Странная смерть Эдика Мохова - Инна Балтийская
Возвращения домой, как выяснилось, он опасался напрасно. О нападении на дочку Лариса так и не узнала, и он немного успокоился. Но потом по городу расползлись слухи об исчезновении одноклассницы Анны, и страх снова появился в глазах жены. И Эдик… Он встретил отца спокойно, без ужаса в глазах, но по ночам все чаще просыпался от кошмаров. И если сначала за ним гонялся жуткий безглазый монстр, то со временем все чаще он кричал, не в силах проснуться: «Папа, не надо! Папа, что ты наделал!» Лариса не понимала, что происходит, зато Геннадий смекнул – похоже, сын все же узнал знакомую одежду или вот-вот узнает. До конца лета он уехал в командировку, а вернувшись, решил не рисковать.
– Он побоялся душить Эдика, как девушек, голыми руками?
– Он объяснил, что ему претила мысль о неизбежном сексуальном возбуждении, – кивнул Оскар. – Но полагаю, он и правда просто боялся отпора. Подросток был все же посильнее хрупких девчонок.
Поэтому, подкараулив Эдика в безлюдном сквере, напал сзади, сбил мальчика с велосипеда и набросил на шею веревку. Но не учел, что она быстро размотается, а потерявший сознание подросток придет в себя. Во второй раз он собирался было завязать шарфик узлом, но помешала стайка подростков, внезапно появившаяся вдали. Хорошо еще, что сын так и не узнал папашу, надевшего на лицо черный чулок. Нет, так дело не пойдет, душить Эдика надо в доме, где никто не может помешать процессу, решил он.
Устроив шум в полиции и запретив подростку выходить на улицу, он обеспечил себе некое подобие алиби. Если он так волнуется за судьбу сына, кто заподозрит его самого? Пришлось немного отложить выполнение хитрого плана из-за очередной длительной поездки, зато было время все как следует обмозговать.
Для исполнения плана он выбрал дождливый осенний день, когда по улочкам даже случайно не ходили праздные гуляки, которые чисто теоретически могли заглянуть в их двор. Пока жена с дочерью пили чай в доме, они с сыном чинили машину в гараже. Иногда он посылал Эдика в дом за кофе, через силу давясь изрядно надоевшим напитком. На третий раз пить принесенный кофе он уже не стал. Попросив сына поставить чашку на пол, накинул сзади шарф, затянул и завязал надежным двойным узлом. Дело было сделано добросовестно, шарф уже не мог развязаться. Дождавшись конца недолгой агонии, засунул тело в багажник и как ни в чем не бывало продолжил чинить машину. Когда же починка была окончена, пошел в дом и разыграл там спектакль. И снова все прошло как по маслу.
Он продолжал убивать, но теперь в карманах валялись разные сувенирчики, снятые с жертв. Он собирался подставить Виктора, но все не мог решиться. Пока горожане спокойны и расслабленны, без всяких опасений гуляют по вечерам, не стоит привлекать их внимание к исчезновениям девушек. Дочку, ставшую заядлой домоседкой, он пока не трогал, хотя окончательно от этой цели не отказался.
– И его жена все это время молчала. Только глушила страх алкоголем. – Я в ужасе покачала головой.
– Она боялась вполне резонно, – кивнул Оскар. – Геннадий сказал на допросе, что готовился к ее убийству, но не решался сразу после сына – в этом случае он уже никак не избежал бы подозрений.
Впервые удача отвернулась от него, когда он насиловал очередную черноволосую выпускницу Зою, – ее подружки застали его в самый неподходящий момент. Вроде бы никто ничего толком не рассмотрел, но он еще помнил пережитый испуг, когда родной сын спустя время начал, как он полагал, припоминать одежду, увиденную в темноте. И он решил подстраховаться. Кольцо, снятое с убитой Кати Мошковой, выпало у него из кармана во время нападения. К счастью, отпечатков на плоском камне не было – за этим он всегда следил, готовясь в любой момент подставить соседа. Собственно, и кольцо с пальца убитой он снял именно для этой цели, вспомнив, что раньше видел приметное украшение на пальце Виктора.
Наутро он включил телефон Кати Мошковой, позвонил с него участковому, назвался другом Ерохина и рассказал и о кольце, об смс с телефона Гели в июньскую ночь, когда убили Люсю, и о том, что он, друг Виктора, однажды проследил за ним и увидел, как тот тащит тело убитой актрисы в лес. Телефон Кати выпал по дороге из кармана убийцы, он его подобрал, но долго боялся донести на приятеля. Молчал бы и дальше, но узнал об очередном убийстве и понял, что маньяка нужно остановить.
Подробно рассказал, куда идти от опушки, чтобы наткнуться на свежие могилы, и осторожно положил тщательно протертый мобильник на одно из захоронений, посоветовав запеленговать сигнал, чтобы легче было искать. Как он и думал, Маргошин лично приехал на место, увидел своими глазами рыхлые холмики, и в тот же день Виктора арестовали.
– Это понятно, – задумчиво сказала я, выслушав подробный рассказ. Мне все же удалось усадить Оскара за стол и даже напоить его чаем. Теперь он задумчиво вертел в руках изрядно подтаявшую шоколадную конфету, пристально рассматривая ее со всех сторон, словно важную улику. – Анна вскоре умотала, а через пару лет Геннадий тоже уехал из Лапина, городок был в панике, охотиться там стало просто опасно. Насколько я поняла, он изредка наведывался в Лапин, присматривал за домом. Но зачем он убил дочку спустя 20 лет?
– Он испугался.
После нашего с Рихардом отъезда Анна сильно занервничала. Если вначале ее очень взбодрила мысль о том, что наконец-то она вступит в борьбу с отравившим ей всю жизнь кошмаром, то, оставшись в одиночестве, она вновь почувствовала все тот же безумный страх. И тогда она позвонила человеку, которому до сих пор доверяла.
Почему она сообщила, что на самом деле нашла дневник брата, умолчав о том, что это всего лишь ловушка? Геннадий не знал ответа, а я предположила, что Анна просто боялась, что, сказав правду, не уговорит отца вернуться домой. Одно дело приехать, чтобы своими глазами увидеть дневник погибшего сына, а другое – чтобы успокаивать не особенно любимую дочку, затеявшую странную игру. Бедная женщина обрадовалась, услышав в тоне отца явный интерес, а изо всей силы начала припоминать разные подробности из несуществующего дневника.
Машину Геннадий оставил
