. Беременна! Мне сорок семь лет! И если срок восемь недель… Это ребенок Уилла.

Глава 52

Я находилась в больнице Нортгейт, что в пятнадцати милях от Саутгемптона, поэтому для того, чтобы сделать УЗИ, не пришлось никуда ехать. Мы спустились на два лестничных пролета в кабинет диагностики. Специалистом по УЗИ оказалась худощавая женщина в белой униформе, с длинными седыми волосами, собранными в пучок.

– Так, ложитесь на кушетку, – сказала она, раскатывая одноразовую простыню.

Я забралась на смотровой стол и задрала свитер. Было странно оказаться по другую сторону: ощущать запах антисептика, шершавый материал под спиной… Врач пододвинула ближе тележку с монитором, с которого свисали провода. Я все еще пребывала в состоянии шока, когда она выдавливала гель на мой живот.

– Может быть немного холодно, – произнесла она мягким, успокаивающим голосом.

Я подумала об Уилле. О том, как сильно он хотел ребенка, и о том, что если бы он был жив, то сидел бы сейчас рядом со мной. Подумала обо всех, кого хотела бы видеть рядом: о маме, Диане и Джордже. Даже о Марелл… Я всегда была для нее сущим разочарованием и всегда притворялась, что мне все равно. Но то, что я ношу ее внука, должно было изменить наши отношения. Врач начала медленно водить датчиком по моему животу. Она заметила слезы в моих глазах.

– Беременность – совершенно ошеломляющее состояние. – В ее голосе слышались теплые нотки. – Происходит каждый день, но не перестает быть чудом.

Из динамиков вырвался громкий, гулкий, отдающийся эхом звук – будто мяч с шумом скакал по туннелю.

– А вот и сердцебиение, – улыбнулась она, продолжая плавно водить датчиком.

Оно было частым, мощным и полным жизни. Я словно онемела.

– Да, еще очень рано, но я решила проверить, все ли в порядке.

Она внимательно изучала экран. Повисла тишина. Прошло несколько минут, в течение которых я вспомнила все, что пережила за последнее время, когда, как выяснилось, уже была беременна. Стресс, два покушения, взрыв судна…

– Все выглядит… идеально.

Она развернула монитор ко мне. На черном экране я увидела в конусе света что-то, напоминающее крошечную фасолину, но уже можно было разглядеть очертание головки, и, когда врач повела датчиком по моему животу, маленькая фигурка на экране сдвинулась.

– Это что, у меня там? – глупо переспросила я, указывая на экран, а потом на свой живот.

Врач улыбнулась и кивнула.

– Я пока не могу определить, мальчик или девочка. Обычно это ясно на двенадцатой неделе. А судя по тому, что я вижу, вы примерно на восьмой. Срок родов – ориентировочно одиннадцатое июля.

Я плакала, слезы так и текли по моим щекам. Я годами делала все, чтобы не иметь ребенка, и, когда решила, что это уже невозможно физически, почувствовала невероятное облегчение. Вспомнила, какой ужас меня раньше охватывал при мысли о том, что я могу забеременеть. Но сейчас все было иначе. Я была одиноким кораблем, выброшенным в открытое море, и эта неожиданная новость стала маяком надежды, за который можно было уцепиться. И я поняла, что обязательно рожу этого ребенка.

– Немного ошеломляет, да? – спросила врач.

Я кивнула.

– Послушайте, – заговорила я. – Меня принудительно поместили в психиатрию и дают клозапин, рисперидон плюс